Адмирал Империи – 58 - Дмитрий Николаевич Коровников

внутрь и возьмут на прицел наш линкор в момент погрузки людей…

— «Афина» прикроет операцию.

Аристарх Петрович поднял бровь:

— Прикроет? Каким образом?

Я улыбнулся. Не весёлой улыбкой — скорее оскалом человека, который собирается сделать что-то очень, очень рискованное.

— Самым простым, кавторанг. Мы атакуем первыми…

* * *

Следующие минут десять превратились в организованный хаос начального перестроения моего маленького отважного отряда самообороны.

Пять кораблей нашей эскадры покинули укрытия и двинулись к повреждённым секторам станции. Я следил за их перемещением на карте, одновременно отдавая приказы и готовя «Афину» к бою.

— Маневровые двигатели на полную мощность, — командовал я. — Все орудийные платформы к бою. Зарядить торпедные аппараты гипер-ракетами.

— Сколько ракет осталось в боезапасе? — уточнил Жила.

— Шесть единиц, господин капитан, — откликнулся артиллерийский офицер. — Последняя партия.

Шесть ракет. Негусто. Но для того, что я задумал, должно хватить.

— Энергощиты?

— Сто процентов. Генераторы в норме.

— Рулевой, курс на северный сектор. Скорость — максимальная, на которую мы способны в этих узких коридорах. Идём на перехват.

«Афина» вздрогнула, когда маневровые двигатели вышли на полную тягу. Линкор — не самый юркий корабль во флоте, но когда он набирает скорость, его масса превращается в оружие не менее страшное, чем плазменные орудия.

Особенно если использовать её правильно.

— Командир, — послышался голос оператора сенсорных систем, — фиксирую два вражеских вымпела в северном секторе. Входят во внутренний периметр комплекса. Дистанция до нас — четырнадцать километров.

— Идентификация?

— Тяжёлые крейсера «Минск» и «199». Идут в кильватерном строю, «Минск» головным.

Тяжёлые крейсера. Не линкоры, слава богу. Против линкора даже «Афина» имела бы проблемы в ближнем бою. Но крейсера…

— Они нас видят?

— Пока нет, командир. Мы за модулем семнадцать-бета. Они войдут в зону прямой видимости через… — оператор сверился с данными, — через сорок секунд.

Сорок секунд. Достаточно, чтобы подготовиться.

— Аристарх Петрович, — я повернулся к старпому, — как давно вы видели настоящую таранную атаку?

Жила медленно моргнул. Единственный признак удивления, который он себе позволял.

— Таранную атаку, здесь и сейчас?

— Именно. Нос линкора в борт крейсера. Старая добрая тактика времён парусного флота, воскресшая последние пару-тройку месяцев.

— Понятно, — кавторанг кивнул, улыбнувшись и взяв управление «Афиной» в свои натруженные руки.

Экраны внешнего наблюдения показывали приближающиеся конструкции — переплетения труб, массивные промышленные модули, обломки разрушенных секций. «Афина» скользила сквозь этот лабиринт, набирая скорость.

— Дистанция до противника — восемь километров, — доложил оператор. — Пять… три… Командир, они входят в зону видимости!

В этот момент на экране появился силуэт — хищный, угловатый, ощетинившийся орудийными башнями. Тяжёлый крейсер «Минск», гордость столичной эскадры. За ним, в нескольких километрах, следовал «199-ый».

Они нас только что увидели. До этого мы прятались за громадой промышленного модуля, и их сенсоры не могли пробить помехи от металлических конструкций.

И вот уже через несколько секунд…

— Полный вперёд! — приказал я. — Курс на «Минск»! Таран!

«Афина» рванулась из-за укрытия как хищник из засады. Двигатели взревели на форсаже, вдавливая экипаж в кресла перегрузкой. Линкор — тысячи тонн брони — превратился в снаряд, летящий к цели.

— Контакт через…! — закричал кто-то из операторов, уже сидящих и закрепленных в креслах-лонжеронах. — Вражеский корабль прямо по курсу! Дистанция две тысячи восемьсот!

На таком расстоянии уклониться невозможно. На таком расстоянии можно только молиться.

— Удар через пять! — Жила вцепился в поручень. — Четыре! Три!

Я видел «Минск» через иллюминаторную панораму — он рос, заполняя всё поле зрения. Его орудийные башни начали разворачиваться, но слишком медленно, слишком поздно. Рулевой крейсера бросил корабль в отчаянный манёвр, пытаясь уклониться, но тяжёлый вымпел — не истребитель. Он не создан для таких па.

— Два! Один!

— Всем держаться!

Удар.

Нет — не удар. Катаклизм. Столкновение миров.

«Афина» врезалась носом в борт «Минска» с такой силой, что, казалось, сама ткань пространства содрогнулась. Скрежет металла заполнил мостик — чудовищный, первобытный звук, от которого закладывало уши и леденела кровь в жилах. Меня швырнуло вперёд, ремни безопасности впились в плечи, но удержали.

На экранах внешнего наблюдения происходил ад. Нос «Афины» вошёл в борт вражеского крейсера как раскалённый нож в воск. Броня «Минска» — многослойная, нимидийская, рассчитанная на плазменные удары — не выдержала кинетического воздействия. Она смялась, разорвалась, выплеснула в пустоту потоки воздуха и обломков.

— Состояние корабля! — мой голос прозвучал хрипло.

— Носовая секция — деформация обшивки форштевня тринадцать процентов! — доложил инженер. — Внутренние переборки держат! Разгерметизации нет! Щиты в норме!

— Противник?

— «Минск» — пробоина в левом борту! Потеря атмосферы! Фиксирую падение мощности их силовых установок!

Отлично. Но этого недостаточно. Крейсер ранен, но не убит. Его орудия всё ещё могут стрелять.

— «199»! — я тут же переключил внимание на второй вражеский вымпел. — Где он?

— Пять километров за «Минском»! Разворачивает орудийные платформы на нас!

Слишком далеко для тарана, слишком близко для маневрирования. Но в самый раз для ракет.

— Торпедные аппараты — пуск по «199-ому»! Все шесть ракет! Приоритетная цель — трансляторы защитных полей!

Шесть огненных стрел вырвались наружу и устремились к цели. На такой дистанции их полёт занял меньше секунды — зенитные батареи «199-го» конечно же не успели среагировать. Все гипер-ракеты достигли цели.

Взрывы расцвели на корпусе вражеского крейсера — ослепительные вспышки, выжигающие трансляторы защитных полей. Я видел, как гаснет голубое сияние энергощита крейсера на карте, как оплавляются орудийные башни левого борта.

— Попадание! — закричал оператор-артиллерист. — Энергощиты «199-го» — ноль процентов! Две артиллерийские платформы уничтожены!

— Всеми калибрами — огонь по «199-му»! Не дать им опомниться!

Орудия «Афины» заговорили.

На дистанции пяти километров это было не сражение — это была казнь. Плазменные заряды ударили в беззащитный борт и нос вражеского крейсера. Броня плавилась, испарялась, разлеталась раскалёнными осколками. Отсек за отсеком, палуба за палубой — «199-ый» буквально умирал под нашим огнём.

Крейсер огрызнулся — его уцелевшие орудия дали ответный залп. Плазма ударила в щиты «Афины», и энергополе вспыхнуло голубым, принимая удар на себя.

— Состояние щитов?

— Восемьдесят четыре процента! Держим спокойно!

Орудия линкора против орудий крейсера — неравный бой. Командир «199-го» понял это довольно быстро. Потому, как его двигатели взревели, корабль начал разворот, пытаясь выйти из-под обстрела.

— Уходит, падла! — доложил Жила.

— Вижу! Продолжать огонь!

Но «199-ый» уже набирал скорость, выскальзывая из зоны поражения. Повреждённый, дымящийся, потерявший часть артиллерийского вооружения — но живой. Его силовые установки работали, и крейсер спешил к внешнему периметру станции, туда, где его ждали остальные корабли Суровцева.

Ладно. Пусть немного подождёт. Сначала — «Минск».

— Аристарх Петрович! Назад! Отцепиться от «Минска»! Готовиться к повторному удару!

«Афина» содрогнулась, когда маневровые двигатели реверсом рванули её назад. Нос нашего линкора —