Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

вино жрать, как свинья помои, вас даже бойцами назвать язык не поворачивается. Вы позор баронства и герцогства в целом. Я сам буду вас перевоспитывать и превращать в настоящих бойцов. На сегодня разрешаю снять нагрудники, у кого они есть. Итак, на сегодня у нас бег до замка барона, делаем круг по саду. После этого быстрый бой, и возвращаемся назад, я бегу с вами, так что все увижу.

— В колонну по двое становись!

Кое-как справившись с задачей и встав в колонну, наше убогое войско двинулось в сторону замка. Буквально через километр начались первые потери, воины начали просто запинаться и падать от бессилия.

И тут я вспомнил младшего лейтенанта Морозова, который был у нас в армии инструктором по физической подготовке, отстающим он прописывал хорошего пинка под жопу. Отстающие в основном были доходяги или заядлые курильщики, но поскольку я был из детдома, привыкший к таким испытаниям, в армии мне было легко.

— Стоять! — крикнул я протяжным голосом, как и кричал на нас Морозов

— Поднять упавших и нести на себе. Мы своих не бросаем — вот наш девиз.

Подхватив под руки своих изнеможённых товарищей, мы продолжили путь к замку. У ворот из пятидесяти человек на ногах осталась половина.

— Итак, слушай мой приказ, кто не сможет пробежать круг по саду и выстоять в одном поединке друг против друга, тот остаётся в замке на ночь, будете приводить его в порядок. Кто попытается сбежать, того я найду и отправлю в каменоломню как дезертира. Всем понятен приказ?

— Да, сэр, — через силу выдавили из себя злые и уставшие бойцы.

Пробежав трусцой пару кругов по саду, организовали импровизированный круг для боев. Копьеносцы дрались обратной стороной копья и вполсилы, хотя какие полсилы, они копьями чуть шевелили, но никто не хотел сдаваться, они просто падали от бессилия, то же самое было и с остальными.

Неисправившимся я отдал приказ о подготовке и расчистке подъездных путей к замку, а именно, об уборке старых покосившихся ворот, прополке сорняков и к уборке правого крыла замка, поскольку в этом крыле и будут они ночевать.

Так же пообещал, что телега с едой придет ближе к вечеру. С оставшимися стоять на ногах стражами двинулись обратно в сторону казармы. По пути среди оставшихся был чуть слышен разговор:

— Вечером?

— Нет, лучше ночью.

Я уже прекрасно представлял себе, о чем шел разговор, да любой, кто служил в армии, меня поймет. Будут делать темную тем, кто отстал и кого пришлось тащить на себе.

Добежав до казармы, половина из оставшихся тоже уже не могли не то что бежать, они даже идти не могли.

— Завтра в это же время вновь побежим, кто сдастся, тот и будет ночевать в замке и отрабатывать, и это будет повторяться, до тех пор пока вы все не добежите до замка и обратно без потерь. Разойтись.

Видя, как все еще стоявшие на ногах начинают меня понемногу ненавидеть, направился в корчму. Если они меня возненавидят, это хорошо, это их сплотит.

Зашел в корчму, хозяин, увидев меня шмыгнул в подсобку, но я не мальчик, ждать его у стойки, и пошел вслед за ним. Это была не просто подсобка, а полноценный склад. Мешки с продовольствием, в которых было зерно и другие злаковые, а также мука и многое другое. Что-то много для простого трактира, я бы сказал, избыток. Вспомнив слова Арно о том, что Уолтер награбленное сбывал через барона, теперь я понял, каким образом и через кого. Обыскав подсобку, увидел в полу люк, открыв его, увидел забившегося в угол хозяина корчмы.

Не самое удачное место, чтоб спрятаться. Вытащив его за шкирку, усадил на мешок.

Вот сейчас и поговорим, пообщаемся.

Глава 15

Хозяин корчмы сидел на мешке, как забитая маленькая собачонка, и дрожал от каждого моего движения. И утирал кровавые сопли и массировал лицо, ведь самостоятельно вылезать он не желал, пришлось помочь и приложить руку и не только.

Он был невысокого роста и толст, нос картошкой и большой рот словно у лягушки, а редкие волосы соломенного цвета делали его похожим на пугало.

Мне и так было ясно, что тут происходило, но он должен был сам все рассказать. Подтвердив мои мысли.

— Ну, рассказывай давай, жулик, — произнес хмуро я.

— Да что рассказывать, вы и сами все видите, — он обвел рукой склад, — это остатки товара, его привозили подручные Уолтера, а он в это время свои дела с бароном решал, я его почти и не видел. Большую часть купец Дориан забирал и в герцогство вез, а там и с бароном рассчитывался. А я по мелочи сбывал в городе.

— Хм, Дориан, говоришь, понятно, и где он живет, этот Дориан? – заинтересованно спросил я.

— Так он в Линксе живет, — пожал плечами трактирщик.

— И когда его теперь ждать? – очень уж хотелось мне с ним пообщаться.

Насчет финансовой части естественно, а то у меня город почти в руинах лежит, и крестьяне не кормлены.

— Так он с бароном должен был приехать, но, видимо, не приедет, Уолтера нет, чтобы товар поставлять, барон умер, что ему теперь здесь делать, — рассудительно ответил он мне.

— Тоже верно, — вынужден был с ним согласиться.

— Тебя как звать-то, бедолага?

— Госс, ваша светлость, – и он заискивающе мне улыбнулся.

А нехило он меня в местном табеле о рангах поднял, назвав светлостью, ну ладно.

— Вот ты мне скажи, Госс, у тебя же много народу бывает? – мой голос стал ласковым и уже не напоминал рычание зверя, когда я его вытаскивал.

— Ну, это бывает, конечно, — он вновь вытер лицо, — захаживают, это самое по вечерам, чарочку пропустить да кружку пива выпить, ваша светлость.

— И болтают всякое, наверно, — с хитринкой я на него взглянул.

— Ну, не без этого, болтают, — согласился со мной Госс.

— Вот ты и расскажи, ты ведь знаешь наш городской бордель?

— А кто ж его не знает, туда со всей округи едут те, у кого деньга в кармане звенит, бывает, и из столицы герцогства тоже наведываются.

— Вот и скажи мне, кто-нибудь умирал или еще чего такое после посещения борделя? –