Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

если он вдруг снова решит разваливаться. Через некоторое время стал замечать, что сияющие руны по краям уплотнились.

Осторожно, стараясь держаться на почтительном расстоянии от края, он приблизился к правой полосе и наклонился над замысловатой клинописью.

— Что-то случилось? — спросила Вельда встревоженно и тоже подошла, держась от ворга чуть в стороне.

Полузверь нахмурился, сдвинув плечами.

— Не знаю, — сказал он. — Сейчас посмотрим. Хочу понять, что тут написано. Я так и не понял, почему мертвяки не полезли на мост.

— Мне показалось, что они пытались на него загнать нас, — сообщила Вельда с выдохом явного облегчения оттого, что ворг снова разговаривает.

Он ничего не ответил, только достал из кармана осколок и стал водить им над клинописью. По мере того, как смысл витиеватых узоров становился яснее, морщина между бровями ворга углублялась.

— Что там сказано? — не выдержала воржиха.

— «Защита Гариакона нерушима, да обережет его великая Ильдира. Именем Антикоэля, тьма не пройдет», — прочитал Лотер коряво.

— Чего?

— Это какое-то заклятье.

Он поводил осколком над надписями в обе стороны, пару секунд молчал, затем брови приподнялись.

Лотер проговорил:

— Оно повторяется в обе стороны. Мертвяки не могли ступить на мост из-за заклятья!

Вельда задумчиво потерла лобик, между бровями появилась тоненькая морщина, она сказала озадачено:

— Тогда если они не могли зайти на мост, почему гнали на него нас?

Лотер провел пальцами по светящейся клинописи, на коже остался мерцающий след, но когда поднес ладонь к лицу, след рассеялся. Полузверь пару секунд помолчал, убирая осколок обратно в карман, затем произнес:

— Они гнали нас не на мост, а вперед. И неважно, что там обрыв. Какая-то сила заставляла их наваливаться. Правда сами тоже валились в пропасть.

— Выходит, — произнесла воржиха, — на мосту мы в безопасности.

— Фалк бы с тобой не согласился, — мрачно отозвался полузверь и вновь двинулся по мосту.

Вельда открыла рот, чтобы что-то добавить, но полузверь посмотрел так сурово, что она поджала губы.

Но как только вновь двинулись вперед, выносить тягостное молчание больше не смогла.

— Ты знаешь, о чем говорится в этих заклинаниях? — спросила она осторожно. — Я никогда не слышала этих названий.

Лотер покривился, но все же ответил:

— Впервые слышу. Наверное, какие-то божества темных эльфов. О них слишком давно не было вестей.

— О божествах?

— О темных эльфах, — пояснил ворг недобро. — И все этому только рады. Но если даже им пришлось защищаться рунами и скрываться, в самых недрах Великого Разлома, кто знает, что за дрянь тут обитает.

Воржиха поежилась, но спросила:

— А как же тот темный эльф? Которого мы… ну…

Лотер сказал:

— Он был давно не эльф. Он нежить.

— Разве он не может быть и нежитью, и эльфом? — удивленно поинтересовалась Вельда.

Лотер покачал головой.

— Если ты нежить, всё, что было прежде не имеет значения. Они мертвяки. На этом всё. Смотри.

Он кивнул вперед.

В темноте, словно маленькая звездочка на небе, замерцал свет. В таком мраке глаза быстро научились выхватывать любое свечение, и сейчас полузверь четко видел — там свет.

Вельда охнула, прикрыв губы ладонями.

— Неужели мы перешли? — сказала она. — Я уже потеряла надежду, что этот мост когда-нибудь кончится.

— Теонард сказал бы, что от надежды надо избавляться в первую очередь, — заметил полузверь и ускорился.

Воржиха подобрала юбку, и догнала его.

— Почему?

Лотер сдвинул плечами.

— Он считает, что надежда мешает действовать и доводит до безумия, — сообщил он отстраненно, все больше щурясь и вглядываясь в пятно света, которое с каждым шагом становился все больше.

Ворги уже перешли на бег, едва не забыв об осторожности. Лишь когда из звезды пятно превратилось в целые ворота, Лотер выставил руку перед Вельдой, и они притормозили. Оба согнули колени и стали двигаться медленно и осторожно — руны не дают мертвякам зайти на мост, но не известно, кто еще обитает в этих подземельях.

Приблизившись еще на десяток ворговских прыжков, полузвери обнаружили, что перед ними, и впрямь, ворота. Большие, выдолбленные прямо в скале, обрамленные такой же рунической клинописью. Но в одном месте камни выбиты, и замысловатая вязь нарушена.

— У них тут что, везде ворота и клинописи? — проворчала Вельда.

Полузверь шикнул и отозвался тихо:

— Эльфы они и под землей эльфы.

Замерев, ворги немного выждали в темноте, стараясь выглядеть как дерево или камень. Когда убедились, что поблизости никого нет, подошли к воротам.

— Тише, — скомандовал полузверь.

— Я и так тихо, — обиделась Вельда.

— Сопишь, как гном, — сообщил полузверь. — В Цитадели слышно.

Воржиха возмущенно встрепенулась от сравнения с гномом, но Лотер бросил на нее хмурый и тяжелый взгляд. Вельда выдохнула и нахохлилась.

Когда ворги заглянули за ворота, перед ними раскинулось то, что плохо сочетается с подземельями. Гигантская пустошь с тлеющими камнями, по некоторым стекает лава, но, как и пламя в предыдущем зале, она синеватая. Видимо, поэтому, как ни пытался Лотер рассмотреть, не заметил марева, какое всегда бывает в жарких местах.

Потолка не видно. Вместо него словно небо, но затянутое серо-синими облаками, слегка подсвеченными, отчего создается впечатление, что они на поверхности, но в каком-то богами забытом месте после жуткой бойни.

— Что это за место? — спросила Вельда и сама покривилась, видимо поняв, как глупо это прозвучало.

— Откуда я знаю? — раздраженно проворчал полузверь.

С пустоши веяло одиночеством и какой-то беспросветной тоской, от которой сводило скулы. Полузверь буквально кожей ощутил, как они просачиваются под нее, пытаясь попасть в кровоток.

Вельда прижалась к нему, видимо, чувствуя то же самое и ища защиты у могучего и сильного самца.

— Мне тут не нравится, — сказала она испуганно.

— Да уж, не Изумрудный лес, — заметил полузверь. — Но идти надо.

— Может, как-нибудь в обход? — с надеждой спросила воржиха.

Полузверь покосился на нее так, словно она говорящее дерево.

— Если ты покажешь этот обход, с удовольствием схожу, — сказал он. — И даже позади пойду, чтоб не мешать тебе этот обход выискивать.

Воржиха насупилась и промолчала. Полузверь цапнул ее за руку, и шагнул на пересохшую почву. Опасность и напряжение немного отвлекали от мысли, что он потерял молодого и подающего надежды ворга, не уберег. Едва думал об этом, в груди становилось едко и гадко.

Вельда это будто понимала, жалась к нему, мол, я здесь, я в порядке, хотя бы меня ты спас. Но полузверь только хмурился и ускорял шаг. Он знал, что стая едва ли будет в восторге оттого, что вместо Фалка, он спас чужую воржиху.

Под ногами похрустывает, босые стопы ощущают, как ломаются какие-то чешуйки и мелкие камешки пытаются впиться в пятки. Кожа на стопах воргов грубая и плотная,