Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

Когда я прошел оставшихся беженцев, волна приветствия, казалось, следовала за мной, слегка колеблясь вдоль колонны, и я на секунду решил попытаться утихомирить их, но когда двигатели будут заведены, вся наша скрытность все равно пропадет.

Пусть лучше спустят пар.

Скоро наши дела и так станут достаточно плохи, так что они могут пока что расслабиться.

У солдат Тарвила было все более или менее под контролем среди его кустарной команды.

Они казались самонадеянными, стремящимися начать мстить зеленокожим, и я тихо попросил его отойти в сторонку поговорить.

Я сказал ему, лучше всего им находится в конце колонны.

— Вам придется попридержать их немного в узде, — сказал я ему и он кивнул.

— Я знаю. Из-за настроения, в котором они находятся теперь, они могли начать рисковать. Я подожду, пока один из них не сорвется, и попытаюсь этого не допустить. Таким образом, накричав на одного, я научу всех.

— Может сработать, — признал я.

— Но если поймете мой совет, расправьтесь жестко, как только мы начнём движение. Это — боевой патруль, а не вечерняя прогулка.

Он был достаточно умен, чтоб слушать.

Когда началась стрельба, несмотря на мое предчувствие, он сплотил их лучше, чем я ожидал.

Наш багги был следующим, Юрген уже укрепил все и был готов ехать, следующим был головной грузовик, с толпой Хаскома и нашим проводником Колфаксом.

Я перекинулся с ними парой слов, подчеркнув всю их важность для нас, но не стал подвергать их давлению большему, чем они уже чувствовали.

— Я подожду вас там, — сказал Колфакс, и поднялся на борт грузовика сев рядом с водителем.

Хэском наблюдал за ним, с некоторым сомнением.

— Вы уверены, что он не должен быть с вами? Я думал, что ваше место будет во главе колонны.

Я покачал головой.

— Я буду немного сзади, таким образом, мы можем выручить, если кто-либо попадает в беду, — сказал я ему.

Кроме того, если дорога заминирована, я не хотел бы стать первым, кто это узнает.

Хэском кивнул, принимая слабое оправдание за чистую монету.

— Как пожелаете, сэр.

Он энергично отсалютовал.

— Мы не подведём вас, я могу вам это обещать.

Когда он забрался на борт своего ветхого транспорта, сброд из его отделения приветствовал его так, как будто ехали на перераспределение[62], а не на бой, мне запоздало пришло в голову, что они сочли бы за честь быть первыми в колонне.

Ну, пусть будет так, если они сохранят меня вне линии огня, чувствуя себя при этом хорошо.

— Проверка связи, — сказал я, возвращаясь к моему собственному транспорту, и активируя крошечный передатчик в ухе, когда взбирался на борт.

Теперь в нем было просторнее, когда большая часть наших припасов была распределена по колонне, и я скинул свою шинель, пока Юрген, Тайбер, Гренбоу, Тарвил и Хаском отчитывались по очереди.

Становилось всё теплее, и я свернул тяжелую ткань в импровизированную подушку и положил сверху на одну из коробок патронов для болтера.

Я ждал момента, слушая шипение статических помех, я повторно скрепил пряжкой свой пояс с оружием и сел, втискиваясь в угол так удобно, как мог.

— Колфакс, Вы меня слышите?

— Да, — он говорил как всегда кратко. — Понадобилось немного времени, чтоб выяснить, как работает эта вещь.

— Прекрасно.

Я легко скрыл свое раздражение.

— Если все готовы можем выдвигаться.

Рёв наших двигателей разорвал тишину.

Шум нарастал серией грохота, когда каждая, плохо настроенная машина оживала одна за другой.

Каждый раз, когда я думал, что рёв невозможно сделать громче или более невыносимым, он удваивалась в громкости, и вечное эхо от дюн, окружающих нас, делало его в десять раз невыносимее.

После долгого ожидания грузовик перед нами покачнулся и начал движение.

Так резко, казалось специально для того, чтоб подчеркнуть тщетность моих усилий по сворачиванию шинели, Юрген повёл наш транспорт.

Пришло время задаться вопросом, принял ли я правильное решение.

Что бы там ни было, мы были переданы судьбе, которая продолжила с тех пор формировать курс моей жизни.

Глава пятнадцатая

День тянулся монотонно, заполненный туманом пыли, шумом, жарой и скукой, не говоря уже о неприятных ощущениях в позвоночнике из-за примитивной конструкции нашего багги.

Сначала я постоянно чувствовал желание сделать глоток воды, но, приложив значительное усилие, удержался.

Частично чтоб поддерживать свой авторитет у нашей многочисленной группы отчаявшихся и бесправных людей, на которых, как уже было замечено, я воздействовал своим примером, и частично, потому что я знал из опыта, что утоли я жажду сейчас, потом она вернется с удвоенной силой.

Если мы найдем воду там, где надеялся Колфакс, то я смогу поддаться своему импульсу с чистой совестью (или, по крайней мере, не менее чистой чем раньше), но если нас постигнет разочарование в наших поисках, то придется и дальше придерживаться Норбертовской схемы нормирования. И в этом случае мой запас мне позже пригодится.

Наш путь уходил в сторону от главного шоссе, и как раз вовремя.

Глядя назад в ампливзор я смог, несмотря на тряску, создаваемую нашим неустойчивым транспортом, различить много орочьих грузовиков и мотоциклов, едущих по главному шоссе.

Опасаясь, что нас могли заметить я приказал Гренбоу с его командой быть в готовности, но орки проигнорировали нас, без сомнения приняв наш ветхий караван за один из своих. Конечно, если они вообще нас заметили.

С тихим вздохом облегчения я порадовался правильности моих умозаключений, и решил тактично не напоминать об этом Тайберу.

— Кажется, нам удалось проскользнуть, — сказал сержант, признавая свое поражение.

Я согласился, хотя и позволив прозвучать в моем голосе толике сомнения.

— По крайней мере, в этот раз.

Я ознакомил с ситуацией остальных, кроме Колфакса, которому не нужно было знать, что сейчас творится на дорогах.

— Давайте не будем почивать на лаврах. Это могла быть одна из многих бродящих вокруг изолированных групп[63].

В ответ последовали обещания оставаться бдительными, и мне оставалось только сидеть за раскачивающимся болтером, ожидая нападения. Которое все никак не начиналось.

Вскоре после полудня мы сделали остановку, и Колфакс приехал в конец колонны, чтоб поговорить со мной с глазу на глаз.

Несмотря на всю простоту действий, он не чувствовал себя комфортно, используя для переговоров коммуникационную бусину, тем более когда у него были плохие новости.

— Если здесь где-то и есть вода, то она должна находиться за этим хребтом, — сказал он без всякого вступления. — Но вид у местности не очень обнадеживающий.

Он указал большим пальцем, который был почти таким же грязным как у Юргена; хотя, если быть справедливым, я тоже весьма основательно зарос пылью.

Путь, по которому мы ехали, давно перестал быть чем-то, похожим на дорогу, представляя собой полосу плотно утрамбованной грязи, по которой ветер нес тонкие шлейфы песка, а при нашем движении вокруг образовывалась маленькая пыльная буря.

В каких условиях приходилось двигаться хвосту нашей колонны, полностью окутанной облаком песка и пыли, я мог только предполагать.

(И предполагать достаточно ярко, поэтому то я и выбрал для нас с Юргеном второе место в колонне, а не в середине, где мы были бы наиболее защищены от огня.)

— Как вы можете это определить? — спросил я, снимая шарф, которым я обмотал лицо, сделав импровизированную противопылевую маску.

Несмотря на некоторую защиту, которую давал шарф, у меня было такое чувство, что мое горло полностью покрыто слоем грязи. Перед тем как продолжить разговор я набрал полный рот воды из моей тщательно отмеренной порции.

Ощущение было, будто я набрал полный рот грязи, однако пришлось бороться с собой, чтоб не выпить все залпом. Но после этого мой голос стал куда более ясным.

— Как по мне, то все выглядит совершенно одинаково.

— Вот в этом то вся проблема, — сказал Колфакс.

Я слез на землю, пользуясь шансом размять мои затекшие и болящие конечности, Юрген со своим лазганомтут же занял место за моим плечом.

Он поднял руку и стянул с лица полосу ткани, обмотанной вокруг его рта.

— Все в порядке, сэр?

— Именно это мы сейчас и собираемся выяснить, — сказал я.

Я поглядел на колонну наших транспортных средств, которые постепенно проявлялись, по мере того как поднятое нами облако пыли оседало на транспорт и людей, окрашивая их в различные оттенки песка.

Маленькие терракотовые пассажиры начали жестикулировать, указывая в нашу сторону, явно задаваясь вопросом, что у нас происходит.

Великолепно, только этого нам не хватало.