Убийца Богов - Алимран Абдинов
Вин обвёл их взглядом. Потом посмотрел на меня.
— Дункан Смит, — его голос был таким же, как я помнил: тихий, шелестящий, как песок по стеклу. — Ты же меня убил.
— А теперь воскресил, — ответил я. — Мы квиты?
Вин молчал пять секунд. Его чёрные глаза скользнули по лицам моей команды, задержались на Эларе — девочка спряталась за мной, — потом вернулись ко мне.
— Хранитель Знаний, — сказал он. — Ты меня вернул, чтобы я дрался с ним.
— Да. Ты знаешь?
— Пару знаний передалось пока ты воскрешал меня. Он забрал моего Владыку.
— Да.
Вин снова оскалился. Но на этот раз в его оскале была не угроза — была злость. Тихая, концентрированная злость существа, у которого отобрали единственное, что определяло его сущность.
— Покажи мне, где он, — сказал Вин. — И я его сожру.
* * *
С Вином в команде состав изменился. Не только численно — качественно. Вин дрался не так, как остальные. Он не сражался. Он охотился.
Горный василиск восемнадцатого уровня — тварь, на которую мы раньше тратили по двадцать минут — Вин уничтожил за тридцать секунд. Он двигался быстро, текуче, словно его тело было сделано из дыма. Увернулся от парализующего взгляда, нырнул под брюхо, и… раскрыл пасть.
Это зрелище Элара не забудет до конца жизни. Челюсть Вина разошлась втрое шире нормы, обнажив ряды зубов, уходящих в глотку, как зубья мясорубки. Он схватил василиска за шею и начал заглатывать. Медленно, неотвратимо. Тварь хрипела, билась, но хватка была мёртвой. Через десять секунд василиск исчез внутри Вина — целиком, как в фокусе.
Вин выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на нас.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — выдавил я. — Просто… ничего.
Элара за моей спиной тихонько блевала в кусты.
Но результат говорил сам за себя: с Вином мы зачищали монстров вдвое быстрее. Ким обстреливала, Рикон крушил руническими ударами, Шафак замораживала в камень, а Вин… ну, Вин ел. Каждый — в своей роли, каждый — на пределе, но система работала.
Три дня гринда. Горные василиски, каменные голиафы, стая призрачных воющих — двадцать полупрозрачных волков двадцатого уровня, которых мы зажали в ущелье. Ким засыпала их стрелами — и каждая стрела, выпущенная ею, теперь летела точнее, дальше, смертоноснее. Она росла. Воскрешённая из памяти, она была не копией себя — она становилась лучше, чем была.
Рикон тоже менялся. Его руническая секира светилась всё ярче с каждым боем, руны пробуждались, вспоминая прежнюю силу. На второй день он разрубил каменного голиафа одним ударом — секира прошла сквозь гранит, как через масло, оставив за собой дымящийся след. Варвар посмотрел на своё оружие с выражением человека, встретившего старого друга.
Шафак достигла нового уровня контроля: теперь она могла превращать в камень не только конечности, но и целые тела. Горный василиск, бегущий на нас, вдруг застыл на полушаге — каменная статуя, идеальная копия живого существа. Шафак щёлкнула пальцами, и статуя рассыпалась в гравий.
— Красиво, — признал Вин.
— Не для тебя старалась, — отрезала Шафак.
Внимание! Получен Уровень 20.
* * *
Камилла Сомерсет.
Я сидел у костра, глядя на тёмно-синюю нить в сознании. Тонкую, колючую, пропитанную болью — моей и её. Женщина, убившая меня. Женщина, уничтожившая мою мирную жизнь с Констанцией. Женщина, повернувшая время вспять ради власти.
Девочка-сирота, мечтавшая о силе, потому что без силы этот мир жрал таких, как она, без соли.
Рикон сидел напротив и молчал. Он знал, о чём я думаю. Все знали. Мы обсудили это вечером, коротко и без иллюзий.
— Если она нападёт, — сказал Вин тогда, — я её проглочу.
— Нет, — ответил я. — Если она нападёт — мы поговорим. И если после разговора она всё ещё захочет драться — тогда да.
Вин пожал плечами. Ему было всё равно. Для него люди делились на две категории: те, кого он ещё не съел, и те, кого уже.
Я закрыл глаза. Потянулся к нити. Вспомнил.
Не ненависть. Не предательство. Не боль.
Вспомнил Камиллу в рекламном ролике игры «Изменение» — молодую, живую, с горящими глазами, верящую, что мир можно изменить. Вспомнил её в бою — яростную, бесстрашную, сражающуюся с отчаянием человека, которому нечего терять. Вспомнил момент, когда она получила Песочные Часы — и как её глаза потухли, когда она поняла, что власть над временем не даёт власти над одиночеством.
Вспомнил её суть. Не злодейку. Не жертву. Человека, сделавшего ужасный выбор из ужасных вариантов.
— Воскрешение из Памяти. Камилла Сомерсет.
Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!
Стоимость: 500 манны, 5 уровней.
Текущий уровень: 20 → 15.
Тёмно-синяя нить вспыхнула. Не ярко — тускло, как угасающая звезда. Из этого света проступила фигура. Невысокая, тонкая, в простой одежде путешественника. Без трезубца Морей, без Песочных Часов, без титула Эмиссара. Просто женщина. Молодая, с короткими тёмными волосами и глазами, в которых плескалось… ничего. Пустота.
Камилла стояла, обхватив себя руками, и дрожала. Мелко, часто, как человек, вынутый из ледяной воды.
Потом она увидела меня.
Её лицо прошло через десяток эмоций за секунду — узнавание, страх, стыд, злость, снова стыд. Она отступила на шаг. Потом ещё.
— Дункан, — её голос был хриплым, надломленным. — Зачем?
— Потому что ты мне нужна, — ответил я. — И потому что ты заслуживаешь шанс сделать правильный выбор.
— Правильный выбор, — она рассмеялась. Тонко, горько, на грани истерики. — Ты вернул человека, который отнял у тебя всё, и говоришь о правильном выборе?
— Да.
— Почему⁈
— Потому что думаю все что случилось со мной и с тобой это был просто план Хранителя Знаний. Мы можем продолжать ненавидеть друг друга. Или можем вместе уничтожить того, кто это сделал.
Камилла молчала. Долго. Ветер трепал её волосы, и она выглядела такой маленькой, такой обычной, что мне стало больно смотреть. Где-то под этой оболочкой пряталась женщина, управлявшая морями и временем. Но здесь и сейчас — просто уставшая девчонка без дома.
— Я не прошу прощения, — сказала она наконец. Тихо, но твёрдо. — Я сделала то, что сделала. Не отрекусь. Но…
Она посмотрела мне в глаза.
—
