Диверсанты - Алексей Дягилев

но ещё хватало в отряде. И служили они не только в хозяйственном, но и в других отделениях комендантского взвода. А вот на боевые выходы мы их старались не привлекать. Хотя боевой подготовкой комсомолки усиленно занимались наравне с мужиками, и я это поддерживал. Видя, какие успехи у девушек, парни старались не отставать. Нашлась на всех и военная форма, так что никто в юбках и платьях не ползал и голыми ляхами не сверкал. После серьёзного разговора с товарищами из органов старшина Серик признался, где грузовик со снаряжением сныкал. Обошлось это для него без последствий, снарягу и форму передали по актам, а старшина вместе с водилой продолжили службу в армии.

Ну и все предложения не просто выслушали, а «взяли на карандаш». Только активные комсомолки на этом решили не останавливаться, а незамедлительно организовать комсомольское собрание с протоколом, прениями, голосованием и прочими мероприятиями, но пришёл лесник и всех разогнал. После моего тычка, со своего места поднялся командир отряда и напомнил всем, что тёмное время суток в армии наступает по команде — отбой. Ну а особо активные могут заступить в караул, если им ночами не спится, а с утра приступить к выполнению своих служебных обязанностей. Желающих схлопотать наряд вне очереди не оказалось, и столовая под открытым небом опустела через минуту. За столом остались только я с командиром.

— Ну ты где сегодня ночевать будешь, Николай? В блиндаже, или по привычке в лес уйдёшь? — Как бы невзначай спросил у меня опер.

— Да не с кем мне в шалаше рай делить. В блиндаже опять же, ты, сильно храпишь. Так что я лучше к своим разведчикам спать пойду. — Успокоил я Пацюка.

— А я разве храплю? — Удивился он.

— А я не знаю, кто из вас громче храпит. Не приучен свечки держать. — Подколол я Семёна.

— Кхы-кхы-кхы! — закашлялся он. — Откуда дровишки?

— В лесу же живём, откуда им ещё взяться. Кстати, дров не мешало бы впрок заготовить. Да и землянки пора оборудовать. Осень скоро, в шалашах и палатках не больно-то поночуешь. — Начал я издалека развивать тему.

— Надо бы. А материал где брать? — Заинтересовался Семён.

— Вот чудак-человек. Мы ж в лесу. Всё, что нужно, здесь есть. — Ответил я в рифму.

— Ага, так тебе лесничиха и дала деревья пилить. — Хмыкнул Пацюк.

— А, ты, про такое понятие как «санитарная рубка» слыхал? — Интересуюсь у командира, хотя и наверняка знаю ответ.

— Нет. Откуда. Я ж городской. — Подтвердил мои догадки опер.

— Лес не только охранять, но ещё и чистить, а так же прорежать надо, сухостой нам также подойдёт, не на века строить. Тем более нам строевой лес и не нужен, на землянки и жерди сгодятся. Ну и дёрн, чтобы крышу накрыть. — Пояснил я.

— Если, ты, всё про это знаешь, — может сам с Галиной Ермолаевной договоришься? — Захотел увильнуть Семён.

— Вообще-то ты у нас командир.

— Да я её если честно, побаиваюсь, после того случая. — Признался Пацюк.

— Хлопотно это. Но так и быть, с Галиной Ермолаевной я поговорю. Тогда с тебя санкция на операцию. — Подвёл я разговор к нужной теме.

— Какую ещё операцию? — Сразу насторожился командир отряда, с подозрением посмотрев на меня.

— Бойцов наших с дерева снять надо будет. Они же не жёлуди, чтобы до осени там висеть. — Перешёл я к основному вопросу.

— Сдурел⁉ Кто же тебе разрешит зря живыми людьми рисковать, ради мёртвых? — Начал отмазываться Пацюк.

— Во-первых — не зря. А во-вторых — это я тебе как другу и командиру сказал про основную цель. — Понизил я голос, хотя мы и так говорили негромко. — Для всех остальных, в том числе для начальства, уничтожение солдат и офицеров противника. Да и новых бойцов обкатать в бою нужно будет, пока время есть.

— Тогда нужен план операции. — Немного подумав, согласился Семён.

— Будет. Только сперва осмотреться надо. Завтра с утра я этим займусь. — Не стал я настаивать.

— Хорошо. Доложу кому следует, но только когда будет конкретно-разработанный план операции. А там, если одобрят… Интересно, кто из нас командир? — Невзначай поинтересовался Семён.

— Кого назначили, тот и командир. Ладно, пошёл я к разведчикам. Не грусти. И цветов каких-нить букетик нарви. Они это любят. — Закончил я разговор, сменив «пластинку».

— Кто, они? — Не сразу вкурил Пацюк.

— Да красны девицы, кто же ещё. — Вставая из-за стола, подколол я Семёна.

Думал, что буду долго ворочаться, нет. Только снял сапоги, прилёг на подстилку из прелых листьев, накрытую плащ-накидкой и провалился в сон. Вот что животворящий пар с людьми делает. А в шесть утра я уже был на ногах и готов ко всему. Переоделся в новую командирскую форму, взял свои документы, восьмикратный трофейный бинокль, и велел Сашке седлать коней.

— А, ты, куда собрался с утра пораньше? — Заметил мои приготовления командир отряда.

— На берег, за впечатлениями. Сам же вчера говорил. Отпускаешь? — Типа отпрашиваюсь я.

— Так надо же сегодня на доклад ехать. — Не соглашается командир.

— Вот, ты, езжай и докладывай. А мне не до сук. Боюсь, не сдержусь. Потом сам же каяться будешь. — Привожу я свои аргументы.

— Не знаю, что, ты, задумал, но так и быть, отпускаю. Тебя и правда сейчас от начальства нужно подальше держать. — Согласился Пацюк.

— Главное, чтобы поближе к кухне. — Шучу я. — Разрешите приступить к выполнению боевого задания, товарищ лейтенант государственной безопасности? — Беру я под козырёк.

— Приступайте, товарищ сержант госбезопасности. — Ответно козыряет Семён.

Наскоро перекусив, вдвоём с Сашкой отправились в путь. Через лес по дороге, а потом по полям до фруктового сада, где и был расположен командный пункт первого батальона 712-го стрелкового полка. Место я знал, бывал здесь неоднократно, так что доскакали прямо до штаба. Можно было срезать угол и пройти пешком через лес напрямки, но зачем зря ноги топтать, когда можно ехать. Четыре километра туда-сюда не набегаешься, а мне ещё на передний край пробираться. Ну и для форсу опять же. С командирами почти всех подразделений, занимающих оборону вдоль левого берега Дона у нас в «междуречье», я был знаком лично. Приходилось налаживать взаимодействие при переправах на