Рубежье - Николай Викторович Степанов

его размерами, достигая и вверх и вширь около четырех метров. К счастью, кустики не росли вплотную друг к другу, и места для прохода оставалось достаточно.

Приметив зеленоватые ягоды на кустах, впервые с момента попадания в этот мир вспомнил о времени года. Не придумал ничего лучшего, как спросить у Ларики:

— А тут сейчас какой месяц?

— Вторая половина июня, — так же шепотом ответила девушка.

Она держалась в шаге от меня, и должна была сохранять эту дистанцию, пока не минуем Ущелье.

— Юнга, ты решил, что сейчас это самое важное? — не удержался наставник, шагавший чуть поодаль.

— Так ведь я сейчас главный — что хочу, о том и спрашиваю.

— Ну да, а как у нас насчет опасностей в пути? — он решил вернуть меня к реальности.

Я достал из клетки первую мышь и бросил ее между двумя кустами. Та пролетела метров пять, шмякнулась о землю, быстро дернула к ближайшему укрытию, однако сразу угодила на трапезу к ящерице, выскочившей навстречу. Желающих полакомиться мышкой оказалось немало, но первая ящерица проявила удивительную прыть, обогнав змею и двух зеленых товарок. Заглотив жертву, хищница взглянула в нашу сторону, словно ожидая новую подачку, но стоило к ней приблизиться, быстро шмыгнула в кусты.

Пока мы не выбрались на открытое пространство, обитателями колючих зарослей были съедены еще семь мышей. Наставник взглядом спросил, не заметил ли я локаны. Дал понять, что опасностей не увидел. Я вообще решил — если в кустарниках столько живности, втягивающих аномалий там быть не должно, они ведь поглощают все живое.

Дальше мы вошли в затененную область. Скалы слева, скалы справа, посередине проход шириной метров в тридцать. Повеяло прохладой. Причем не только снаружи, но и изнутри — в душу начали заползать скользкие сомнения: а вдруг у меня ничего не получится, ведь загублю не только себя, своих спутников, но и Лилю…

Замеченная рябь в воздухе резко отогнала все сомнения.

— Ларика, ты рядом? — тихо спросил, не оборачиваясь.

— Да, если хочешь, могу прижаться, — девушка решила пошутить.

— Приказа не было, — я вытащил мышь и кинул ее рядом с рябью.

Пролетая в двух метрах от аномалии, зверушка резко сменила траекторию и скрылась в ряби.

— Ох! — донеслось сзади. — Ты видел — она исчезла… — приглушенно сообщила Ларика.

— Разумеется.

Вторую бросил на метр дальше. Мышка пролетела по прямой и упала на землю. Двинулся в обход первого препятствия, стараясь держаться в пяти метрах от ряби, в итоге аномалия нас проигнорировала.

Кенту подал знак, что визуальный контакт с всасывающим локаном состоялся. Зная, что монстр оттуда точно не вывалится, проходя мимо, постарался разглядеть аномалию — наконец-то появилась возможность. Как бы описать увиденное… Вот если овальную лужу, терзаемую ветром, поставить вертикально и сделать ее мутновато-прозрачной, получится картинка, которую наблюдал сейчас. Овал имел размер примерно два на полтора метра и был закрыт постоянно движущейся рябью, которую вообще сложно увидеть, если смотреть в профиль.

Первую опасность миновали, и теперь я рассматривал местность с особым рвением. Каждый булыжник на дороге, каждый пучок травы, сумевший зацепиться корнями за скалистую поверхность, казались подозрительными. Приглядывался к выбоинам и трещинам в каменных стенах, изучал углубления под ногами. Растительность здесь оказалась довольно скудной. Скорее всего, из-за слабого освещения, ведь Ущелье пролегало с юга на север, и лишь в полдень попадало под прямые лучи солнца, в остальное же время находилось в тени.

Вторая аномалия попалась через минуту и стояла четко по курсу нашего движения. «Подкормил» ее мышкой, провел отряд ближе к стене. Дальше рябь в воздухе замечал постоянно.

Мы проходили мимо разных локанов, отличавшихся как размерами, так и видом самой ряби. Встречалась как мелкая, так и крупная волнистость. Пару раз наблюдал нечто, похожее на водоворот, посчитав эти аномалии самыми опасными. Не знаю, какой черт дернул меня проверить свои догадки, но перепугался здорово. Вихрастая «лужа» втянула мышь в пяти метрах от себя, да еще скакнула нам навстречу.

Чтобы успокоить сердцебиение, решил сделать первую остановку, однако быстро понял — это не лучшее решение. Находившиеся поблизости локаны словно почуяли добычу и сначала развернулись к нам, а потом принялись медленно сокращать дистанцию. Кинул им несколько мышей. К этому времени уже определил, что двигающийся локан, проглотив жертву, делает небольшую остановку, словно переваривает пищу.

— Ты чего побелел? — мой страх не укрылся от наставника. — Тяжко? Можем назад повернуть.

— Не стоит, — пробормотал я. — Немного напортачил, но пока ничего непоправимого.

— Твое «пока» здесь неуместно.

— Согласен, оговорился.

— Идем вперед? — спросил он.

— Непременно. Тут стоять на одном месте вообще нельзя. Категорически.

Дальше продвигаться стало сложнее: помимо небольшого уклона вверх, появились уступы, пролегавшие через всю ширину ущелья. И буквально на каждой такой ступени расположились по два-три локана.

Складывалось впечатление, что аномалии разумны. Словно хищники, они поджидали добычу, притаившись в засаде. И места выбирали самые удобные для прохода: где уступ пониже, камней меньше, тропинка ровнее. Не представляю, сколько нужно мышей, чтобы проверить все варианты, а с учетом подвижности аномалий, дорога к сокровищам превращалась в русскую рулетку, причем не с одним, а с тремя патронами в барабане.

Когда издали увидел уступ высотой выше человеческого роста, заволновался: там мы обязаны будем остановиться, а опасные хозяева ущелья долгих заминок не прощают. Тем более, что два локана охраняли барьер, притаившись по бокам в десяти шагах от его середины.

— Кент, впереди преграда. Идем к центру ступени, забрасываем меня, следом подсаживаешь Ларику и лезешь сам. На преодоление пять секунд. Справимся?

— Должны, — кивнул он.

— Ларика, тебе будет важное задание. Когда взберешься на уступ, по моей команде достанешь мышь…

— Я их боюсь, — поспешила возразить она.

— А не выполнить мой приказ не боишься?

— Но я же…

— Ты хочешь, чтобы из-за твоей фобии мы все тут погибли?

— Нет.

— Тогда сделаешь то, что потребую. Через «не могу»! Приказ понятен?

Строгости в голос нагнал по максимуму — момент того стоил.

— Да, — видел, что она решилась.

Стараниями Кента я заскочил на уступ в одно мгновение. Поставил клетку, схватил за руки Ларику, втянул ее наверх. Локаны пока не сдвинулись с места. Теперь самое сложное. Кент подпрыгнул, я ухватил его за руки, потащил наверх, бросив взгляд по сторонам, заметил движение аномалий:

— Ларика, мыши! Одну влево, другую вправо.

Та побледнела, но руку в клетку засунула. Приманки полетела к «хищникам».

Наставник пушинкой не был, но вытащить его удалось с первого раза, после чего мы поспешили отдалиться от опасной ступеньки. Оглянувшись, отметил — локаны сблизились на три метра и застыли.

«Пронесло, — облегченно вздохнул я. — Интересно, сколько еще подобных барьеров у нас на пути, и будут ли среди них непроходимые? Вроде не должно. Раз кто-то сумел попасть на Плато и вернуться, значит, непреодолимых препятствий быть не должно».

— Ларика, от лица командования приношу благодарность, — постарался подбодрить девушку.

— И что мне с нею делать? — пробурчала она, пребывая в некоем ступоре.

— Вариантов много. Захочешь — поставишь в рамку, нет — можешь обменять на деньги.

— А на ответы?

— Смотря какие.

— Скажи, откуда ты знал, куда бросать мышей? — задала она самый неудобный вопрос.

— А как сама считаешь?

Она задумалась и через минуту неуверенно выговорила:

— Ты видишь то, что недоступно другим?

Кент шел рядом и слышал разговор, но не вмешивался. Видимо считал: раз сейчас