Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

уж сам Фома Петрович своих офицеров пытается ободрить, – донеслось от ехавшего рядом с Копорским Делицина. – От Шумлы мы отошли, Рущук отбивается, а с юга большие силы турок подходят. Эдак между молотом и наковальней можно оказаться, а ведь как хорошо всё по весне начиналось.

– Не сгущай краски, Дмитрий Павлович, – отмахнулся капитан. – Сейчас поднатужимся, и глядишь, одолеем османов. Войска у нас хорошо обученные, припасов хватает, не первый раз уже супостата на этой земле бьём.

Двадцать третьего июля стоявший в Козлудже отряд генерал-майора Войнова был поднят по тревоге. Новости со скоростью молнии разлетелись по выстраивавшимся в походную колонну войскам: генеральный штурм наших войск Рущука отбит с огромными потерями, в некоторых ротах не осталось в строю офицеров и командование взяли на себя унтеры, а от Шумлы на стоящий в обороне корпус Каменского 1-го выдвигаются главные силы визиря.

– Быстрее, быстрее идём, не растягиваемся! – требовали посланные Войновым штабные офицеры, которые скакали вдоль колонны. – Неприятель на наш авангард наседает, нужна подмога!

Издали до ушей долетала ожесточённая пушечная канонада. Эскадроны и сами были готовы пуститься галоп, но сдерживали полковые командиры. Кто, как не они, опытные, прошедшие десятки сражений кавалеристы, знали, что такое измождённый конь в битве. Силы нужны были для атаки, для сокрушительного рывка и сечи. Уже третий вестовой на марше подскакивал с известиями и распоряжениями от графа Каменского. Шедшая к месту главной схватки кавалерия Войнова по последнему приказу командира корпуса резко изменила направление своего движения и начала забирать восточнее, заходя атакующим туркам во фланг. Точно так же, но только западнее, действовал подходивший со стороны Разграда отряд князя Долгорукова. Центр русских войск, ожесточённо сопротивляясь и отбивая атаки, приковал к себе основные силы неприятеля. Турки, увлёкшись, обнажили свои фланги, и этим не преминул воспользоваться граф Каменский 1-й.

– Вперёд, вперёд! – торопили колонны старшие офицеры. Эскадроны один за другим заходили в воду реки Чифлик и в брызгах выскакивали на противоположный берег.

– Полкам – построение фронтом! – скомандовал Войнов, завершая переправу отряда. – Чугуевский уланский – заходите левым крылом вперёд! Казачьи Иловайского и Ефремова, ваше место справа – чуть придержите коней! Стародубовский – выстраиваемся в центре! Всем общая команда – равняй линии!

Тимофей, заняв место в первой, поправил ремешок каски. Адреналин бурлил в крови, по спине пробегал холодок, каждый раз у него такое перед атакой. «Господи Боже сил, призри на рабы Твоя и благослови рать нашу, даруй нам победу над врагами и сохрани жизнь и здравие воинов наших», – шептали губы.

– По-о-олк, шагом! Дирекция прямо! – долетела издали команда. – Эскадрон, шагом! – продублировали её несколько голосов.

– Взвод, шагом! Держать линию! – рявкнул, оглядывая свои отделения, Гончаров.

Медленно, держа равнение, кавалерия пошла туда, откуда долетали звуки ожесточённого боя.

– Рысью марш! – разнёсся звук сигнала штабного трубача.

– Рысью! Рысью! Рысью! – прокатилось по линиям.

Янтарь, повинуясь хозяину, перешёл с шага на лёгкий бег. Аллюр всё более ускорялся, и вот впереди в клубах дыма показались сошедшие вплотную войска противников.

– В галоп! – взревели трубы полковых и эскадронных трубачей. – Атака! Атака! Атака!

Казаки на правом фланге сломали строй и неслись густой россыпью. Регулярная русская кавалерия, несмотря на скорость хода, скакала в почти ровных, вытянутых линиях, блестя на солнце клинками. Для узревших её пехотинцев она казалась стеной. Правофланговая, прикрывавшая свою пехоту тысяча сипахов была вырублена с ходу. Тимофей успел только лишь ударить саблей пару раз, а Янтарь уже сбил грудью первого янычара. Взмах руки – и острый клинок рубанул по белому войлочному колпаку. Ещё взмах – сабля проскрежетала по стволу длинного выставленного вперёд ружья, а он в это время уже проскакивал мимо. Некогда, вторая линия добьёт! Ещё удар, ещё один, ещё! Выстрел! Пуля свистнула около уха, и он с оттяжкой рубанул по плечу стрелка.

Вперёд! Вперёд! Ни в коем случае нельзя останавливаться. Только в движении сейчас его жизнь! Остановишься – мигом стащат с седла, срубят, заколют и его, и коня. Только вперёд!

Тысячи всадников, так же как и он, неистово молотя палашами и саблями, прорывались сейчас сквозь толпу неприятеля.

Атака была настолько стремительной и неожиданной для турок, что привела весь его правый фланг в полное замешательство. Русская конница, опрокинув его, врубилась в самый центр неприятельского построения, а в это время подоспел отряд князя Долгорукова, обрушив у неприятеля и левый фланг. Всадники носились среди расстроенной толпы, сея в ней ужас и смерть. Общее бегство сделалось единственным спасением для турок. Сам визирь со своей отборной кавалерией и пехотой, стоявшей в резерве и ожидавшей удобного момента для нападения на русский центр, не посмел прийти своим войскам на помощь, а, напротив, поспешил укрыться в крепости. За это сражение турки потеряли только лишь одними убитыми более шести тысяч. Было захвачено множество пленных и сорок знамён. Потери русских составили двадцать шесть офицеров и 446 нижних чинов убитыми и ранеными. Стародубовский полк потерял в сечи тридцать нижних чинов. Граф Каменский 1-й за эту победу получил от императора орден Святого Георгия второй степени.

Планы неприятеля разгромить прикрывающий ему путь на север русский корпус и пробиться к Дунаю окончились неудачей, визирь с остатками своей армии был опять загнан в крепость. Однако положение дел на всём театре военных действий, в сущности, не изменилось, что Рущук, что Шумлу штурмом или блокадой взять не получалось, а из центральных провинций Османской империи к Румелии продолжали подтягиваться многочисленные подкрепления.

– Два десятка нижних чинов у меня во взводе осталось, – сетовал ехавший рядом с Тимофеем Марков. – Если так дальше дело пойдёт, взвод в отделение можно смело переименовывать.

– У всех нехватка людей, Димка, – заметил Тимофей. – У меня самого едва ли три десятка человек во взводе, да и то вместе со мной и Степанычем.

– Это ещё по-барски! – заявил тот. – Будет пополнение из лазарета или интендантства – к себе заберу, а пока нужно подсказать Петру Сергеевичу, чтобы всех поровну поделил во взводах.

– Я тебе подскажу! – буркнул Тимофей. – Беречь лучше нужно людей! Не дело это туда-сюда их кидать!

– Да кто не бережёт?! – воскликнул обиженно Димка. – Я, что ли?! Это всё засада та, будь она неладна! Я, что ли, виноват, что сипахи такие ушлые оказались? Да у меня взвод во всех последних сшибках всегда впереди!

– А мои фланкёры позади?! – повысил голос Тимофей. – Ты давай одеяло-то на себя не перетягивай!

– Гончаров, Марков, чего разорались?! – выехав из колонны на обочину, рявкнул Копорский. – Вы ещё при подчинённых бузу мне устройте! Чего не поделили?!

– На людей моих покусился, – бросил, нахмурившись,