Убийца Богов - Алимран Абдинов
Внимание! Получен Уровень 20.
Двадцатый. Мана — пятьсот сорок. Я вложил все очки в интеллект, доведя запас маны до пятисот семидесяти. С запасом.
— Привал, — объявил я. — Мне нужно кое-что сделать.
Из всех членов Белого Лотоса он был самым… тихим. Не молчаливым, как Кайрос — тихим. Его присутствие было как шёпот ветра: незаметное, пока не прислушаешься. Он не сражался мечом или магией — он командовал змеями. Тысячами змей, от крохотных гадюк до исполинских питонов, повинующихся его свисту, как солдаты — приказу генерала.
Я убил его в бою. Он стоял между мной и целью, и его змеи — сотни, тысячи — обвивали мои ноги, мои руки, моё горло.
Я потянулся к его нити. Зеленоватая, прохладная, пахнущая чешуёй и сырой землёй. Без печати.
— Воскрешение из Памяти. Заклинатель Змей.
Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!
Стоимость: 500 манны, 5 уровней.
Текущий уровень: 20 → 15.
Зелёная нить вспыхнула мягко, как утренний свет, просеянный сквозь листву. Из этого свечения проступила фигура. Невысокий, жилистый мужчина в просторных одеждах болотного цвета. Безволосая голова, узкое лицо с высокими скулами, глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками. Змеиные глаза.
На его плечах, обвив шею, лежала змея — длинная, изумрудная, с золотым узором на спине. Она материализовалась вместе с ним, как секира Рикона, как молот Кайроса. Часть сущности.
Заклинатель открыл глаза. Осмотрелся. Его взгляд скользнул по лицам — задержался на Джуме, потеплел, перешёл к Звёздному Волшебнику, потеплел ещё больше. Потом нашёл меня.
— Эмиссар, — произнёс он. Голос — тихий, шелестящий, как змеиная чешуя по песку. — Ты убил меня.
— Убил, — кивнул я. Седьмой раз произношу эту фразу. Привыкать начинаю. — И вернул.
— Зачем?
— Хранитель Знаний, — за меня ответил Джума, шагнув вперёд. — Брат. Хранитель Баланса пал. Лотус разрушен. Мироздание в опасности.
Заклинатель Змей посмотрел на Джуму. Потом на Звёздного Волшебника. Между ними произошёл молчаливый обмен, понятный только тем, кто делил одну клятву столетиями.
— Клятва, — сказал Заклинатель одним словом.
— Клятва, — подтвердил Джума.
— Клятва, — эхом откликнулся Волшебник.
Заклинатель кивнул. Коротко, окончательно. Змея на его плечах подняла голову и раздвоенным языком лизнула воздух, как бы пробуя на вкус новый мир.
— Где мне нужно быть? — спросил он.
— С нами, — ответил я. — Мы идём к Игнаре.
— Игнара, — Заклинатель чуть наклонил голову. — Хранительница Пламени. Она не любит змей.
— Она вообще никого не любит, — сказал Звёздный Волшебник. — Но мы постараемся ей понравится.
* * *
К вечеру второго дня Костяная Пустошь закончилась. Рыжая глина сменилась каменистой тропой, тропа вывела на торговый тракт, а тракт привёл к постоялому двору на перекрёстке дорог.
Заведение называлось «Последний Глоток» — оптимистичное название для места, расположенного на полпути к действующему вулкану. Двухэтажный каменный дом с покосившейся вывеской, на которой был нарисован пьяный гном, обнимающий бочку. Из окон первого этажа лился тёплый свет и запах жареного лука.
— Ночуем здесь, — объявил я. Не столько потому, что нуждался в крыше — после стольких ночей под открытым небом я привык к камням вместо подушки, — сколько потому, что команде нужен был отдых. Настоящий, с горячей едой и хотя бы иллюзией нормальности.
Проблема обнаружилась на входе.
Одиннадцать существ — из которых двое были ростом под потолок, один пах змеями, один имел слишком много зубов, а одна была княгиней, не привыкшей к заведениям ниже третьего класса — вошли в дверь таверны одновременно.
Трактирщик — круглый, лысый мужичок в заляпанном фартуке — посмотрел на нас и его улыбка медленно сползла с лица, как масло с горячей сковороды. Его взгляд прошёлся по Джуме (два с половиной метра, палица, ритуальные шрамы), перескочил на Вина (чёрные глаза, слишком много зубов), задержался на Кайросе (молот, от которого прогнулся пол) и наконец остановился на Заклинателе, с чьих плеч приветливо помахивала раздвоенным языком изумрудная змея.
— Добрый вечер, — сказал я максимально дружелюбным тоном. — Нам бы комнаты и ужин. На одиннадцать.
— К-комнат всего четыре, — выдавил трактирщик, не отрывая глаз от змеи. — И ужин на одиннадцать… это… это весь мой запас.
— Мы заплатим, — я положил на стойку горсть серебряных монет. Трактирщик посмотрел на монеты, потом на Джуму, потом снова на монеты. Выбор между страхом и жадностью. Жадность победила — как всегда.
— М-милости просим, — промямлил он и скрылся на кухне. Через стену донеслось панических шёпот и звон кастрюль.
Мы заняли весь первый этаж. Местные — три торговца и пара путешественников — прижались к дальней стене и старательно изучали содержимое своих кружек, не поднимая глаз.
Кайрос сел в углу, прислонив молот к стене. Стена немедленно пошла трещинами. Кайрос посмотрел на трещины, потом на трактирщика, выглядывающего из кухни, и молча передвинул молот к другой стене. Та тоже треснула.
— Может, на пол? — предложил я.
Кайрос положил молот на пол. Половица прогнулась и жалобно скрипнула. Но выдержала.
Рикон заказал «всё, что есть» и получил гору мяса, хлеба, сыра и печёных овощей, которую начал методично уничтожать, работая одной рукой быстрее, чем большинство людей — двумя. Элара сидела рядом с ним, и варвар, не спрашивая, отодвигал ей лучшие куски.
Шафак потребовала вино. Трактирщик принёс. Шафак попробовала, скривилась и заявила, что «в Аберкони таким мыли полы». Потом допила бутылку. Потом попросила вторую.
Вин ел молча, аккуратно, почти изящно — что создавало сюрреалистический контраст с тем фактом, что двенадцать часов назад он проглотил грифона целиком. Камилла сидела напротив него, и я заметил, что они обменялись парой фраз — тихо, не для чужих ушей. Два бывших Эмиссара, лишённые своих Владык, нашли, о чём поговорить. Я решил не подслушивать.
Звёздный Волшебник курил трубку у камина и рассказывал Эларе историю о том, как однажды спрятал целое озеро в иллюзии, превратив его в луг, и стадо коров утонуло, «потому что мне забыли сказать, что в том районе пасут скот». Элара хохотала так, что кружка молока выплеснулась ей на колени.
Заклинатель Змей сидел неподвижно, как статуя, и его змея спала, свернувшись на столе. Один из торговцев у стены шёпотом спросил трактирщика, не ядовита ли она. Змея, не открывая глаз, повернула голову в сторону торговца. Тот побледнел и заказал
