Убийца Богов - Алимран Абдинов
Хруст. Зверь дёрнулся и обмяк.
Внимание! Вы победили Клыкастого Вепря.
Внимание! Получен Уровень 4.
Я отдышался, вытирая пот рукавом. Руки тряслись — не от страха, а от напряжения. Каждый бой в этом состоянии был на грани. Каждый враг мог оказаться последним.
Свечение. Я потянулся к туше, и в этот раз удача улыбнулась. Тусклый, но отчётливый голубоватый блеск.
Душа: Клыкастый Вепрь.
Второй кристалл. Я сжал его в кулаке, чувствуя тепло. Потом убрал в инвентарь. Призывать его сейчас смысла не было — слишком мало манны.
С туши вепря я срезал несколько кусков мяса. Руки были в крови, нож пришлось выковыривать из груди зверя, но результат того стоил. Клыки тоже забрал — они отобразились как «Клыки Вепря (2 шт.) — ингредиент, используется в зельеварении».
Развёл костёр. Это заняло позорно много времени — без магии, без огнива, пришлось тереть палку о палку, как первобытному человеку. Зато когда мясо начало шипеть на раскалённом камне, запах чуть не свёл меня с ума.
Я ел жадно, некрасиво, обжигая пальцы и не заботясь о манерах. Жир стекал по подбородку, и мне было плевать. Это было, пожалуй, самое вкусное мясо в моей жизни. Не потому, что оно было приготовлено идеально. А потому, что я его добыл. Своими руками. Без магии, без системных бонусов, без армии призванных.
После еды показатель усталости снизился до 52%. Я раскрыл окно статуса и распределил новые очки. Предыдущие за третий уровень я распределил поровну. В этот раз — два в ловкость, два в скорость, одно в восприятие. Бой с вепрем показал, что мне критически не хватает реакции.
Статус: Дункан Смит
Уровень: 4
Класс: Легат Душ
Титул: Эмиссар
Здоровье: 120/140
Манна: 100/100
Усталость: 52%
Сила: 4
Ловкость: 4
Скорость: 4
Выносливость: 4
Интеллект: 2
Восприятие: 3
Не густо. Но уже лучше. Восприятие, пусть и на двойке, слегка обострило слух. Я начал различать звуки, которые раньше терялись в фоне: тихий скрип ветвей, далёкий топот копыт, шелест крыльев высоко в кронах. Мир стал чуть более читаемым.
К полудню лес начал редеть. Деревья расступились, и я вышел на холм, с которого открывался вид на долину. Внизу, в излучине широкой реки, лежала деревня.
Маленькая. Дворов тридцать, может сорок. Деревянные дома с соломенными крышами, дымок из труб, загоны для скота. Обычная крестьянская деревня, каких я повидал десятки в первые дни игры.
Я спустился по склону, стараясь выглядеть не слишком угрожающе — что было непросто с учётом моего нынешнего вида. У околицы меня встретил мальчишка лет десяти, пасший коз.
— Дяденька, вы из леса? — он вытаращил глаза, разглядывая мои порезы и грязную одежду.
— Из леса, — кивнул я. — Как называется ваша деревня?
— Тихий Дол, — мальчишка шмыгнул носом. — А вы воин? У вас меч!
— Что-то вроде того.
— А вы можете помочь? — вдруг серьёзно спросил мальчик. Его глаза, до этого полные детского любопытства, вдруг потемнели. — У нас беда. Из старой шахты на горе монстры лезут. Они уже двух коз утащили и дядю Бориса покалечили.
Я слабо улыбнулся.
* * *
Деревенский староста оказался не седобородым мудрецом, а крепкой женщиной лет пятидесяти с обветренным лицом и тяжёлыми руками. Звали её Мирта. Она встретила меня у колодца, скрестив руки на груди, и оглядела с ног до головы с выражением фермера, оценивающего нездоровую корову.
— Из леса, значит, — она сплюнула в сторону. — Оружие при себе, весь в крови. Наёмник?
— Путник, — ответил я. — Мальчик у околицы сказал, что у вас проблемы с монстрами.
— У нас проблемы со всем подряд, — отрезала Мирта. — Монстры — это последнее, что добавилось. До этого были налоги, засуха и муж-пьяница, но того уже боги прибрали.
Она помолчала, прищурившись.
— Ты не похож на обычного бродягу. Двигаешься как боец, хоть и дохлый, как осенняя муха. Голодный?
— Я поел. Но не откажусь от крова и нормальной перевязки, — я показал рану на предплечье. Мирта скривилась, увидев волчью шкуру, примотанную к ране.
— Заходи, — махнула она рукой. — Марфа перевяжет тебя нормально. А потом расскажешь, что умеешь.
Марфа оказалась деревенской травницей — сухонькой старушкой с удивительно ловкими пальцами. Она промыла рану каким-то зелёным отваром, от которого я зашипел сквозь зубы, затем перевязала чистой тканью.
— Через пару дней затянется, — буркнула она. — Молодой, сильный. Выживешь.
Мирта усадила меня за стол и поставила передо мной миску каши с куском хлеба. Пока я ел, она рассказала.
— Шахта на горе Ильтар. Старая, заброшенная лет двадцать. Раньше там руду копали, потом жила иссякла, шахту забросили. Никого не трогала, пока месяц назад оттуда не начали вылезать твари. Сначала мелкие — крысы, только здоровые, с кошку размером. Потом крупнее. Неделю назад Борис полез проверить, еле ноги унёс. Говорит, там внизу что-то завелось. Большое.
— Какого рода монстры? — спросил я, методично зачерпывая кашу.
— Мохнатые, зубастые, на четырёх лапах. Борис говорит — помесь волка с пауком. Шесть глаз. Размером с телёнка. Плюются чем-то кислым.
— Сколько заплатите? — спросил я, откладывая ложку.
Мирта усмехнулась.
— А ты деловой. Денег в деревне нет. Зато есть кузнец, который может наточить твой меч и выковать нормальный нож. Есть Марфа с запасом трав. И есть благодарность, которая в этих краях ценится выше золота.
Я думал ровно три секунды.
— По рукам. Но мне нужно ещё кое-что: информация. Любые слухи о странностях. О человеке в капюшоне с фонарём. О местах, где происходит что-то необъяснимое. Что угодно.
Мирта переглянулась с Марфой. Травница нахмурилась и покачала головой, но староста — женщина решительная — кивнула.
— Почистишь шахту — расскажу всё, что знаю. А знаю я немало.
До вечера я готовился. Кузнец — молчаливый великан по имени Торн — наточил мой меч до бритвенной остроты и выковал из запасного железа простой, но надёжный нож. Я попросил его сделать ещё два — маленьких, метательных. Торн посмотрел на меня с интересом.
— Ты не просто путник, — сказал он, раздувая мехи. — Путники не знают, какой угол заточки нужен метательным ножам.
— Я много путешествовал, — ответил я уклончиво.
У Марфы я выменял горсть ягод (тех самых, красных, кислых — оказывается, они назывались «кровянка» и обладали слабым восстановительным
