Убийца Богов - Алимран Абдинов

Я закрыл глаза. Потянулся к нитям.

Нить: серебристо-белая, как лунный свет. Тонкая, далёкая, но — без печати.

— Свободна, — сказал я, открывая глаза.

— Тогда верни его, — сказал Джума. — Он — ключ. Он знает то, чего не знает никто из нас. Имена, местоположения, слабости. Он — наша карта.

— Это ещё пять уровней, — заметила Ким. — Господин Дункан уже на пятнадцатом. Он упадёт до десятого.

— Значит, снова гринд, — сказал Рикон, вставая и подхватывая секиру. — Эй, босс, вы не устали качаться?

— Устал, — честно ответил я. — Но это не повод останавливаться.

* * *

Мы обсуждали план до рассвета. Камилла, к моему удивлению, оказалась блестящим тактиком — не таким, как Лотфи, не холодным математиком, а интуитивным, импульсивным, способным видеть решения там, где логика упиралась в стену.

План выглядел так:

Первое. Воскресить Звёздного Волшебника. Для этого — набрать двадцатый уровень. Текущий — пятнадцатый. Пять уровней гринда.

Второе. Узнать у Волшебника всё о трёх фигурах: Кайросе, женщине в пламени, Балгароте. Их местоположение, их характер, их слабости.

Третье. Добраться до каждого из троих раньше Хранителя и либо убедить их уйти, либо спрятать, либо — в крайнем случае — убить.

Четвёртое. Когда Хранитель обнаружит, что его цели исчезли, он предположительно ослабеет. Фонарь начнёт терять энергию. Марионетки станут медленнее, слабее.

Пятое. Атака на башню. Разбить фонарь. Освободить всех — Лотфи, Кроуфорда, Газель, Марти, Оливию. Восстановить баланс.

— Пять шагов, — сказал я, глядя на свой пергамент. — Каждый — на грани невозможного.

— Шесть, — поправила Камилла.

— Шесть?

— Шестой — выжить. После каждого шага — выжить. Это самый сложный.

Вин хмыкнул.

— Мне нравится план, — сказал он. — Особенно та часть, где мы крадём еду у монстра, который фонарем жрёт богов. Романтично.

— Никакой романтики, — Шафак поджала губы. — Чистый расчёт. Если план работает — мы живы. Если нет — мы все умираем. Снова. Окончательно.

— Я уже умирал, — сказал Рикон. — Не понравилось. Так что давайте придерживаться первого варианта.

Джума поднял палицу и воткнул её в землю. Жест, который, судя по всему, означал согласие у варваров.

— Белый Лотос дал клятву, — сказал он. — Защищать Мироздание. Я продолжу. Даже если мои братья мертвы, даже если орден разрушен — клятва остаётся. Она больше, чем любой из нас.

Камилла посмотрела на него. Потом на меня.

— Красиво сказано, — произнесла она. — У меня нет клятв. Но у меня есть долг. И злость. Этого хватит.

Элара, сидевшая тихо весь вечер, вдруг подала голос. Тонкий, но отчётливый в ночной тишине.

— А что будет со мной? — спросила она. — Когда вы пойдёте воевать?

Я посмотрел на неё. Худая девочка с кошачьими глазами, которая выжила одна в Железных Холмах, которая показала мне башню, которая бежала с нами от марионеток и танцевала на карнавале, который закончился кровью на алтаре.

— Ты пойдёшь с нами, — сказал я. — Ты часть команды, Элара. Ты была частью команды с момента, когда вышла из рощи и предупредила меня о Хранителе.

— Но я не умею драться, — в её голосе звучала не жалость к себе, а честность. Простая, детская честность.

— Не все сражения выигрываются мечом, — сказала Ким. Она подошла к девочке и села рядом. — Ты видишь в темноте. Ты двигаешься бесшумно. Ты нашла вход в башню и следы Хранителя, когда ни один охотник не решился подойти. Это тоже сила.

Элара посмотрела на Ким. Потом на меня. Потом — на Джуму, нависающего над костром, как гора.

— Ладно, — сказала она. — Но если меня убьют — я буду очень злиться.

Рикон расхохотался — громко, на весь лагерь, распугивая ночных птиц. Даже Шафак позволила себе усмешку. Вин не улыбнулся, но в его чёрных глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение.

* * *

Гринд начался на следующее утро. С семью бойцами мы были машиной по уничтожению монстров. Не армией — скорее хирургической бригадой, где каждый инструмент выполнял свою функцию.

Ким — дальний бой. Её стрелы теперь попадали в уязвимые точки с расстояния в сто метров. Я видел, как она пробила глаз горного василиска, стоя на вершине скалы, в ветер, — и стрела вошла ровно, как по линейке.

Рикон — ближний бой. Руническая секира оставляла в камне дымящиеся борозды, а его «Провоцирующий Рёв» теперь был настолько мощным, что мелкие твари просто убегали, а крупные теряли координацию на три-четыре секунды.

Шафак — контроль. Её окаменение работало даже на тварях двадцать второго уровня. Она поднимала руку — и монстр замирал, покрываясь каменной коркой. Если концентрация держалась больше десяти секунд — корка проникала внутрь, превращая органы в гранит.

Вин — уничтожение. Он не дрался, а питался. Каждый монстр, попавший в его пасть, исчезал целиком, а Вин становился чуть сильнее, чуть быстрее, чуть опаснее. Его Пожирание было не просто атакой — это было поглощение сути, как у самого Хранителя, только грубее, примитивнее.

Камилла — стихия. В горах, где ручьи и подземные потоки пронизывали каждую скалу, её власть над водой была устрашающей. Она вырывала потоки из камня, направляя их, как тараны. Обрушивала водопады на головы монстров.

Джума — сила. Чистая, первобытная, неудержимая сила. Его палица крушила всё, к чему прикасалась. Каменный голиаф, на которого мы раньше тратили двадцать минут, разлетелся от одного удара Джумы — просто разлетелся, как глиняный горшок, в который швырнули булыжник. Король Варваров не знал усталости, не знал сомнений и, кажется, не знал страха.

А я — связующее звено. Координировал, командовал, призывал кристаллические души для тактической поддержки. Матка плевунов отвлекала, пока Ким обстреливала. Горный медведь шокировал электричеством, давая Рикону время для замаха. Панцирный жук принимал удар, защищая Камиллу, пока та набирала воду.

Четыре дня.

Внимание! Получен Уровень 16.

Внимание! Получен Уровень 17.

Внимание! Получен Уровень 18.

Внимание! Получен Уровень 19.

Внимание! Получен Уровень 20.

Двадцатый. Мана — пятьсот тридцать.

Звёздный Волшебник.

Я помнил его лучше, чем ожидал. Может, потому что он был первым существом из Белого Лотоса, которое говорило со мной как с равным, а не как с угрозой. Он показал мне правду через иллюзию — раскрыл природу Эмиссаров.

Старик с добрыми глазами и бородой до пояса. Маг, чья сила была не в разрушении, а