Монстролуние. Том 2. В полную силу - Кирилл Смородин

— А ты не думал, что она могла умолять тебя спасти ее? — с нескрываемой злобой в голосе вмешался Гасто. — Каково ей было смотреть то на подползающего урода, то на братца, — последнее слово он произнес с издевкой, — который решил спасти не ее, а других?! При этом другие кричали тебе, что справятся с клешняком сами!

— Вы бы не справились, и об этом сказано уже куда больше, чем нужно. Спасать Кару было бессмысленно. Если бы я убил того рукоглава, то только бы отсрочил ее смерть. И продлил мучения. Сестра пострадала гораздо больше меня. Да, когда безногая тварь доползла до нее и начала жрать, Кара была еще жива. Но… В общем, Арт, я выстрелил. Снес клешняку голову и тем самым спас этого ублюдка и остальных ребят. А Кары в ту ночь не стало. По моей вине… Однако заключается она не в том, что я выстрелил не в ту цель. Мне не нужно было вообще позволять Каре сражаться с чудовищами той ночью.

Некоторое время все молчали. Дождь к тому времени окончательно стих — горькая история Фаро будто бы поглотила его. Затем капитан «Хищницы» посмотрел на меня и тихо сказал:

— Думаю, теперь ты понимаешь, почему Гасто ненавидит меня. И почему я не берусь осуждать его за это.

— Понимаю, — кивнул я. — Мне непонятно другое: почему вы до сих пор в одном отряде?

— Ну, Арт, — горькая усмешка, — это зависит не только от нас с Гасто. Тут постарался мой достопочтенный дядюшка. Он был в гневе, когда я после всего случившегося решил уйти из службы безопасности. Сделать он мало что смог, однако основательно подгадить сумел. Да, он подарил мне «Хищницу», помог собрать хорошую команду рыбаков, но обязал вступить в разведывательный отряд. Кто-то нашептал ему о том, что мы с Гасто теперь заклятые враги. И дядюшка с удовольствием выпустил специальное поручение, согласно которому мы вынуждены вылетать в рейды вместе. Глупо, жестоко — и как раз в духе Герда Омпала. Так он отомстил мне, поскольку был очень оскорблен моим уходом из службы безопасности.

— Ну что, пацан, — со злой усмешкой подал голос Гасто, — теперь ты тоже считаешь Фаро героем? Еще бы… Спас свой отряд…

— Мой ответ не понравится тебе, Гасто, — ровным голосом отозвался я. — Скажу лишь, что желаю тебе никогда не оказаться перед выбором, подобным тому, какой пришлось сделать капитану. Что ему грозит за покушение на убийство? — спросил, поворачиваясь к Фаро и Курту.

— Ничего, — твердо, строго глядя на меня, ответил капитан «Хищницы». — Не было никакого покушения. Мы потерпели крушение, спокойно переночевали в пещере и вернулись в Прибрежный Полис. Все. Ты меня понял?

Не понять было невозможно. Что же, Фаро принял не вполне справедливое и разумное, но благородное решение. Жаль, что Гасто это не оценил — усмехнувшись и мотнув головой, он произнес:

— Мне не нужны твои милости, Фаро. Перестань уже играть в благородного героя.

Впрочем, ему никто не ответил. Нужно было собираться в путь. Я обследовал капитана «Хищницы» и пришел к выводу, что хотя бы часть дороги до Прибрежного Полиса ему придется проделать на носилках. Моя, его собственная и магия незримого исцеляющего поля работали исправно, и все же лучше перестраховаться. Однако перед тем, как отправляться, мне предстояло еще одно дело.

Магический эксперимент с убитыми вчера клешняками. Сложный и довольно опасный. Однако в случае успеха есть шанс хотя бы частично понять, что такое монстр-Луна и каким способом с ним можно справиться.

«Маме с папой бы это точно не понравилось», — мрачно усмехнулся я, выходя из пещеры и направляясь туда, где остались трое клешнеруких гигантов.

Глава 19

Клешняки уже начинали разлагаться. Толстая шкура покрылась мерзкими лиловыми пятнами. И без того выпирающие животы раздулись еще больше. Ну а трупная вонь привлекла тысячи мух. Те с непрекращающимся жужжанием вились над тремя огромными тушами, ползали по ним…

«Да уж, красота, — я покачал головой. — А то, что твари так быстро гниют, лишь доказывает: без темной магии здесь не обошлось».

И мне предстояло выяснить, какую именно роль та сыграла. Возможно, клешняки были созданы или изменены с ее помощью. Или темная магия просто стала той силой, благодаря которой твари оказались в Аве-Лларе.

Процедура, которую я собирался провести, называлась Магической Аутопсией. Нет, я не планировал расчленять клешняков, вытаскивать их внутренности и так далее. Мне вообще не требовалось резать тварей. Я лишь путем довольно сложного ритуала запущу в одного из монстров десятки магических «зондов», с помощью которых и узнаю все необходимое. Однако для этого придется тщательно подготовиться и порыться в собственной памяти…

В качестве «подопытного» я выбрал того клешняка, чью голову пронзил сотканным из света клинком. Оглядевшись, выбрал довольно ровную площадку с размокшей после дождя землей и при помощи телекинеза медленно, не без усилий, потащил мертвую громадину туда. Одновременно с этим я перелопачивал собственную память в поисках воспоминания о нужном ритуале.

Все-таки не зря я с малых лет часами сидел в отцовской библиотеке, изучая магические книги. Разумеется, в ту пору мне мало что было понятно, однако мозг сохранил все, что я видел. И сейчас мне нужно снова «увидеть» одну-единственную страницу из «Изучения темных сущностей» — внушительных размеров книги в темно-красном переплете. Ту самую, на которой имелись все инструкции по подготовке и проведению Магической Аутопсии.

Едва клешняк оказался на нужном месте, как мне удалось. Перед глазами возник лист плотной желтоватой бумаги, на котором умещалось несколько абзацев с текстом и изображение магической печати — ее следовало начертить вокруг исследуемого объекта.

— Ну что же, — пробормотал я, удерживая «картинку» в голове. — Приступим…

К счастью, печать можно было чертить чем угодно и на чем угодно. Так что я вполне обошелся кривой палкой и мокрой после дождя землей. А вот сам процесс оказался труднее, нежели представлялось. Слишком уж много символов должна была вместить в себя сдвоенная окружность. Причем символов весьма сложных…

Создание печати настолько увлекло, что я не заметил, как рядом оказались Дальф и Курт. Некоторое время они следили за моими действиями, потом старик вышел чуть вперед.

— Арт? Ты что-то задумал? — спросил он, опасливо косясь на мертвого, источающего запах гнили клешняка. — Надеюсь, воскрешать его не собираешься?

— Нет, конечно, — я усмехнулся. — Но хочу кое-что попробовать. Честно говоря, это давно следовало бы сделать… Однако сам понимаешь: если бы я начал рисовать вокруг какой-нибудь убитой твари всякие фигуры прямо