Диверсанты - Алексей Дягилев

ту сторону реки. В накладе они тоже не оставались, развединформацией, добытой в тылу у противника, наши разведгруппы делились. Хотя и не всей, но для конкретного участка обороны батальона или полка этого было достаточно. Так что полковые разведчики ждали возвращения диверсантов, как пирог из печи, ну и соответственно помогали, встречая даже на правом берегу Дона. Вот и с комбатом этого батальона мы долго не разговаривали, а после небольшого пояснения я попросил сопроводить меня на передний край.

Оставив Сашку охранять лошадей (чтобы пехота не спёрла), мы вместе с ординарцем комбата прошли в передовую траншею, выкопанную вдоль берега Дона. Сначала маскируясь кустарником, а дальше по ходам сообщения. Встретил меня командир второй роты, молодой младший лейтенант, судя по всему из последнего пополнения, так как его я ещё не знал и увидел впервые. Да и военное училище он закончил совсем недавно. Уставом бравировал, а вот боевого опыта у него не было от слова — вообще.

— Товарищ сержант государственной безопасности, я командир второй роты младший лейтенант Ситников. Чем вам могу помочь? — вытянувшись во фрунт, представился ротный прямо в траншее, когда его разыскал ординарец комбата, видимо доложив обо мне.

— Присядь, лейтенант, не маячь. Мы на передовой, а не в училище на плацу. Так что отвыкай козырять, сам подставишься и старшего командира под монастырь подведёшь. Понимаю, ты, в каске, но винтовочная пуля легко эту каску пробьёт, и твои мозги очень быстро увидят солнечный свет. — Поясняю я прописные истины новоиспечённому ротному.

— Так немцы же за рекой, а их траншеи вообще в полутора километрах отсюда. — Предпринял попытку отмазаться командир роты.

— А ты уверен, товарищ младший лейтенант, что на нейтралке не засел снайпер противника, или какой-нибудь наблюдатель-корректировщик с рацией или с телефоном? А командный состав для снайпера приоритетная цель, да и артиллеристы не поскупятся на десяток снарядов. Так что сам отвыкай и бойцов своих тому же учи. Авторитета такая предусмотрительность у тебя не убавит, зато люди больше уважать станут. Пойдём, проводишь меня на свой НП.

— Свободен, сержант, дальше мы сами. — Отпустил я ординарца комбата.

Наблюдательный пункт командира роты располагался неподалёку, да и оборудован был по всем правилам. Хотя и на самом высоком месте, но без каких-либо ориентиров, с перекрытой щелью и ходом сообщения прямо в траншею. Маскировка была так же на высоте и периодически подновлялась, так что НП сливался с окружающей местностью. Петля Дона в этом месте причудливо изгибалась в нашу сторону и левый берег был значительно выше правого. Далее, поросший кустарником заливной луг в пойме потихонечку поднимался, вплоть до широкой балки, проходящей параллельно реке. Диаметр этой петли в самом широком месте не превышал километра, а до балки от уреза воды было километра полтора. Совать голову в эту петлю дураков не было, любой боевой порядок простреливался с нашего берега перекрёстным огнём. Потому немцы и построили свою оборону на высоких местах, расположив опорные пункты в сёлах Панская Гвоздевка и Хвощеватка, стык между опорниками перекрывался пулемётным огнём с флангов. Так что это место было самым удобным для переправы на другой берег Дона. Здесь мы и шастали туда-сюда, но до поры до времени как сейчас выяснилось.

В мощную оптику правый берег приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки, ну и дуб, растущий в пятистах метрах, практически в центре излучины, был хорошо виден даже невооружённым взглядом. Но сам дуб меня интересовал мало, а вот висящих на нём разведчиков я заставил себя рассмотреть внимательно. Двоих, хоть и с трудом, но узнал. А вот лицо третьего было обезображено до неузнаваемости. То ли близким разрывом гранаты, то ли постарались проклятые фрицы. Так как тела всех троих были исколоты штыками немецких винтовок. Сапоги и прочее снаряжение гады сняли, а маскхалатами и формой побрезговали. Но развешали с немецкой педантичностью, братьев Дёминых по краям, а Максима Захарова в центре и выше. Когда я закончил разглядывать это зрелище и отвернул голову в сторону, молодой мамлей побледнел и, отшатнувшись, вжался в стенку окопа. А был бы верующим, наверняка бы перекрестился. Так как я даже сам почувствовал, как из меня выплеснулась волна ярости. Закрываю глаза и считаю про себя до десяти, после чего выдыхаю.

— Ну что, лейтенант, нравится эта картина на дубе? — Прокаркал я почти нормальным голосом, когда слегка отошёл.

— Да я бы этих фашистов голыми руками за такое душил. — Крепко сжав кулаки, сверкнул глазами молодой командир.

— Верю. Потому и прошу помочь в одном деле. Приказать не могу ты не у меня в подчинении, лейтенант. — Смотрю я ему прямо в глаза, но уже не так «дружелюбно».

— Я согласен. Что нужно сделать? — Уверенно смотрит на меня командир роты.

— Пока ничего. Операция строго секретная. Часа через два я своих людей для наблюдения пришлю. Нужно будет им показать и рассказать про оборону противника. Где, что у него там за речкой находится. — Мотнул я головой в западном направлении. — Не изменилось ли чего в системе огня и про прочие непонятки. Любые, даже незначительные детали будут важны. Так что вспоминай сам и у своих опытных бойцов поспрошай. Время ещё надо будет засечь, когда солнце садится и всходит. Есть ли туман на реке, и как долго он держится. В общем, любая мелочь нужна, и лучше всё записать. Есть на чём?

— Найду. Вот только… Часов у меня нет. — Признался ротный.

— Держи. — Достал я из своей полевой сумки чистый блокнот. — А часы? — Посмотрел я на свой хронометр. — Часы тебе мои разведчики передадут. Не к спеху пока. Ладно, бывай, лейтенант. Провожать не надо, сам дорогу найду.

Через полчаса, ещё раз переговорив с комбатом, мы уже возвратились на базу, и я разослал наблюдателей вдоль берега реки на расстояние двух-трёх километров в стороны от основного места диверсии. Чтобы засветло осмотрелись и выявили возможные цели. Ближе к вечеру пришлю смену, пускай ещё ночью понаблюдают. Гаврилу и Вовку Жмыхова отдельно проинструктировал, достал из своего вещмешка запасные часы и велел передать младшему лейтенанту. Сам же занялся составлением и обоснованием плана, который уже созрел в моей голове. Осталось только перенести его на бумагу, подсчитать расход боеприпасов и количество требуемого вооружения. Уточнять детали будем уже позже, после проведённой разведки. Про основную задачу я даже не упоминал, начальству на верху хватит и того, что я