Рубежье - Николай Викторович Степанов

из «героев», рискнувших дважды подергать фортуну за усы, не прошел и сотни шагов по Ущелью.

В этом мире абсолютно всё туманно, и объяснений большинства странностей вообще не существует. Но мне очень хотелось выяснить еще один момент, хотя подозревал, что затея обречена на провал:

— И куда попадают те, кого втягивает?

— Не исключено, что в мир пришельцев, но никто еще не возвращался, чтобы рассказать.

— И как же обойти эти локаны? — понимая, что отказаться от «плавания» все равно не смогу, попытался вытянуть из наставника по максимуму, пока тот не послал, куда подальше.

— Обычно запасаются живыми мышами и по пути швыряют их перед собой. Фильм «Сталкер» смотрел?

— Давно.

— Вот нечто подобное применяют и здесь.

— И насколько удачно?

— С добычей возвращается пять процентов смельчаков, — «обнадежил» Кент.

— Остальные?

— Часть старателей с полпути поворачивает назад, про других ничего неизвестно.

— Выходит, мыши не всем помогают?

— Ходят слухи, что локаны не стоят на месте, юнга, — тяжело вздохнул наставник. — Когда по их территории идет новичок, реагируют вяло, но стоит появиться знакомому, из тех, кто прошел туда и обратно, тут прыти добавляется, — он сделал паузу и добавил: — По слухам.

— И на что надеемся мы?

— На тебя, Дмилыч. Ведь ты замечаешь пришельцев до того, как они вываливаются из своего мира, — наставник понизил голос до едва уловимого шепота.

А вот теперь задумался я:

«Такое ощущение, что Кент знал об этом заранее. Ведь это он нашел меня возле базы „Раскол“. Да, наплел мне историю про ясновидцев и прорве упсов, которую потратил, чтобы со мной встретиться… Но откуда тот же ведун мог…»

— Там монстры вываливались, а здесь процесс обратный, — решил высказать сомнения таким же тихим голосом. — Вдруг я не разгляжу эти ловушки?

— Так мы их сначала проверим с помощью тех же мышей. В крайнем случае, вернемся ни с чем.

— Не хотелось бы. Кент, расскажи, а что за сокровища на том Плато? Какие-то редкие монстры?

— Редкие, но не монстры. О редкоземельных элементах слышал?

— В школе по химии проходили, но кроме их названия в голове больше ничего не осталось, — сознался я.

— Так вот, в Рубежье за них можно хороший куш сорвать. Разок заглянешь на Плато, камешков с металлическим блеском насобираешь, и можно сразу на пенсию выходить. Домик в безопасном месте купить, жениться, детишек завести…

— Система платит прорву упсов за камешки? И зачем они ей? Слушай, насколько я помню, ежели что ценное, то там из тонны руды граммы получаются. Здесь не так?

— Тут все не так, юнга.

— Хочешь сказать, что законы физики в Рубежье не работают? — язвительно спросил я.

— Юнга, ты считал, сколько вопросов мне за завтраком задал, морского ежа тебе в подмышку? Тут у любого нормального человека аппетит пропадет. — Похоже, мы добрались до предела словоохотливости Кента.

— Так мы вроде и не едим уже, — кивнул я на опустевшие чашки.

— И что, это повод меня доставать? Никогда бы не подумал, что ты такой зануда.

— Я? Да от тебя ответа дождешься, как ливня в Сахаре. Наставник, между прочим, для того и нужен, чтобы уму-разуму учить вновь прибывших. Или я не прав?

— А вот и наша плотва приплыла, — улыбнулся Кент, глядя мне за спину. Он явно обрадовался поводу прекратить разговор.

— Мальчики, что произошло вчера у меня в номере? — спросила она, присев за столик. — Почему горничная извинялась, что плохо кровь с пола вытерла? Откуда у меня в номере кровь?

— О, об этом тебе может рассказать только очевидец событий, — Кент указал глазами на меня и встал из-за стола. — Заодно он поведает о наших завтрашних планах, а я пока пройдусь по городу, надо навестить старых знакомых.

В итоге, мне в третий раз пришлось рассказывать о вчерашних событиях. Ларика слушала, не перебивая.

— Закончив разговор со следователем, добрался до подушки и заснул, — закончил я свою историю.

— Людоловы собирались тебя избить, а потом еще пятьдесят тысяч стребовать⁈ — возмутилась она.

— Похоже, они не только наглые, но и жадные сверх меры. А потому у меня к тебе вопрос.

— Ко мне? — удивилась Ларика.

— Да.

— Слушаю, — она потешно нахмурила бровки.

— Может, позавтракаешь?

— Да ну тебя! А серьезно?

— Хорошо, давай серьезно. Ты о Плато сокровищ слышала?

— Конечно. Я иду с вами! — тут же выпалила она и подала знак официанту.

— Почему ты решила, что мы туда собираемся?

— Мы же в Локанде! Сюда или за пряностями, или к Плато. Поскольку вы вряд ли имеете отношение к ресторанному бизнесу… — она развела руки в стороны — дескать, дальше и так все понятно.

— А ты в курсе, что оттуда далеко не все возвращаются?

— Так мы и есть те «не все». Разве не правда? Да вы с наставником круче десятника будете!

А еще говорят, что у женщин развито чувство самосохранения. У Ларики, по-моему, от предстоящей опасности лишь аппетит прорезался, судя по её заказу. Решил составить компанию и попросил принести порцию сырников и чай.

— Спорить с тобой не буду, но риск большой, — решил предупредить девушку.

— Я три года прожила как лягушка в болоте, и вдруг — такая возможность! И только попробуйте от меня избавиться. Сама отправлюсь…

— Ларика, не стоит сообщать во всеуслышанье, куда ты собралась, — предупредил, нагнав строгости в голос.

— Ой, молчу, — она прикрыла рот ладошкой. — Только… это…. Я мышей боюсь. Можно их бросать будет кто-нибудь другой?

Рассказывая Ларике о вчерашнем происшествии, я прикидывал разные варианты решения проблемы с людоловами. Самым правильным было тайно отправить девушку в какой-нибудь город поблизости.

— Хорошо, с мышами как-нибудь разберемся. Но мои приказы ты должна будешь выполнять, не раздумывая.

— Твои? — удивилась Ларика.

— По дороге к Плато именно мои. Есть возражения?

— Нет. А кэп не будет против?

— Ему поставлено такое же условие.

— Ничего себе! — с восхищением посмотрела на меня девушка. — А ничего, что он — воин, а ты — всего лишь новик?

— Постараюсь это пережить, что и вам обоим настоятельно рекомендую.

— Я в этом не сомневаюсь. С такими-то бойцами!

— Ну да, ты же сказала, мы круче десятника… — и тут я вдруг вспомнил, где раньше видел лицо человека с пустой кружкой.

Интерлюдия 4

Чем дольше Алкос занимался расследованием, тем все больше убеждался, что дело пахнет огромными деньгами, а потому соблазн прибрать их к рукам рос с каждым днем. Однако он не зря считался превосходным аналитиком. По итогам самых первых прикидок Алкос пришел к выводу, что самому браться за это дело слишком рискованно. Другое дело — Георг. Тот имел достаточно связей и капитала, чтобы воспользоваться плодами чужого труда.

День, когда аналитик обещал прибыть с докладом к заказчику, выдался ясным. Он подъехал к кованым воротам ограды на двуколке, отпустил извозчика и направился к сторожевой будке.

Георг проживал в центре Рубанска, в квартале из двенадцати трехэтажных домов, окруженном охранным периметром. Попасть сюда без специального пропуска было невозможно. За оградой пестрели яркими красками клумбы, газоны были аккуратно подстрижены, дорожки выложены шлифованным камнем, а дома глядели на мир затемненными стеклами — все говорило о богатстве здешних обитателей. Миновав ограду, Алкос направился к дому банкира, поднялся на крыльцо и нажал на кнопку звонка.

В Рубанске проблем с электричеством не было, уличные фонари работали исправно, искусственное освещение имели больше трети домов в городе. Мощностей работавшей на угле электростанции хватало еще и на промышленные нужды Рубанска: оружейный завод, фабрику пошива одежды и обуви, несколько артелей по изготовлению домашней утвари и лесопилку.

Дверь открыл слуга