Последний Паладин. Том 8 - Роман Саваровский

— Твари больше нет… даже следов… — удивленно констатировал он, — а ее сознание прощупывается и… отвечает!

— Теперь справишься с лечением? — поинтересовался я.

— Обижаешь! — возмущенно выпалил Денис, — Конечно справлюсь! Через неделю она у меня бегать будет! — весело добавил он и тут же умчал к стеллажам с лекарствами.

— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул я и с чувством выполненного долга направился в соседнюю комнату.

Туда, где меня уже терпеливо ожидал один хмурый массивный мужчина по имени Бес.

Глава 6

— Как она? — тихо спросил Бес, не поднимая глаз.

— Жить будет, — ответил я и мазнул взглядом по внешне пустой кухне.

Досадно.

Этому месту явно не хватает женской руки. И чем они тут вообще питаются? Негативной энергетикой, которая буквально ощущалась в воздухе или переживаниями, из-за которых в минималистичной шевелюре Беса появилась пара новых седых волос.

— Повезло этому воднику, — хмыкнул Бес без каких-либо эмоций.

От меня не ускользнул его косой взгляд в сторону женской статуи у стены, которая на этот раз стояла в окружении трех каменных «друзей».

— Где Молот? — быстро опознал я отсутствующую каменюку.

— Ты был прав, Маркус, — поднял на меня тяжелый взгляд Бес, — желудок твари помог. Вернее, помогла бурда, которую изготовил этот светлорожий малец. Камень сошел за пару часов, а сегодня ночью Молот смог встать на ноги и сразу убежал на пробежку. Хотя «убежал» это громко сказано, — с легким смешком добавил он.

— Шустро он, — с уважением в голосе протянул я, примерно представляя, каких усилий ему это стоило.

После такой длительной окаменелости каждая клеточка тела должна отзываться дикой болью и заново учиться функционировать, а он… убежал.

Смельчак.

— Молот не любит сидеть без дела, — заметив мой взгляд, констатировал Бес, — впрочем, как и я, — похолодевшим голосом добавил он и скосил взгляд на женскую статую, — ей желудочная бурда не помогла.

После этих слов Бес с легкой надеждой во взгляде посмотрел на дверь, из которой я вышел.

— Моя Ирочка ведь тоже сможет открыть глаза? Сможет ведь? — слегка подрагивающим голосом спросил Бес.

— Ничего не изменилось, мое обещание в силе, — напомнил я, выдавливая последние капли из пустой бутылки воды, после чего принялся за ревизию тумб и ящиков на кухне.

— И ты знаешь, что для этого нужно? — хмуро спросил Бес.

— Знаю, — не стал врать я и захрустел найденным в одной из тумб Имперским сухпайком.

Ну хоть что-то Денис сюда заказал!

Имперский сухпаек не бог весть какой на вкус, но голод это добро утоляло отлично, а больше мне сейчас ничего и не нужно.

Астральный паразит — падла прожорливая, и процессы его касание запустило неприятные.

Что опять же отсылает меня к грохнутому всаднику с аспектом голода, который шел за Полиной аккурат по этому лесу.

Слишком много совпадений и слишком похожий почерк.

До этого мне было в целом наплевать на то, чем живет местный Клан Смерти. Чем бы дети ни тешились, лишь бы аспекты запрещенные не использовали, как говорится.

Однако теперь у меня возникла к ним пара вопросиков.

С этой мыслью я подумал натравить на них Кота, который как раз сейчас в столице, но хоронить их всех потом где?

Да и Горемыка нудеть начнет. Он мне и так войну с Пламенскими одобрил без особого энтузиазма.

Ладно, пусть живут пока, крысеныши подземные. Дядя Маркус сегодня добрый. А теперь вот еще и не голодный.

Благодать.

— Так о чем это я? — слегка потерял я нить диалога и вернул взгляд на Беса.

— О том, как помочь моей Ирочке, — напомнил здоровяк.

— Точно, — благодарно кивнул я, — ей нужна…

— Более чистая субстанция, — закончил за мной фразу внезапно вошедший в комнату Денис.

В руках юного лекаря была склянка с заточенным внутри желудком Змеехвостого Камнееда, а жидкая субстанция внутри пульсировала стихийными янтарными оттенками.

— Предоставим слово лечащему врачу, — улыбнулся я и с поклоном состроил гримасу внимательного студента.

— Кхм, — чуть стушевался под резким вниманием хмурого Беса Денис, но вышел на центр комнаты и, расположив колбу на столешнице, продолжил, — эта субстанция сработала потому, что в статуе объекта номер один…

— Молота, — перебил Бес.

— Да… Молота, — с извинительной улыбкой поправился Денис, — в статуе Молота я изначально зафиксировал отклик души и смог синхронизировать процессы расщепления камня внутри и снаружи. В случае же с четырьмя другими объектами… кхм… то есть статуями, отклика внутри я не нащупал, а попытки только внешнего воздействия субстанции не увенчались успехом. Из этого я сделал вывод, что если увеличить мощность воздействия снаружи более концентрированной субстанцией, то это может помочь достучаться до душ и запустить процесс пробуждения.

— Мыслишь в верном направлении, — похвалил я, — только нам нужна не более чистая субстанция, а скорее более правильная.

— Правильная? — с любопытством во взгляде подался вперед Денис.

— Именно. Змеехвостый Камнеед способен расщеплять любую каменную структуру. Если это не сработало, значит эффект окаменения уже невозможно обратить грубой силой. Однако там, где нельзя силой, можно сработать более тонко.

— Обратить эффект, используя исходную силу носителя… — тихо произнес Денис, — это действительно может сработать! Только где его взять?

— Кого взять⁈ Что может сработать⁈ Можете говорить проще⁈ — подорвался с места и вклинился в разговор Бес.

— Нужен носитель дара окаменения, — спокойно пояснил я.

— Живой или быстрозамороженный, — внес уточнение Денис.

Бес было улыбнулся, услышав, что решение есть, но осознав о чем речь, нахмурился и с лицом мрачнее тучи плюхнулся обратно на диван.

— Князь Земли сдох, а он был последним носителем этой силы, — сухо произнес Бес.

— Точно последним? — уточнил Денис, — может, у него был бастард какой или скрытый родственник? Кто угодно подойдет, даже без явного дара! Может хватить ДНК и зачатков дара…

— Нет. Князь Земли всех убил, остался единственным в роду и гордился этим, — тяжело вздохнул Бес.

После этих слов возникала гнетущая тишина, которую я нарушил, начав распечатывать новый сухпаек, за что удостоился двумя парами осуждающих глаз.

— Чего? Вам жалко что ли? — возмутился я, после чего кивнул в сторону колбы с желудком, — вы бы лучше карту