Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

Великолепно, только этого нам не хватало.

Я активировал свою комм-бусину.

— Остановка на отдых, — передал я. — Передайте это остальным. И никому не покидать транспорт, на котором вы едете.

Он должен был заглушить возможные подозрения и не дать любопытным проследовать за нами.

Но чтоб быть окончательно уверенным…

— Раздайте немного еды. Одна порция рациона, одна чашка воды в руки.

Это было в пределах рекомендаций Норберта, да и в любом случае было самое время что-нибудь съесть.

Я ожидал, что обед будет достаточным поводом, чтоб занять мысли гражданских и время (для раздачи порций) солдат.

Теперь, когда мысли о еде были высказаны. Я понял, что и сам проголодался.

Я вытащил из кармана пару батончиков рациона, протянул один Колфаксу. Юрген извлек свой откуда-то из недр своей униформы.

Несмотря на то, где они хранились, ущерба еде это, кажется, не нанесло. По крайней мере, вкус оставался все таким же не распознаваемым, как и всегда.

Однако они утолили голод, и к тому времени, как мы поднялись на горный хребет, я начал ощущать легкий оптимизм.

— Вот этого я и боялся, — голос Колфакса звучал приглушенно, из-за прессованного «пирога Императора», который он пережевывал все это время.

Я смог рассмотреть небольшую впадину в земле, которая стала видна, когда мы поднялись на возвышение.

Она вся заросла чахлыми растениями, которые были сплошь утыканы шипами. У шипов был такой вид, будто они могли проткнуть керамит.

— Так это хорошо, — сказал я. — Если здесь есть растения, то должна быть и вода.

Лицо Колфакса исказилось в том, что, видимо, должно было означать ироническую усмешку.

— Была, — сказал он. — Но теперь все высохло.

Он согнулся, осматривая большой валун, и указал на маленькую расщелину под ним.

Крошечное, почти засушенное растение цеплялось там корнями за почву, пытаясь выжить, несмотря на все препятствия.

Я представлял, что оно чувствовало.

— Видите это?

Юрген кивнул.

Это растение, — сказал он, видимо на тот случай, если мы не видели ничего подобного раньше. — Называется «горный мудрец». Когда я был тут в прошлый раз, оно устилало тут все сплошным ковром.

Он махнул рукой в сторону заросшей колючкой пустоши.

— А там, хотите верьте, хотите нет, было озеро. Но тут никогда нельзя рассчитывать на удачу постоянно, воду никогда не удается находить всегда в одном месте. Но растущий горный мудрец означает, что она достаточно близко, чтоб можно было докопаться простой лопатой.

— А что насчет них? — я снова указал на колючие кустарники. Они ведь тоже должны нуждаться в воде, не так ли?

Колфакс покачал головой.

— Шипастый бурильщик. Корни могут уходить вниз на десять — двадцать метров. У нас ведь нет ничего, чтоб закопаться так глубоко, правильно?

Мое молчание было ему ответом.

— И даже если бы мы могли это сделать, — закончил он кисло, — нам бы пришлось сначала расчистить участок земли. Вы даже не захотите начать думать об этом.

Я уставился на мешанину шипов, и, про себя, согласился с ним.

— Тогда мы должны двигаться дальше, — сказал я. — И надеяться, что со следующим озером нам повезет больше.

Колфакс кивнул.

— А как дышали, как дышали, — мрачно сказал он.

Мы возвращались к грузовикам в трезвом настроении, но у меня не оказалось времени, чтоб поразмышлять над этим вопросом.

Едва гребень хребта скрыл от наших глаз это пустынное разочарование, как активировалась моя комм-бусина.

— Комиссар.

Голос Гренбоу казался взволнованным.

— У нас тут что-то вроде небольшой проблемы.

— Какая проблема? — спросил я, борясь с желанием пуститься бегом, несмотря на изнуряющую жару.

Вместо этого я увеличил тем ходьбы до оживленной прогулки.

Не было смысла подавать гражданским дурной пример.

Мой вокс оператор кажется колебался, пытаясь подобрать нужные слова.

— Тут у нескольких ополченцев завязалась дискуссия, — сказал он наконец.

— Вы не можете разобраться с этим самостоятельно? — спросил я, когда Колфакс отправился к своему грузовику.

Юрген, как обычно, остался со мной.

— Предполагается что вы старший.

— Они не слушают меня, — ответил он.

Великолепно.

Мы путешествуем всего полдня, а уже начались внутренние конфликты.

Я ослабил в кобуре свой лазерный пистолет и увеличил темп ходьбы настолько, насколько мог, задавая себе вопрос, почему, во имя святой Земли, идея дать оружие в руки этих фрагнутых, показалась мне хорошей.

По крайней мере, о чем бы ни шел спор, они не начали применять его друг на друге.

Пока не начали.

Спустя несколько мгновений я обнаружил, что хотя Гренбоу вел себя, по моему мнению, скорее храбро, чем разумно, встав между двумя противниками, но, тем не менее, это решение не позволяло конфликту развиваться.

Девушка с татуированным лицом держала нож и перемещала вес тела с одной ноги на другую, как бы пытаясь проскочить мимо Гренбоу, однако здравый смысл удерживал её от этого. Здравый смысл, или лазган в руках моего абонента.

Она впивалась взглядом в человека в изодранных остатках униформы, такой же, как на том мертвом арбитре, которого я видел на улице «Процветающего Источника». Тот мрачно смотрел в ответ, а его суставы побелели на рукояти его оружия.

— Что здесь происходит? — спросил я, подходя к этой живой сценке со всеми остатками властности, которыми смогла наделить меня схола.

Ополченцы расступились, пропуская меня. Они наблюдали за происходящим с видимым интересом, хотя, к моему облегчению, не выказывали желания принять чью-либо сторону.

Это несколько упрощало ситуацию.

Ремесленники Фелиции тоже наблюдали за сценкой, собравшись в задних дверях грузовика, как бы собираясь продавать пакетики с орешками.

Сама техножрец была все ещё поглощена внутренностями поврежденного вокс-коммуникатора, и только приветственно взглянула на меня, прежде чем вернуться к работе, счастливо напевая что-то себе под нос.

После пары нот я определил мелодию как «Гусеницы Лэнд Рэйдера Раздавят Еретиков»[64].

Гренбоу обернулся ко мне с явным облегчением.

— Демара разлила часть порции воды Темворса.

— Это было нечаянно, — сказала девушка.

— Эта дура не смотрела куда шла!

Бывший силовик покраснел ещё больше и попытался поднять лазган, несмотря на то, что между ними стоял Гренбоу.

— Ты толкнула меня под руку специально, и ты это прекрасно знаешь, змея ползучая!

Гренбоу попытался остановить его, и Темворс ткнул его в живот стволом лазгана.

Гренбоу увернулся, позволяя броне принять основной удар, перехватил оружие и стремительно рванул его вверх, собираясь ударить упорного ополченца в лицо его собственным оружием.

Темворс качнулся назад, и Демара рванулась вперед, поднимая нож для удара.

— Достаточно! — я одним быстрым движением выхватил лазерный пистолет и всадил болт в песок между ними. Противоборствующие стороны замерли.

— Юрген, забери у них оружие.

Мой помощник выдернул лазган из рук Темворса и закинул его на ремне за плечи.

Демара отступила назад, когда он собрался взять её нож.

— Это мое, — запротестовала она. — Я сама отобрала это у зеленых.

— Тогда спрячьте его до того момента, пока вы не получите шанс использовать его на одном из них, — уступил я.

Я не сомневался, что Юрген сможет достаточно легко забрать у неё нож, если она вздумает им размахивать, потому счел данную уступку незначительной.

Однако это позволяло несколько снизить накал ситуации, если конечно она была достаточно умна, чтоб понять это.

К счастью она такой и оказалась, убрав нож в ножны без дальнейших заявлений.

— Хорошо.

Я убрал свое оружие.

— Что тут произошло?

Темворс и Демара вдохнули воздуха чтоб продолжить взаимные обвинения, и я снова поднял руку.

— Гренбоу.

— Мы только что закончили раздавать штатским их порции, — сказал Гренбоу решительно. — Я распорядился обслужить и нас.

— Спустя столько времени, — пробормотал один из новобранцев позади меня, и я развернулся, заставляя его умолкнуть взглядом.

Гренбоу уставился на человека почти таким же пугающим взглядом.

— Поздравляю, — сказал он. — Вы только что вызвались добровольцем на двойной наряд в караул.

Я одобрительно кивнул.

Похоже, назначив его командиром группы, Тайбер сделал удачный выбор.

Закончив с помехой, он вернулся к основному вопросу.

— Эти двое стояли рядом в очереди. Демара толкнула под руку Темворса когда поворачивалась, тем самым разлив часть его воды.

— И сколько разлилось? — спросил я.

Гренбоу пожал плечами.

— Примерно половина чашки.