Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

Действительно, в кустах неподалёку от воды лежала старенькая лодка-долблёнка.

– Да ему сто лет в обед, – осматривая посудину, заявил пренебрежительно Чанов. – Он же прямо у берега утонет. Небось, ещё при царе Горохе в последний раз плавал.

– А вот и нет, – ощупывая борта, заявил Клушин. – В этом году его точно на воду спускали. Видать, не бесхозный.

– Да ладно, Степанович, ты-то откуда знаешь? – усмехнувшись, спросил унтер. – Вроде совсем не по этому делу.

– Знаю, – буркнул дядька. – У батюшки точно такой был, на середину Волги на нём заплывали. А ну-ка, взяли, робята! Переворачивайте его! – скомандовал он, ухватившись за нос. – Гришка, берись около меня!

Тщательно осмотрев и обстукав днище, Клушин уверенно заявил, что лодка вполне годная, и уже через несколько минут она стояла в воде у берега, а на неё начали сносить вьюки с лошадей. Переправа много времени не заняла, скинув мундиры и сапоги, драгуны торочили их на коней к сёдлам. Сюда же крепили и оружие с лядунками и уже потом переплывали глубокую часть реки, держась за коней. Клушин, поискав в тех кустах, где лежал челнок, нашёл два весла и в несколько ходок перевёз все вьюки на противоположный берег.

– Гришка, Андрейка, пошли со мной, – позвал он самых крепких из молодёжи. – Челнок на место вернём.

– Да пусть здесь лежит, – заявил Еланкин. – Может, обратно здесь же пойдём, вон в те кусты лучше снесите.

– Где взял, там и положи! – упрямо мотнув головой, произнёс Клушин. – А то хозяин обидится, так потом перепрячет, что ни в жизнь не найдёшь.

Освежившиеся в воде драгуны, натягивая мундиры, весело перекрикивались.

– Марк, можете отъезжать! – Гончаров махнул старшему караулившей пятёрки. – Всё, мы уже тоже в готовности. Через минут десять следом за вами пойдём. Только далеко от нас не отрывайтесь, чтобы, если что, отскочить и сигнал подать.

– Понял, вашбродь, – откликнулся Смирнов. – За мной, братцы! – И дозор поскакал по заросшей дороге вдоль речки. Вскоре вслед за ним двинулся и весь взвод. Версты через три река впала в Белославское озеро. На берегу одной из поросших густым лесом заводей и решили сделать ночёвку. Приходилось сторожиться, поэтому костры для готовки пищи развели в овраге и уже оттуда выносили котлы к лагерю.

– Варну ещё на той неделе наши оставили, – рассказывал командирам отделений, сидя на расстеленном пологе, Тимофей. – Все укрепления, что там были, гарнизон порушил и к главным силам оттянулся. Так что не удивлюсь, если её опять турки заняли, а значит, и вся окружающая земля под ними, потому я и выбрал этот окольный путь. Турецкие разъезды казакам близко подъехать не дают с севера к Варне, а с боем прорываться к ней для разведки смысла нет. Всё равно ведь её уже бросили, в открытую наскакивать – только потери нести. А вот здесь южней мы можем близко подойти, тут, вдоль берега моря, дорога от Бургаса в глубину османских земель тянется, и отсюда они нас точно не ждут.

– Хитро, – покачав головой, произнёс Лихачёв. – Всё бы хорошо, только и риск, Тимофей Иванович, большой есть. Ежели как обычно с севера к Варне подходить, то в случае чего и отскочить ведь к своим можно, а здесь, если басурмане за спину нам зайдут и возвратную дорожку перережут, тогда всё – пиши пропало.

– Есть риск, – согласился с унтер-офицером Гончаров. – Зато и толк может быть от такого дозора не в пример пустому наскоку. Будем сторожиться. Полковой штаб очень просил сведения по неприятелю в Варне, а с него, похоже, и повыше их запрашивали.

– Не бои-ись, Гордеевич. – Лёнька хлопнул товарища по плечу. – Зато здесь коням раздолье, в степи всё пожухло давно, а тут у воды вон какое зелёное. Да и нам самим прохладней. Вот в Козлуджу вернёмся, сам вспоминать будешь этот выезд.

– Дай-то Бог, – покачав головой, промолвил Лихачёв.

Встали на заре. Наскоро перекусив сухарями и остатками от сельского закупа, отряд продолжил движение вдоль Белославского озера. Через пару часов хода подскакал вестовой от головного дозора.

– Ваше благородие, впереди селение, – доложил он командиру. – Марк спрашивает, может, зайти и проверить его? Провианта свежего подкупить?

– Нет, – возразил прапорщик. – Передай ему, чтобы обходили село стороной и на глаза местным не показывались.

Гонец ускакал, а Тимофей приказал отряду брать южнее.

– Даже если турок в селе и нет, всё равно вести быстро разлетаются. Османы эту землю уже четыре столетия за собой держат, есть и лояльные, в смысле – верные им из местных, которые захотят перед хозяевами выслужиться и донесут о русском отряде. Вот тогда и случится то, чего Осип Гордеевич опасается. – Он кивнул на Лихачёва.

Объехав село по большому кругу, продолжили движение на восток, теперь с левой стороны тянулось протяжённое Варненское озеро. Южный берег его был сильно возвышенным и поросшим лесом, что давало преимущество в скрытном перемещении. Проехав около пятнадцати вёрст, отряд, наконец, достиг дороги на Бургас, идущей с юга на север вдоль моря.

– Да-а, карта, конечно, дрянная, – достав из полевой сумки срисованную схему местности, произнёс с досадой Тимофей. – Где и какое тут расстояние, вообще непонятно. Придётся своими ножками всё мерить. Командирам отделений – располагаем людей пока здесь, на обратном скате холма. – Он махнул рукой в сторону заката. – Наблюдение за дорогой ведёт пятёрка Ярыгина, всем остальным отдыхать, ночью будет не до сна.

Солнце коснулось своим краем дальних холмов, и всё вокруг начало погружаться во тьму. Драгуны спали на попонах. Отмахиваясь хвостами от насекомых, переступали и фыркали стреноженные кони. Пятёрка Ярыгина бодрствовала, сам Степан с Ковригиным Макаром сидели на дереве и смотрели за дорогой, остальные караулили лагерь. Наконец совсем стемнело, и Ярыгин слез с дерева.

– Макар, тоже слезай, – позвал он товарища. – Толку-то теперь там куковать. Пойду я Степаныча разбужу и Семёна у коней проверю.

Прошло ещё немного времени, и Клушин осторожно потряс Гончарова за плечо.

– Ваше благородие, разбудить просили.

Сонный Тимофей, растерев лицо, поднялся на ноги.

– Давно стемнело? – спросил он, оглядываясь.

– Да час точно уже, – ответил Клушин. – Я думал, конечно, оно бы вам ещё поспать можно, да Стёпка говорит, что поднимать пора.

– Пора, – согласился Тимофей и, поправив мундир, поспешил на вершину холма.

– С пяток телег только лишь по дороге прокатилось, вашбродь, – доложился Ярыгин. – И отряд сипахов проскакал в полсотни сабель. Ну и пешие протопали уже в самых сумерках, где-то десятка три. Всё, больше никакого движения не было.

– Негусто, – хмыкнул Тимофей. – При больших силах в крепости должно тут побойчее быть. Ладно, Степан, мы сейчас убываем к переправе, а твоей пятёрке