Егерь Императрицы. Граница - Андрей Владимирович Булычев

большой энергией, и бездельничать он не давал ни себе, ни кому другому. На юге Российской империи закладывались сейчас десятки новых городов, сотни сел и станиц, строились предприятия и учебные заведения, возводились мосты, дороги и верфи. Шло постоянное переселение десятков тысяч крестьян из глубины России и заселение ими вот этих самых южных степных земель.

Забот здесь было море. Не уходила совсем и военная угроза. На востоке Новороссии были воинственные ногайцы и лежала Кубанская пограничная черта, откуда нет-нет, а выкатывались в стремительном набеге степняки. Неспокойно было и на юге, в Крыму, где в любой момент могло вспыхнуть восстание татар, которое непременно бы поддержали турки своим десантом. На западе за Бугом стояла Очаковская твердыня при сильном гарнизоне и все увеличивающейся полевой армии. Только что войсками была разогнана смутная и мятежная Запорожская Сечь. Спокойным положение всего огромного края никак нельзя было назвать. Слишком много угроз довлело сейчас над всей Новороссией.

— С повышением тебя, господин-премьер майор, — поздравил Егорова генерал. — При мне в Первой императорской армии ты вполне достойно воевал, надеюсь и здесь, егерь, на твою верную службу. Участок твоей роте достался неспокойный, да, в общем-то, поэтому вас туда и поставили. Нужно напрочь прикрыть Бугскую линию от турецких и татарских разъездов. Мы для вас далеко, целых три сотни верст от нас до Николаевской, поэтому в случае чего связываться будете со штабом генерал-майора Ганнибала Ивана Абрамовича, героя Наварина. Его войска сейчас стоят в ста верстах за вашей спиной на берегу Днепра у крепости Александр-шанц, или Александр-кале (будущий Херсон), и прикрывают это направление как от Очаковской группировки турок, так и от недалекого Крыма. Вот в случае если на Буге будет совсем горячо, ты к нему напрямую и обращайся, он про вас уже осведомлен, но лучше все же до горячего не доводить. Ко мне у тебя вопросы есть? Нет? Ну тогда можешь быть свободным, — и он позвонил в колокольчик. — Следующего пригласите! Кто там у нас еще в приемной дожидается?

— Господин майор, Алексей Петрович! — из небольшого затемненного коридора Лешку окликнул знакомый голос. — Пойдемте за мной!

Алексей зашел вслед за человеком в просторную, освещенную свечами комнату, тот обернулся, и перед Егоровым оказался Баранов Сергей Николаевич, собственной персоной! Через час обстоятельного разговора подполковник протянул карту майору.

— В военной коллегии твои предложения по созданию укрепленной кордонной линии поддержали. На равноудаленном расстоянии друг от друга будут выстроены земляные шанцы, в которые при необходимости сядут новые егерские батальоны при полевых орудиях. Вопрос об их создании и прикрытии Буга стоит уже давно, но пока время для того еще не пришло. Сам понимаешь, мы пока стараемся сильно не раздражать турок. К зиме ждите подкрепления из донских казаков, а пока что держитесь там сами. Все, что вам будет нужно в Николаевской, пришлешь мне сюда списком вестовым через месяц. Буду помогать вам всем, чем смогу. У меня, конечно же, нет такого авторитета, как у Генриха Фридриховича, но я многому у него научился, — улыбнулся «офицер по особым поручениям». — Так что ты не журись, Егоров. И по тем трем десяткам, что тебе добавили в роту, веди отбор, так же как и было это у тебя в Валахии, из добровольцев. Дивизия Ганнибала, что стоит у Александр-шанца и закладывает там крепость и верфь с новым городом, у вас самая близкая из наших частей. Там стоит два пехотных полка, один конный и еще два батальона, один из которых егерский, подполковника Мекноба. Кстати, именно от этой дивизии на строительство ваших Бугских укреплений как раз-то и будет выделена в конце лета отдельная инженерная рота. Иван Абрамович — человек сам горячий, и спорить с ним я тебе не советую. Довольным за такую обузу, как вы, он, разумеется, не будет, у него ведь и своих забот на Днепре множество. Так что ты с ним в общении будь аккуратнее и помягче. А вообще, ты ему так-то никаким боком не подчиняешься, у вас ведь свое непосредственное начальство в Елисаветграде как-никак есть, — и Сергей Николаевич погладил свой новенький офицерский жетон. — Так что со всеми претензиями переправляй его корректно к нам, сюда. Ну а уж мы решим здесь все, как надо, на месте. По стоящим в Елисаветграде полкам трудностей у тебя не будет. Как только начнешь отбор людей, сообщи мне, хороших солдат я тебе тут же пришлю.

Три сотни верст до Николаевской егеря проскочили на выделенных им вместе с заводными лошадях всего лишь за два дня. За несколько верст до села на берегу Ингула наперерез им выскочил казачий десяток.

— Кто ви есть? — коверкая русские слова, прокричал старший дозора.

— Не видишь, что ли, перед тобой русский старший офицер в седле! Ты как ведешь себя, пес?! — проорал Афанасьев, направив свой штуцер в сторону гарцующего на коне приписного.

Егоров поднял вверх руку, осаживая Василия.

— Спокойно, казаки, мы из особой егерской роты, я премьер-майор Егоров, а это фурьер Афанасьев. Знаем вашего командира Касперова Сергея Федоровича, уберите свои ружья.

Дозорные переговорили между собой и, гикнув, припустились в сторону села.

— Ну никакого вежества к старшим, — ворчал Афанасьев. — Как была банда арнаутов, так и осталась.

Рота встретила своего командира с восторгом.

— А мы уж тут думали, не случилось бы вдруг чего! А вас ведь все нет и нет, — улыбался довольный Бестужев. — Я-то, вон, уже в конце марта на месте был. Со штуцерами! — особо подчеркнул он.

— Здравья желаю, господин майор, — обрадованный Живан радостно обнимал Егорова. Рядом крутились Хлебников Славка, Гусев и все старшие унтера.

— Ну все, Василь, мы дома, — подмигнул земляку Алексей. — Теперь уж тебе здесь точно не до скуки будет!

— Обстановка у нас здесь тревожная, ваше высокоблагородие, — докладывал на первом же общем совещании старших командиров Живан. — Первое время турки вели себя спокойно, и никаких столкновений у нас с ними до поры до времени не было. Так, только изредка конные дозоры от себя издали постреливали и чего-то там кричали нашим разъездам. Да тут ведь расстояние-то между берегами огромное, даже и свиста от пуль не было слышно, только лишь одни далекие бахи. А как только прочный лед в декабре месяце появился, так раза три мы на их след у себя натыкались, когда они со своего на наш по реке выходили.

А вот в начале февраля у бугских казачков и первая сшибка уже с ними была. Их дозорный десяток сначала из рощи обстреляли, а потом гнали его до нашей