Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

Через час две дюжины всадников спустились с холма и, постояв немного на дороге, пошли в сторону крепости. Первой опять двигалась дозорная пятёрка Смирнова.

– Стой! – подняв вверх руку, вдруг воскликнул Марк. – У кого там стук пошёл?

– Похоже, обмотка с копыта слетела, – донёсся позади голос Казакова. – Ну точно, а вроде хорошо, надёжно шкуру завязывал.

– Отстанешь тогда, Гришка, – распорядился старший. – С основным отрядом поедешь. Пошли, ребята. – И четыре тени двинулись дальше, только доносился глухой стук обёрнутых в куски звериных шкур копыт.

Уже за полночь отряд приблизился к паромной переправе через Варненскую протоку. С южной и северной её стороны пылали караульные костры и мелькали тени часовых.

– Человек пять ходит только, ваше благородие, – прошептал лежавший рядом с Тимофеем на земле Марк. – Ну и в отдыхающей смене, небось, столько же. А крепость-то – вон она, там тоже огни мелькают. – Он кивнул вдаль. – Только вот как же понять, сколько там народу? Нам ведь хоть примерное число нужно знать?

– Да, задание было узнать, не собрали ли здесь турки большой корпус, – подтвердил Тимофей. – Если это так, значит, они могут ударить в сторону Силистрии и Траяновых валов. Если же войск мало, значит, просто стоят гарнизоном. Но только в темноте много не разберёшь.

– А может, нам языка из этих взять? – Марк кивнул на мелькавшие у костров тени. – А что, мы караул одним махом здесь вырубим. Это пока на том берегу раскачаются в ночи и подкрепление пришлют, а нас уже и след простыл.

– А если в живых никого не возьмём? – произнёс задумчиво командир взвода. – Вырубим, как ты говоришь, всех одним махом. Или самый глупый нам попадётся, для которого что мало, что много – всё едино, от которого и толку никакого не будет. Тут если кого и брать, то только лишь старшего караула. А ведь потом и нам самим не до разведки уже будет, придётся быстрее к себе отходить.

– Ну да, тоже верно, – согласился с доводами командира Марк. – Надо бы своими глазами сначала за всем понаблюдать. А может, мы с ребятками, схоронимся пока в кустах? – предложил он Гончарову. – Поглядим, что тут да как, за крепостью посмотрим, посчитаем, сколько народу около неё и сколько переправляется? А вы в это же время сюда завтра подойдёте, выслушаете нас и уж решите, что дальше будем делать?

– А вот это уже интересно, – проговорил Тимофей. – И глазами сами посмотрим, и языка потом возьмём. Годится. Так и сделаем. Ищите тогда, где лучше укрыться.

Удобное для наблюдения место нашли неподалёку в зарослях. Через пару часов основная часть отряда отошла, и на месте осталась только лишь пятёрка Смирнова.

Дневные часы в лагере тянулись медленно, было приказано не маячить и отдыхать перед ночным выходом. Драгуны спали в теньке, расстелив попоны, негромко судачили, сидя кучками, чинили мундиры и сбрую.

– Ну что видно, Елистрат? – поинтересовался Гончаров, подойдя к тому дереву на вершине холма, где сидел Балабанов.

– Тихо, вашбродь, – ответил тот. – До полудня вообще только десятка два конных в сторону от переправы на юг проезжали и четыре телеги. А с час назад, напротив, в северную сторону пять повозок при десятке всадников прокатились, и при них же пяток пеших был, которые стадо баранов гнали. Вот и всё. А, ну в море ещё пара корабликов под парусом проплыли, вроде не шибко большие. И вон ещё парус вдали виднеется.

– А ну-ка. – И Тимофей, подтянувшись, полез к той развилке, где сидел наблюдатель.

Море, перед ним было бескрайнее море. Как было бы хорошо скинуть с себя все эти ремни, саблю и пистоли, стянуть мундир с сапогами и броситься в прохладную солоноватую воду. Полежать на горячем песке и послушать шум накатывающих на берег волн. Большой слепень сел на щеку, и Тимофей ударил по нему ладонью. «Зараза!» – сказал он и почесал место укуса. Так, вот она – та дорога, что тянется вдоль побережья на многие сотни вёрст. Движения на ней сейчас никакого не было. «Всё-таки не похоже, что у Варны турки собирают большие силы, – думал Гончаров, оглядывая окрестности. – Было бы по-другому, здесь бы обозы один за другим проходили. Армию нужно кормить, ей нужно много провианта и фуража. Часть можно, конечно, и по морю завезти, но и с местных бы активно собирали. И всё равно это нужно проверить».

– Ладно, Елистрат, гляди внимательней, – произнёс он, слезая с дерева. – Теперь ты да пятёрка Смирнова – наши глаза. Небось, не заснёшь на дереве?

– Не-е, вашбродь, вы чего? – усмехнувшись, сказал Балабанов. – Какой тут спать, сразу вниз сверзишься. Да меня скоро и Филат сменит.

Глава 7. Нам нужен хороший «язык»

Вечерело. У лесного ручья напоили коней. Артельные готовщики отмыли котлы и понесли их в овраг. После ужина начали неспешно собираться. Перебрали и увязали по новой все вьюки, почистили и проверили оружие. Стемнело, как и обычно, быстро, вот только западная сторона озарялась малинового цвета закатом, раз – и всё погрузилось в глубокую темноту.

– Взвод, становись! – приглушённо скомандовал Гончаров. – Порядок движения мы уже обговаривали. Впереди основного отряда идёт пятёрка Ярыгина. Степан, самолично проверь, чтобы копыта коней хорошо обмотаны были. Вы наши глаза, а вернее уши. Если будет турецкий разъезд, ваша задача – его загодя обнаружить. Сигнал тревоги тот же – крик выпи, у вас с ним хорошо получается, да и птица эта ночная, подозрений не должна вызвать. Как только услыхали посторонний шум, подали сигнал – и сразу шмыг с дороги в сторону. И мы точно так же, как и вы, делаем.

– Есть, понял, ваше благородие, – заверил старший дозора.

– Доходите до того поворота, где большой валун на обочине лежит, и кричите совой, – продолжал наставлять прапорщик. – Там вас из пятёрки Смирнова будут ждать. Всё спокойно, значит, посылаешь гонца к нам, мы в двух-трёх сотнях шагов позади будем держаться. На месте, в лагере, остаются Клушин и Мурин. Вы ждёте нас и караулите вьюки. Как только мы подскочили, тут же их торочим на лошадей и сразу отъезжаем.

Головной дозор ушёл в ночь, а через несколько минут вслед за ним тронулся и весь отряд. Сведя коней по лесу, оседлали их у дороги и дальше уже двигались верхом. Держались настороже, в руках у всех были мушкеты. Земля на многие вёрсты была чужая, недооценивать турок было нельзя, с любой стороны мог выскочить их разъезд.

– Сова кричит, вашбродь, – подъехав ближе, произнёс Блохин. – Вот опять.

– Всем стой! –