Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей
– Марат, сделай лицо попроще. Все в порядке же... Иностранцы вокруг! И меня никто не похищает.
После чего по-английски обратилась к Семену:
– Excuse me, sir, I am Galiya Ivleva. I represent Union of Soviet Friendship Societies. Which country are you from?
Глава 15
Москва, прием в посольстве США
Английский язык Семен не знал. В школе учил немецкий, но и тот знал достаточно слабо, потому что еще в школе решил, что будет великим актером. К чему ему эти языки? Он, конечно, собирался английским заняться, чтобы читать в оригинале американские книги о правильном устройстве общества. Но пока это ему не очень было нужно, потому что все необходимые тексты про свободу и демократию в самиздате были, само собой, на русском. И все, что его интересовало, ему его друг немедленно предоставлял.
Так что сразу ответил девушке:
– Извините, вы, наверное, хотите с иностранцем познакомиться, а я русский.
Улыбка на лице девушки подувяла, но, к ее чести, она не развернулась тут же, несмотря на то, что явно утратила к нему часть интереса. Вместо этого все же открыла визитницу, достала оттуда визитку и чинно ему протянула, сказав:
– Я Галия Ивлева из ССОД.
Что такое ССОД, Семен не знал, но его как молнией ударило.
Галия Ивлева... Это же жена того самого Павла Ивлева, надо понимать? Вряд ли тут еще какая-то Ивлева приглашена американцами тоже… Но что она делает рядом с этим мордоворотом на таком приеме? Тем не менее, он решил, что, может быть, познакомившись с женой Ивлева, он сможет на ее мужа выйти и без всякой личной встречи на дипломатическом приеме. Поэтому тут же восторженно сказал:
– О боже, какая знакомая фамилия. Наверное, это совпадение, Ивлевых все-таки в Москве много. Но как было бы здорово, если бы вы были женой Павла Ивлева, на пьесе которого я недавно был в театре «Ромэн»!
Девушка тут же вся переменилась. Вместо немножко учтивого и скучающего выражения на лице, она просияла, а ее губы растянулись в искреннюю улыбку.
– Вам повезло. Да, я действительно жена известного драматурга Павла Ивлева. Очень приятно с вами познакомиться. Как вас зовут? – спросила она.
Семен достал единственную заготовленную визитку. По просьбе американского дипломата, сказавшего, что она ему понадобится для Ивлева, он ее сделал в одном экземпляре, предполагая, что другая ему не понадобится. Он же только с Павлом Ивлевым собирался познакомиться. Но ничего страшного, – решил он, – если она окажется у его жены.
Вручив визитку, он тут же начал рассказывать, какой восторг получил, когда был на пьесе в «Ромэне». И как мастерски Андрей Миронов вжился в совершенно нестандартную для него роль оседлого цыгана в цыганском колхозе.
Галия слушала с большим интересом. Спутник же ее тут же утратил к нему всякий интерес, услышав, что он актер в театре и советский гражданин. Его фигура больше не излучала никакой угрозы в его адрес.
Тут и жена Семена появилась с очередными пирожными на блюдце. И недовольно посмотрела на него, увидев, что он ни одного из ранее добытых ей пирожных не съел, а с какой-то женщиной болтает.
Семен, сразу же сообразив, что нечего заставлять жену ревновать, немедленно ее познакомил с Галией и этим Маратом. После чего осмелился спросить:
– Извиняюсь, а с кем вы сейчас пришли? Чем занимается ваш спутник? Вы с ним здесь познакомились, на приеме?
– Ну, – Галия оглянулась вокруг и, понизив голос, сказала заговорщически: – Вы только никому не говорите, но это мой брат. Муж сейчас в Японию уехал, и брат любезно согласился со мной сюда вместо него сходить... Ну, вы понимаете, все же США страна достаточно специфическая. У нас с ней не очень хорошие отношения, мягко говоря. Мало ли какую провокацию в отношении нас, советских граждан, иностранцы тут могут затеять.
И тут только Семен вспомнил про тот разговор, который он слышал в театре о том, что «Ромэн» поедет в Японию.
Почему-то он тогда понял по услышанному, что театр «Ромэн» поедет в Японию когда-то потом, чуть ли не весной. То ли потому, что так это прозвучало в разговоре этих людей, то ли в целом показалось ему почему-то именно так. А оказалось, что «Ромэн» и Ивлев уже уехали.
Жена его Галие однозначно понравилась. Они быстро нашли общий язык. Но, правда, буквально через пару минут Галия извинилась и сказала, что ей нужно еще походить по залу и познакомиться с людьми, потому что у нее еще куча визиток осталась не розданных. А она хочет как можно больше знакомств на этом приеме завести.
Но, тем не менее, хоть что-то уже из того, что ему американский дипломат поручил, он выполнил. Хоть не с самим Павлом Ивлевым, но с его женой и с ее братом он отношения наладил. Осталось теперь дождаться встречи с его другом для того, чтобы передать информацию о том, что по крайней мере частично полученное поручение от американского дипломата им уже выполнено.
***
Москва, прием в посольстве США
Терехов Афанасий Григорьевич, проректор Института культуры, выполнял сегодня роль, которая никак не вписывалась в его официальный статус. Так-то американцы его пригласили как культурного деятеля, но на самом деле он был помимо этого еще и достаточно продуктивным агентом контрразведки КГБ, который смог в свое время заинтересовать американских дипломатов неявными признаками своих диссидентских настроений и выражением симпатий к Америке.
Афанасий Григорьевич получил совершенно конкретное задание на этот вечер, и оно было достаточно необычным. Впервые ему поставили задачу не посматривать за тем, с кем говорят американские дипломаты из советских граждан. Надо же было знать КГБ, кого именно американцы приглашают к себе на прием, чтобы тесно с ним пообщаться без ведома комитета, а кого просто так, за компанию, для массовки, чтобы КГБ было трудно понять, кого американцы уже себе в шпионы зачислили, а кого приглашают на приемы, чтобы с толку их сбить.
Ясно, что, когда несколько сотен советских граждан приходят на прием, трудно
