Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Ард прекрасно понимал о чем говорила госпожа Шприц. В Звездных кругах даже специальный термин имелся для тех ученых, которые строили свои теории, опираясь только на факты подтверждающие их идеи и в упор не видевшие всего, что указывала на ошибочность суждений.
Да и причем здесь ученые, если и в повседневной жизни такого — куда не погляди. Взять, хотя бы, существование Конклава и Тавсеров, которые, по сути, высказывали одни и те же идеи, только с разных сторон медали. И, точно так же, не желали не то, что признавать, а хотя бы замечать ничего, что опровергло бы их идеи.
Милар объяснял это типичным поведением людей. Его, капитана Пнева, даже обучали использовать подсознательное нежелание человека признавать собственную неправоту в интересах расследования.
— И простите, что наставила на вас железо… — продолжала Таисия, то и дело норовя соскользнуть на пол и расшибить себе лоб. — Вы, когда погиб мой отец, наверное еще по горам ползали… но пусть хотя бы шанс, самый малейший шанс, что вы что-то знаете… Я ведь, с самого начала, даже не хотела у вас ничего спрашивать… только убедится, что вы крот и потом использовать вас, чтобы добраться до тех, кто наверху… и все. Весь план… но мне вдруг стало так страшно… так жутко, что я умру, а так ничего и не узнаю.
— Таисия, вы серьезно пытаетесь мне сейчас описать состояние нервного срыва? — Ард попытался добавить в голос иронии.
— А не должна? — парировала Таисия и поспешила добавить. — И вообще, идите в задницу… Ард. И, к вашему сведению… моя постыдная истерика… никак не связана с моей… половой принадлежностью…
Ардан молча, терпя боль уже почти во всем теле, помогал Таисии подниматься по лестнице. Зачем? Возможно… возможно потому, что надеялся, что ее присутствие придаст ему сил, чтобы сделать то, что должно.
И, о Спящие Духи, как же он надеялся, что ошибся.
— Вы поэтому познакомились со мной около Арены господина Бролида?
— Вы и сами знаете, — не стала напрямую отвечать Таисия, но да — Ардан и так все уже понял.
Они постепенно, шаг за шагом, пролет за пролетом, оставляя внизу стихающую перестрелку, поднимались все выше и выше.
— Что со мной будет, когда мы вернемся в Метрополию?
— Я не зна…
— Хотя, — коротко, с неприкрытой горечью, усмехнулась госпожа Шприц. — Вряд ли мы вернемся, Ард. Мне жаль. Мне действительно жаль, что я зря вас сюда выдернула. Глупо… О Свет, как же глупо будет выглядеть в глазах вашей жены, когда нас похоронят в один день. Благо, что не в одну могилу. Я бы не выдержала еще и после смерть наблюдать ваше абсолютное неумение одеваться.
— С чего вы взяли, госпожа Шприц, что нас будут хоронить в один день? — попытался съязвить Ардан. — Вы же человек, а я наполовину матабар. Так же проживу на целый век дольше, чем вы. А еще, когда вы станете дряхлой и немощной, с обвисшей грудью и беззубым ртом, то я все еще буду выглядеть весьма молодо. И одеваться, к слову, все так же безвкусно!
— Это вы своей жене такое говорить будете, Ард, — легко и весьма метко парировала Таисия. Даже раненная, уставшая и напуганная, она все еще куда лучше оперировала словом, чем Ардан. Что, в целом, весьма закономерно. — Но спасибо, что шутите. Не уверена, правда, что мы переживем того, кто прикончил Звонкова с…
Таисия осеклась. Она с яркой, почти ослепляющей надеждой во взгляде, посмотрела на Ардана.
— Вы… вы что-то знаете… — догадалась девушка.
Да, Ардан знал. Проходя по коридору до самого торца, то и дело аккуратно поднимая стонущую Таисию повыше, Ардан уже все знал. Ему только требовалось последнее, неоспоримое доказательство, которое он и увидел, стоило ему открыть дверь склада ингредиентов.
Там, посреди множества ящиков из дерева и стали, в центре помещения, над чем-то напоминающим болванку, только в изрядно увеличенном и извращенном варианте, склонился никто иной, как…
— Магистр Тихонов? — от удивления, Таисия едва не споткнулась и не упала лицом вперед.
И это стало бы последним, что она сделала в своей жизни. Прямо перед ними, на границе порога склада, замерцала черная пелена. Звезды Арда потухли, так что он не мог чувствовать Звездную магию, но преграду ощущал так же явно, как удивление госпожи Шприц.
Путь им преграждало искусство Эан'Хане. Его темная, запретная ветвь. Ветвь, над которой властвовали демоны и Темные.
— Бесполезный отпрыск обезьяны! — черный силуэт вился вокруг исхудавшего, почти превратившегося в скелет, Магистра Тихонова. — Давай же! Борись!
Магистр, всегда добрый и отзывчивый, такой мечтательный и будто немного не от мира сего, действительно боролся. Он всеми силами пытался разорвать опутывавшие его, мерцающие серебром сети, сочившиеся из внутреннего кармана куртки. Аккурат из того места, где находилось переданное Ардом письмо.
— Вы… заколдовали… эту бумагу… в момент… когда… показывали… созвездия? — Евлампий едва ворочал языком. Чары Говорящего должны были спеленать Магистра, но, видимо, связь с Демоном, чья тень сочилась из груди Тихонова, давала ему дополнительные силы.
Ардан помог Таисии сесть около противоположной стены, а сам встал перед проходом.
— Да, — честно ответил он.
Магистр ненадолго прикрыл глаза и снова открыл, будто имитируя кивок головы.
— Вы увидели… меня в воспоминаниях… Сидогиба, да? Маскировка… не помогла.
«На ноги встал один из Синих магов. В тусклом свете Сидогиб не смог разобрать черт его лица, только саму фигуру и еще наличие протеза вместо левой ноги.»
Так Ардан рассказал другим охотникам, а на деле:
'Ардан взмахнул рукой и остановил память. Он подошел ближе к спрятанному в тенях силуэту. Слишком тучному и массивному, чтобы оказаться правдивым. Почему? Потому что с настолько массивным лишним весом, ни один протез не имел смысла, потому как человек все равно ходить не сможет, а значит Маг носил либо очень искусную иллюзию, либо костюм.
Зачем? Чтобы спрятать личину.
Для чего? Чтобы нивелировать саму возможность ее узнавания, а значит…'
— Вы не… стали говорить… нам, что увидели… кроме протеза, — продолжал магистр Тихонов.
— Да, — повторил Ардан.
Он действительно оставил эту информацию при себе. Но даже так, догадаться было несложно. Почему в городке всего два мага? Потому что третий им не требовался. Почему в лагере оставили военного инженера? Чтобы настроить оборудование, спрятанное в парке.
— Как… давно… вы начали меня… подозревать?
— Прежде, чем пригласить на ужин, — ответил Ардан. — Сразу после того, как услышал ваш разговор с Острожской.
— Что… меня… выдало?
— То, что вы старательно делали вид, что вам
