Драконий век - Д. Дж. Штольц

Пока наконец окончательно не пропали из вида. Тогда Халлик развернулся и направился на юго-восток, к барханам, переливающимся вдали красной позолотой в закатных лучах. Противясь воле первого, родного, отца, Намора Белозуба, а затем и Кавиана, который стал ему вторым отцом, Халлик все же связал свою жизнь с морем, однако хлопающим на ветру парусом был его плащ, плещущейся водой за бортом – песок, а сам корабль – верблюдом.

Глава 5. На пути к смерти

Спустя несколько дней

Оставив Джамогеру за спиной, обменяв в ней верблюдов на коней и одежду вместе с обувью нормальной длины, Филипп и Юлиан приближались к Бахро – древнему великому городу, что глядел изразцами, тонкими башнями и прикрытыми покрывалами окнами. Бахро располагался у берега реки, был окружен сотней водоемов с отраженным в воде голубым небом; он обдувался горячими ветрами и багровел куполами из меди, так что, увидев его золотисто-красные пейзажи, Филипп в глубине души изумился, но виду не подал. Он повернулся к своему спутнику и заметил, как тот терпеливо вытирает рот от обильной слюны. Под его глазами темнели круги, а взгляд стал мутным. «День ото дня ему все хуже», – заметил про себя Филипп.

– В Бахро заезжать не будем, – заявил Юлиан, когда перед ними вдалеке вырос город. – Только время потеряем.

Филипп тронул пятками бока коня, чтобы отправиться к стенам.

– Там мы найдем нужные травы.

– Я вам уже объяснял, – сказал Юлиан. – Почему продолжаете, как баран, упрямиться в деле, в котором совсем не разбираетесь? Это не схлестываться в сражениях. Вы ничего не смыслите ни в травах, ни в Юге, ни в его культуре, пусть и делаете вид, что это не имеет значения. Поймите же… Нужно как можно быстрее доставить вас до порта, чтобы переправить на Север, потому что без меня вы угодите в очередную передрягу.

– Все это ничем не отличается от боевой вылазки в тыл врага, – невозмутимо ответил Филипп.

– Хорошо, подкараулим какого-нибудь купца на тракте, заберем его кошель и купим травы. И где я должен, по-вашему, изготовить лекарство? На плоском камне? Посреди песков? Вы думаете, так просто все выверить на глаз и просчитать дозу?

– Уильям, в таком большом городе должно быть все, – Филипп свел брови на переносице. – Тем более ты опытен в изготовлении лекарств, что-нибудь придумаешь. Почему пытаешься ввести меня в заблуждение?

Однако Юлиан преградил ему дорогу своей лошадью.

– Даже если я найду и травы, и где изготовить лекарства, все без толку. Болезнь расползается! У меня не так много времени, так что прекращайте в своей фамильной черте долбить лбом камни там, где уже гранит, и прислушайтесь к вашему проводнику по Югу!

– Ты проводник, но глава отряда – я, – Филипп со всей строгостью посмотрел на него. – Сказал, заедем в поисках трав, значит, заедем. За мной!

– Да сколько можно! Нам нельзя в Бахро! Недолог час, проверят нас, не найдут ни одного упоминания в журналах – и закончится наш путь. Там много магов, которые заинтересуются вашей невосприимчивостью к магии. Слишком опасно!

И Юлиан поскакал рысью к развилке, где свернул на правую дорогу, что уводила не к прекрасному Бахро, а в другую сторону. Однако Филипп был непреклонен. Тряхнув седой головой, он повернул влево, к городу, и его конь забил копытами по каменной тропе.

В конце концов Юлиан сдался и догнал его со злым высокомерным видом, чтобы вступить в перепалку, как вдруг им навстречу из-за красноватой скалы неожиданно показался отряд конников. В кольчугах, полупанцирях, сияющих на солнце, они несли знамя Элейгии – феникс сидит в ветвях горящего дерева.

– Эй! – воскликнул один из них, хватаясь за копье. – Кто будете?!

Юлиан приблизился, заслонил собой не знающего языка Филиппа и поприветствовал конников раскрытой кверху ладонью:

– Да осветит Фойрес ваш путь! Мы – паломники. Прибыли поклониться прекрасному дворцу Бахро, статуе Фойреса и припасть к его ногам, помолившись за мир, – он растянул губы в улыбке.

– А почему едете со стороны пустынь? Да еще и с саблями. Вы что, оттуда?

– Нет, мы из Нор’Куртула. Поговаривают, будто сатриарайцы грабят и убивают проезжающих на Узком тракте, так что мы сделали крюк, чтобы избежать встреч с ними. Ну а сабли на случай… если все же наткнемся на них.

– Какие сатриарайцы?! – воскликнул всадник. – Этих ничтожеств наш светлейший король недавно загнал к самому их морю. Кто сказал вам такой вздор?

– Другие паломники… А им еще другие… Кхм, даже не могу сказать, кто распространил этот слух… – Юлиан придал себе смущенный вид, чтобы подкрепить свою ложь. – Неужели мы могли не делать такой крюк?

– Не верьте слухам! – заявил конник с притороченным к седлу копьем. – Король Элгориан дарует нашим землям мир и покой! Дороги безопасны, как нигде более!

– Воистину так. Но, как написано в тридцать первой асе, «укушенный змеей боится и веревки». Вот и мы, бедные паломники, боимся всего, что помешает нам на нашем нелегком пути.

Удостоверившись, что имеют дело с истинно верующим, цитирующим Писание по памяти, конники потеряли бдительность и перестали сверлить столь чудных путников подозрительными взглядами.

– Считайте, вам повезло, почтенные, – склонил голову стражник. – В городе намечаются Великие празднества и обряды во имя Золотого века. Сам король примет в них участие. Так что вам удастся не просто увидеть его священный лик, но и поучаствовать в церемонии, прикоснуться к нему.

– Элгориан в городе? – моментально Юлиан переменился в лице. Его улыбка пропала, а глаза загорелись злобой, и он хоть и взял себя в руки, но конники успели это заметить.

Филипп тоже заметил и, не разбираясь, о чем идет речь, опустил руку на ножны – на случай схватки.

– Ты кого по имени зовешь! – одернул конник. – Король Элгориан Светоносный – величайший, могущественный и добродетельный правитель, так что зови его как полагается, королем, а не простым именем. Не то наказание десять плетей! – Он похлопал по бедру, где висела скрученная плеть. – К твоему счастью, король приказал быть гостеприимным и милостивым ко всем, кто посетит город, будь то паломник, крестьянин, воин или торговец. Так что мы тебя пропустим, но держи свой грязный язык за зубами. Понял?!

– Нет уж, почтенные… – процедил Юлиан. – Я с ним не то что в одном храме молиться, в городе не буду, с этим подонком! – Он сплюнул в песок.

– Ах ты змея! Прекрати показывать раздвоенный язык! А то не десять плетей, а голову с плеч снесу!

– Мне самому надо было снести ему голову, – прошипел Юлиан зло. – Но не смог я… Из-за меня это бедное дитя стало треснутым сосудом. Да гори оно все в огне… Гори весь мир… Света вашему сучьему королю!

Развернув коня, он понесся назад к перекрестку. В захлестнувших его чувствах он позабыл и о своем спутнике, и о королевских конниках со знаменем феникса. Последние, видимо, сочли, что имеют дело с сумасшедшим паломником, подверженным припадкам, поэтому решили не тратить на него свое время. Только отправились дальше патрулировать округу города и сообщать о приезде короля.

Так Юлиан и скакал прочь от расписного великого Бахро, пока перед его глазами была только та ночь в пуще Праотцов, когда он мог отомстить за все, просто убив юного короля Элгориана и изуродовав так, чтобы не помогла и магия. Многолетние планы джиннов бы рухнули. Но он не справился. Потерял все. Стоило его коню, не приспособленному для галопа, выдохнуться и перейти на шаг, как с ним поравнялся Филипп. Сам Юлиан побледнел и тяжело дышал, припал к загривку. Из-за скачки у него начался очередной приступ.

– Что случилось? Я слышал имя короля, – начал Филипп, как только его спутнику полегчало.

– В Бахро нам путь закрыт… – Юлиан обернулся, прикрыв глаза от резкого поворота головы.

За ними никто не гнался. Королевские конники отправились своей дорогой.

– Ты знал короля?

– Знал, – выдавил Юлиан судорожно. – Даже вырастил его. Но лучше бы и не знал… Никогда… Он как раз в Бахро, прибыл на церемонии. Я туда ни за что не поеду – лучше погибнуть. Да и вы… Нельзя нам к джиннам, особенно к этому. К тому же весь город кишмя кишит стражей, магами и жрецами. Ничего, кроме