Монстролуние. Том 2. В полную силу - Кирилл Смородин

— А это уже не твое собачье дело, Фаро! — Гасто дернулся вперед и вновь едва не упал.

На капитана «Хищницы» он смотрел диким оскалившимся зверем. Уверен, если бы была возможность, он бы вновь вцепился Фаро в горло. Но на сей раз не руками, а зубами.

— Даже не буду с этим спорить, — с мрачной усмешкой отозвался тот. — Но чтобы Арт понимал, скажу… Гасто всегда был с гнильцой. Хоть и тщательно скрывал это, притворяясь едва ли не героем. Возможно, Кара в силу возраста просто не разглядела его истинную натуру.

— Да пошел ты!.. — прошипел Гасто. — Мразь! Я бы жизнь отдал за нее! Но ты, сука, не позволил!..

— Как бы там ни было, и Кара, и Гасто состояли в моем отряде. Следили за порядком на улицах и предприятиях, обороняли город от тварей в ночь Монстролуния. Мы работали слаженно, все вроде бы шло хорошо… Но потом… По Прибрежному Полису распространилась какая-то мерзкая болячка. У людей начинался жар, они давились кашлем, задыхались, не могли есть и пить. Заболели многие, и к очередному Монстролунию город оказался не готов. Однако, — мрачная усмешка, — сам понимаешь, Арт, биться нам все равно пришлось. Монстру-Луне до наших проблем не было никакого дела.

Я в ответ покивал, глядя на Фаро и ожидая продолжения.

— Это было самое тяжелое Монстролуние на моей памяти. Реки крови… Сотни трупов… Прибрежный Полис еще долго потом восстанавливался, принимая людей из других городов-государств. Тут наш градоначальник сработал достойно, но сейчас о другом…

Капитан «Хищницы» замолчал, и я решил немного ему помочь.

— Она погибла там? Ваша сестра… Ее убили твари Монстролуния?

— Погибла! — злобно передразнил меня Гасто. Затем кивнул на Фаро. — Из-за этого ублюдка! Хренов спаситель!..

— Помолчи, Гасто, — строго произнес Курт. — Дай Фаро рассказать. Ты ведь понимаешь, что он не собирается ничего скрывать от Арта. Он расскажет все от и до, так что не встревай.

— Нашему отряду каким-то чудом удавалось расправляться с тварями, оставаясь целыми и невредимыми. Везло… Но сам понимаешь, Арт, никакое везение не длится бесконечно. Меня с ребятами зажали на тупиковой улице, прямо перед пороховой фабрикой. Несколько клешняков, рукоглавы, визгляки с тощими… Желающих сожрать нас собралось немало. Вскоре стало понятно: самое большее, что мы сможем сделать, — это как можно дороже продать собственные жизни.

Прервавшись, Фаро повернулся ко мне. Внутри, вокруг сердца, неожиданно стало очень холодно. Возможно, от взгляда капитана «Хищницы», в котором явственно читалась обреченность. Или же мне просто не стоило представлять себя на его месте — в тот момент…

Ночью, посреди грязной улицы, заваленной трупами людей и чудовищ, залитой кровью, пропахшей потом, кровью, порохом и дерьмом… В окружении злобных тварей… И с полным пониманием: спастись уже невозможно…

«Жуть», — я тряхнул головой, прогоняя страшную картину, затем тихо произнес:

— Однако же вы спаслись. Как минимум, вы и Гасто…

— Да, Арт, — Фаро горько усмехнулся. — На самом деле, в ту ночь не погиб никто из моего отряда. Кроме моей сестры. А могло быть иначе, и в живых остался бы лишь я один, — жестко добавил он, повернувшись к Гасто. — Я считаю, что принял верное решение, и не жалею о нем.

— Ну да, ты у нас сраный благородный герой! — огрызнулся тот, потея и мелко дрожа. Сейчас Гасто как никогда раньше напоминал крысу в человеческом обличии. — Выбрал из двух зол меньшее… Только не учел одного: мы с парнями были готовы погибнуть. А вот Кара…

Гасто покачал головой, закрыл глаза и несколько раз несильно ударился затылком о стену пещеры.

— Здесь я тоже не буду спорить, — продолжил Фаро, вновь сосредоточившись на мне. — Мы действительно были готовы погибнуть. Но довольно пустой болтовни, вернемся к событиям той ночи… В какой-то момент прямо за моей спиной появился клешняк. Удар был такой силы, что я налетел на баррикаду и попросту вырубился. А когда пришел в себя… — капитан «Хищницы» добрался до главного, и говорить ему становилось все тяжелее. — В общем, Кара лежала рядом. Окровавленная, изломанная, но каким-то чудом еще живая. К ней медленно подползал рукоглав с оторванными ногами. Остальные же оказались зажаты в подворотне клешняком. Эти твари очень любят развлекаться с попавшими в подобную ловушку. Когда они понимают, что человеку уже некуда бежать, то начинают молотить своими чертовыми клешнями до тех пор, пока жертва не превратится в кашу из мяса, крови и осколков костей. Именно это и грозило моим ребятам.

— Нас там было пятеро, Фаро, — перебил Гасто, гнусно ухмыляясь. — И мы бы справились.

— Я видел, как вы справлялись. Пятились, тряслись, изредка постреливая. И клешняку от ваших выстрелов было… — Фаро прервался, покачал головой. Затем процедил: — Какого хрена вы вообще позволили себя зажать? Каждый из вас прошел десятки битв, каждому были известны повадки клешняка. А тут… вместо того, чтобы рассредоточиться… сбились в кучу как малые дети…

— Рустер потом объяснял тебе!.. — рявкнул Гасто, подаваясь вперед. Упреки капитана «Хищницы» привели его в еще большую ярость. — Мы приканчивали рукоглава! Тот ублюдок с клешнями появился на крыше! И мы увидели его только когда он спрыгнул и перегородил выход из этой проклятой подворотни!

Некоторое время он молчал, яростно сопя. Затем посмотрел на Фаро и ухмыльнулся.

— Ты давай, капитан, продолжай. Уже до самого интересного дошел. Расскажи о своем непростом выборе, — последнюю пару слов Гасто практически выплюнул.

— На самом деле выбор был очевиден, — ровным голосом отозвался Фаро.

— Кажется, я догадался, — на самом деле, исход этой истории был для меня ясен едва ли не с самого начала. Просто я хотел, чтобы капитан «Хищницы» сам все рассказал. — Вы оставили Кару и отправились помогать остальным?

— Отправился… — Фаро горько усмехнулся. — Не все так просто, Арт. Удар клешняка, столкновение с баррикадой… В тот раз мне было куда хреновее, чем после вчерашнего крушения. Я не чувствовал ног, перед глазами все плыло, мысли путались. Желудок раз за разом исторгал желчь и кровь. Не самое лучшее состояние, чтобы спасать кого-то… Но мне повезло. Рядом была пушка. Я смог доползти до нее, нацелить на клешняка, зарядить. Чудо, что мне удалось сделать все это. Сестра к тому моменту все еще была жива и шептала мне что-то, — глаза Фаро заблестели. Он повернулся ко мне, дернул щекой. — И мне хочется верить, что она твердила что-нибудь вроде: «давай, братец, у тебя все получится,