Убийца Богов - Алимран Абдинов

Но кое-что полезное с волка всё-таки нашлось. Я срезал с него несколько полосок шкуры — пригодится для перевязки или утепления. Забрал клыки. В инвентаре они отобразились как «Волчьи клыки (2 шт.) — ингредиент». Не бог весть что, но хоть ячейки не будут пустовать.

Подобрав факел, я двинулся дальше. Шёл осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Мир вокруг не изменился, но я изменился — и теперь этот мир стал в десять раз опаснее.

* * *

Следующие два часа я провёл на грани. Не грани смерти — до этого не дошло — а грани здравого смысла. Каждый шорох в кустах заставлял меня замирать. Каждая тень между деревьями принимала очертания хищника. Я двигался вдоль тропы, оставленной колёсами старикашкиной телеги, и молился — нет, не богам, к чёрту богов — молился простой человеческой удаче, чтобы на дороге не встретилось ничего крупнее кролика.

Удача, как обычно, была не на моей стороне.

Их было трое. Не волки — люди. Точнее, нелюди. Они вышли на тропу из темноты слева, загораживая путь. В свете факела я разглядел кожаные куртки, грубые сапоги, тяжёлые дубины и ножи на поясах.

Над головой первого мигнула надпись:

Лесной Разбойник

Уровень: 3

Над вторым и третьим — то же самое. Уровень 3. На один выше моего.

— Ну здрасьте, — пробормотал я.

— Гляди-ка, ребята, — первый разбойник, коренастый мужик с приплюснутым носом, ткнул дубиной в мою сторону. — Бродяга. Один. Ночью. В лесу. Либо дурак, либо храбрец. Делаю ставку на дурака.

Его приятели загоготали. Один из них, повыше и похудее, сделал шаг вперёд и вытянул руку.

— Кошель давай. И меч. И вообще всё, что есть. Сам разденешься или помочь?

Я оценил ситуацию. Трое против одного. Они на уровень выше. У меня — меч и нож. У них — численное преимущество и, судя по уверенным движениям, опыт лесных грабежей. В прежние времена я бы даже не стал доставать оружие. Просто прошёл бы сквозь них, оставив за спиной три тела, не оборачиваясь.

Но сейчас…

Сейчас я был на втором уровне с жалкими тройками в атрибутах, с уставшим до предела телом и трясущимися руками.

Сейчас они могли меня убить. Реально убить. И никакого воскрешения не будет, потому что у меня не осталось ни одной призрачной души для «Познания Смерти».

— Слушай, — начал я спокойно, опустив факел и вытянув свободную руку ладонью вперёд. — У меня в кошеле, может, штук двадцать монет, которые я снял с мертвеца в подземелье. Забирай. Мне не жалко. Но меч я не отдам.

— Ты чё, не расслышал? — коренастый сплюнул. — Всё, я сказал. Вплоть до исподнего.

Я вздохнул. Можно было отдать всё и уйти живым. Разумный выбор. Рациональный. Лотфи бы одобрил.

Но я не Лотфи.

— Я предупредил, — сказал я и бросил факел в лицо коренастому.

Он инстинктивно вскинул руки, прикрываясь. Горящая ветошь ткнулась в предплечье, и мужик заорал, отшатываясь назад. Этой секунды хватило, чтобы я сократил дистанцию с худым и врезал ему рукоятью меча в переносицу. Хрустнуло. Худой покачнулся, схватившись за лицо.

Третий, до этого стоявший чуть в стороне, метнулся ко мне с ножом. Я увидел блеск стали, дёрнулся вправо, но недостаточно быстро. Лезвие полоснуло по левому предплечью. Боль вспыхнула, яркая, обжигающая. Не притуплённая, не далёкая, как раньше. А настоящая, хлёсткая, от которой темнеет в глазах.

Дункан Смит

Здоровье: 94/120

— Сука! — прорычал я, больше от неожиданности, чем от злости, и на развороте рубанул мечом. Клинок поймал третьего по рёбрам. Удар был слабее, чем хотелось, но лезвие прошло сквозь кожаную куртку и добралось до плоти. Разбойник взвыл и согнулся пополам.

Коренастый уже затоптал огонь на рукаве и, рыча как медведь, ринулся на меня. Дубина со свистом описала дугу. Я присел. Дерево прошло над головой. Следующий удар я принял на меч — клинок загудел от столкновения, руку прострелило болью до самого плеча. Ещё один такой удар, и я выроню оружие.

Нельзя блокировать. Нужно уворачиваться. Мозг, выкованный десятками битв, работал быстрее тела. Я знал, что нужно делать. Проблема в том, что тело не успевало за решениями.

Дубина снова обрушилась. Я отпрыгнул назад, споткнулся о корень и упал на спину. Коренастый навис надо мной, занося дубину для финального удара.

И тогда я сделал единственное, что мог: перекатился в сторону, одновременно выхватив из инвентаря волчий клык и с размаху воткнул его в ступню разбойника, прямо сквозь кожу сапога.

Рёв, который он издал, наверное, слышали во всём лесу. Коренастый завалился на бок, схватившись за ногу. Я не стал ждать. Вскочил, подхватил меч и нанёс три быстрых удара — по открытому боку, по руке, державшей дубину, и по шее.

Последний удар оказался решающим.

Внимание! Вы победили Лесного Разбойника.

Внимание! Получен Уровень 3.

Двое оставшихся, увидев, как их лидер рухнул на землю, замерли. Худой всё ещё держался за разбитый нос. Третий прижимал руку к ране на рёбрах. Они переглянулись.

— Ну? — прохрипел я, тяжело дыша. Кровь текла из пореза на предплечье, грудь ходила ходуном, а перед глазами плыли круги от усталости. Я, наверное, выглядел не менее жалко, чем они. Но иногда жалкий вид обманчив, и они только что в этом убедились.

Худой поднял руки.

— Мы уходим, — быстро сказал он, пятясь. — Мы уходим, слышишь?

Третий, не дожидаясь подтверждения, уже ковылял прочь, оставляя за собой кровавый след.

Через несколько секунд я остался один. Тишину нарушало только моё сбитое, хриплое дыхание и далёкий вой волков.

Я упал на колени. Воткнул меч в землю и оперся на него, как на костыль. Мир кружился. Рана на предплечье пульсировала горячей болью. Я прижал к ней полоску волчьей шкуры, стиснув зубы, затем потянулся к телу разбойника и провёл ладонью над ним. Привычный жест, ставший рефлексом за годы.

На этот раз — свечение. Тусклое, голубоватое, как первый луч рассвета.

Душа: Лесной Разбойник.

Кристалл лёг в ладонь. Маленький, неровный, тускло мерцающий. Мусор по меркам моего прежнего арсенала. Но сейчас я сжал его так крепко, словно держал в руках надежду.

— Добро пожаловать в команду, — прошептал я кристаллу.

Подобрал с тела разбойника дубину — пригодится как запасное оружие. Нашёл на нём кожаный жилет, потёртый, но крепкий. Надел поверх своей одежды. В