Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

— И чем я должен буду заплатить этой твоей темной?

— Ты сам все узнаешь, — отозвалась фигура.

— Узнать я только «за». Только где гарантия, что я вернусь?

Фигура сдвинула плечами.

— В мире нет никаких гарантий Время течет по лишь ему ведомому пути. Будущее зыбко и туманно, шаманы и провидцы видят лишь его тени. И только одно неизменно — все рождается и умирает, чтобы возродиться вновь. Непрерывен цикл бытия…

— А попроще?

— Тебе все равно не выбраться без разрешения госпожи, — сказало существо.

Лотер зарычал. Он никому не позволял собой командовать. Даже в Цитадели, все думают, что он подчиняется общим законам и слову Главы. Но только ему и Теонарду известно, как все обстоит на самом деле.

Щелкнув зубами, она проговорил грозно:

— А воржиха?

Фигура неспешно, словно только что её заметила, повернула провал капюшона к Вельде.

— Эта?

Лотер кивнул, а тот произнес:

— До нее нет дела. Может уйти когда хочет.

— Идет, — быстро ответил полузверь.

— Тогда подойди.

Взвизгнув, будто ее стеганули розгой, Вельда подбежала к полузверю. Глаза выпученные и круглые, дыхание частое, клыки вытянуты, а глаза горят, словно готова прямо сейчас кинуться на незнакомца.

Она вцепилась в локоть Лотера и проговорила горячим шепотом:

— Лотер, не надо. Дадим бой, прорвемся. Это же просто нежить. Что мы, сквозь нежить не прорвемся? Это ловушка. Я тебе с самого начала говорила. Ловушка! А ты не слушал! Лотер, не соглашайся. Оно убьет тебя и…

Ворг посмотрел на нее, как на неразумное дитя. Сложно объяснить женщине, пусть и воржихе, что от успеха его похода может зависеть благополучие Цитадели и всех воргов, которые пришли под его крыло. И все проблемы, которые появились там, пришли отсюда. Пришлые ворги, убийства, нападения — причины всего этого здесь, а он, как глава всех стай, не может допустить разброда и беспорядков.

— Вельда, — проговорил он, — все обойдется.

— А если нет? — с тревогой спросила она, глядя на него блестящими черными глазами. — Ты ведь Хранитель. Что будет, если ты погибнешь? Я ведь столько раз говорила тебе… а ты не слушал.

— Погибнуть для ворга дело плевое, — отозвался полузверь, хотя о грузе ответственности, который давит на плечи, как гора, умолчал. Он знал, что не имеет права просто так брать и помирать, не отдав указаний и не оставив ничего. — Но я выживу.

— А если нет? — едва не плача произнесла воржиха, ее губы затряслись, а вид стал таким жалостливым и беззащитным, что у Лотера внутри кольнуло.

Его терпимость к слабым и беспомощным еще в родной стае сыграли с ним злую шутку, пришлось уйти. Сейчас он смотрел на вообще-то сильную, но такую уязвимую Вельду и спешно пытался придумать, как обезопасить ее, если он действительно не вернется. Воржиха непременно погибнет, если останется одна в этом жутком подземье. Пусть она полузверь, к смерти относится стойко, но в его обязанности входит заботиться обо всех многодушцах. К тому же неясно, насколько сохранным окажется осколок, когда ступит во врата. А от этого может зависеть куда больше, чем жизнь Вельды.

От неизвестности хотелось выть. Однако внешне Лотер старался выглядеть уверенным и спокойным. Покосившись на фигуру в балахоне, которая все еще терпеливо покачивается рядом с вратами, как невозмутимый страж, полузверь проговорил:

— Мы вот что сделаем.

Затем приблизился к ней, едва не наступив на пальцы, и незаметным движением сунул в ладонь небольшой гладкий предмет с ровными гранями.

— Так тебе спокойней? — спросил он.

Вельда опустила взгляд на Осколок, глаза сверкнули, а губы раскрылись. По лицу, как у всех, кто видит осколок Золотого Талисмана скользнула смесь восторга, алчности, восхищения и еще кучи эмоций.

Лотер хмыкнул и произнес:

— Спрячь, чтобы никто не видел. Вернешь, когда выберусь. Поняла?

Воржиха подняла на него глаза, печальные и влажные, будто уже похоронила полузверя и пытается смириться. Никогда Лотер не видел в глазах женщины столько смятения и тревоги, как сейчас.

— Мощи в нем сейчас мало, да и в одиночку он несильно полезен, — проговорил полузверь. — Но отбрыкаться от мертвяков должен помочь, если вдруг.

— Лотер… — проговорила она перехваченным голосом.

— Тихо, — отозвался тот. — Поменьше болтай.

— Я должна… — все же попыталась сказать воржиха, но со стороны врат раздался гулкий голос.

— Пора, многодушец. Ты сам дал согласие.

Лотер хлопнул по плечу Вельду и попытался улыбнуться. Воржиха отшатнулась потому, что вместо улыбки получился оскал.

— Смелее, — попытался ободрить он и, развернувшись, широкими шагами направился к вратам.

Глава 19

Пока Лотер шел, туман в голове становился все прозрачнее. И хотя он все еще не показывал полной картины, ворг ощущал, что когти могут выпуститься в полную длину, волосы на загривке превращаются в шерсть, а тело медленно, но уверенно приобретает очертания зверя.

Он хищно ухмыльнулся, представляя, какую расправу устроит всем недругам рода его. Еще немного, и батлок окончательно покинет его могучее звериное тело, и тогда никто не избежит праведного возмездия.

— Готов ли ты предстать пред ее темнейшеством? — спросила фигура, но воргу показалось, что это больше для вида.

— Да хоть перед женами птеринга, — бросил полузверь.

Фигура сделала приглашающий жест в сторону ворот, которые при каждом шаге мерцают все сильнее. Волны стали больше, синие и голубые всполохи осветили сухую землю вокруг.

Лотер на все это смотрел с хищным злорадством — кто бы ни скрывался на той стороне, он не сможет справиться с полузверем, к которому вернулась способность перекидываться. Даже если там полчище мертвяков еще больше, ему хватит сил обернуться какой-нибудь мухой и улететь. Осколок у Вельды, а значит, его ничто не будет обременять.

На какое-то мгновение Лотер ощутил облегчение, что не несет бремя правления всем ворговским народом. Он всегда любил свободу, границы ему ненавистны, а в Цитадели приходится постоянно их соблюдать, чтобы, ни приведи медведица, не задеть чувства какого-нибудь пернатого или ушастого. Несмотря на всю терпимость к сирым и убогим, полузверь готов терпеть других лишь до тех пор, пока они не мешают ему жить.

В своем леске он неплохо спрятался, да и выход к большому лесу есть, но это не бескрайний Изумрудный лес.

— Войди в обитель ее Темнейшества, — прогудел голос, возвращая в суровы мир. — Склони голову и прояви смирение…

— Ворги не склоняют голов, — прорычал полузверь. — И уж тем более не являют какое-то там смирение.

Фигура в балахоне проигнорировала его слова. Воздев тонкие, как жерди, руки она произнесла величественно:

— Оставь бренное и тленное, войди в бесконечность. Склонись пред ее могуществом, которое сломило самих темных эльфов, заставив сокрыться в