Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля
Солано замолчал и сложил руки на груди, наблюдая реакцию собеседника.
— Ушам своим не верю, — после долгой паузы произнёс Джон. — Ты язычник?
— Это бессмысленный ярлык, — отмахнулся Солано. — Я служу Виракоче, ибо точно знаю о его существовании и имею с ним договор. И тебе я предлагаю то же самое. Воскреси его культ на Юкатане. Возьми себе новое имя. Стань первожрецом и получи от старого бога защиту и покровительство. Твоё посмертье будет в руках Кукулькана, и бог еврейских пастухов не дотянется до тебя.
Джон начал смеяться. Сначала тихо, но потом всё громче и громче. В комнату вошёл встревоженный Сэмюэль и недоумённо уставился на брата.
— Что случилось? — вполголоса спросил он Солано, поскольку Джон хохотал, не реагируя на вторжение.
— Я рассказал ему очень смешную историю, — улыбнулся Солано.
Сэмюэль недоверчиво посмотрел на брата и хмыкнул.
— Я не слышал его смеха уже давно. Хотел бы я знать, что за история так его развеселила.
— Сэм, дорогой, — отдышавшись, попросил Джон. — Дай нам с мистером Дебсом договорить. Право слово, он прекрасный собеседник.
Сэм пожал плечами и, сказав, что обед будет готов через полчаса, удалился.
— Мистер Дебс…
— Можешь называть меня Юджин, — перебил его Солано.
— Хорошо. Юджин. Это самое безумное предложение, какое я только слышал в своей жизни. Ты предлагаешь мне поехать в джунгли Мексики и возобновить там кровавые культы на древних пирамидах? Это абсурд!
— Никаких кровавых жертв, — спокойно ответил Солано. — Кецалькоатль‑Кукулькан — единственный из богов доколумбовой Америки, который отрицал человеческие жертвы, по крайней мере — в свой адрес.
Солано снова встал и начал ходить по комнате из угла в угол, подкрепляя свои слова энергичными жестами.
— У каждого бога есть свой аспект, который пронизывает и его учение, и его паству. Яхве — бог пастухов, и, став центральным божеством христианства, он так и не изменился: люди для него по‑прежнему стадо овец. Он может лишь стричь паству и забивать её на мясо; больше он ничего сделать не в состоянии. Кецалькоатль‑Кукулькан — бог другого аспекта. Это Бог‑учитель. Его главный атрибут — знание, которым он делится с человечеством. Люди для него не стадо, а ученики, пусть и ужасно глупые, но всё‑таки ученики. И ты легко станешь аватаром этого бога, если будешь учителем для майя. Строгим. Властным. Требовательным учителем. Отталкивайся от этого.
Джон вздохнул и потёр лицо ладонями.
— Это самое невероятное предложение за всю мою жизнь. Но извини, Юджин. Я не верю в реальность других богов. Ну или конкретно этого. Ты можешь мне как‑то доказать его существование?
Солано задумался. Момент был переломный. Если удастся сейчас представить доказательства, то это будет решающим камушком на весах.
— Чудес я творить не умею, — решил наконец Солано. — Воду в вино превратить не смогу. Да и мёртвых воскрешаю весьма условно, — он усмехнулся, глядя в глаза Джона Кольта. — Но поскольку Виракоча бог аспекта знаний, то вот знаниями я поделиться могу. Такими знаниями, которых нет ни у одного человека на планете. Такое доказательство ты примешь?
Солано специально задал этот вопрос. Это была психологическая уловка. Но Джон этого не осознавал и согласно кивнул.
— Я единственный человек в мире, который может прочитать древние надписи на стенах майянских храмов. Этот навык уничтожен в процессе испанской колонизации. Никто из ныне живущих не в состоянии это сделать. А я могу научить тебя, и ты лично заработаешь этим авторитет среди старейшин народа Юкатана. Да и среди научного сообщества Европы тоже.
Солано мысленно попросил прощения у Юрия Валентиновича Кнорозова и прочих майянистов, чьими трудами была расшифрована письменность майя. Работая в Мексике, Долов неоднократно участвовал в мероприятиях, посвящённых научному и культурному сотрудничеству. Хотя Кнорозова за границу не выпускали, работы учёного активно использовались как доказательство превосходства советской научной школы. Наравне с космосом и мирным атомом.
Однажды Долову пришлось даже выступать в качестве основного докладчика на подобной конференции. И, готовясь к выступлению, он изучил много материалов как советских майянистов, так и зарубежных. Так что сейчас он был готов на память воспроизвести весьма подробный справочник по древнему языку.
— У тебя будет время убедиться в реальности этого знания и в его уникальности. Потрать часть своих возможностей от торговли на расчистку великой пирамиды Кукулькана в Чичен‑Ице. Сейчас она выглядит как холм, заросший деревьями. Лишь на его вершине ты увидишь каменное сооружение. Но, расчистив эту пирамиду, ты увидишь девять больших ступеней и длинные лестницы со всех сторон. Дважды в год — в дни весеннего и осеннего равноденствия — на северной стороне пирамиды ты сможешь увидеть удивительную иллюзию. Будто гигантская змея ползёт по пирамиде. В марте она ползёт вверх по ступеням к небу, а в сентябре — спускается вниз, к священному сеноту, в мир мёртвых. Вот такое я могу дать тебе пророчество.
Джон подумал и потребовал.
— Этого мало. Какие‑то тени. Теней вокруг много. Мы живём среди них. Это не убедительно.
Солано хмыкнул. Подумал несколько секунд и выдал второе «пророчество»:
— Найди рядом с местечком Паленке в провинции Чьяпас пирамиду, изнутри богато украшенную пиктограммами древнего языка майя. Расчисти её и увидишь на некоторых плитах пола круглые отметки. Эти плиты скрывают проход в погребальную камеру. Вскрой их. Ты найдёшь длинную каменную лестницу, уходящую круто вниз. Она забита камнями и землёй, и тебе придётся постараться, чтобы её раскопать. Спустившись и отворив треугольную каменную дверь, ты увидишь саркофаг правителя Пакаля. Когда коснёшься этой гробницы собственными пальцами, то вспомни о своём вопросе и ответь себе сам — откуда я мог это знать? Кто, кроме древнего бога‑учителя, мог указать тебе этот путь через меня, как посредника? И если ответишь правильно, то у тебя появится реальная возможность родиться заново.
Джон с силой потёр лицо и произнёс.
— А если не найду?
Солано улыбнулся.
— Найдёшь. Я тебе схему нарисую и укажу место, где искать.
— Мне надо подумать. Давайте пока закончим этот разговор.
* * *
Следующая встреча состоялась только через неделю. За это время Солано купил за пять долларов и передал Джону
