Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

Поднявшись я направился в кабинет уже покойного Вальдемара. Воспользовавшись предоставленным ключом, я распахнул дверь и огляделся.

В кабинете все осталось по-прежнему, ничего не изменилось с того момента, как я тут был в последний раз.

Изучая кабинет, я подумывал, с чего бы лучше начать осмотр, но тут почувствовал на себе чужие взгляды.

Кто же это у нас такой любопытный?

Резко повернувшись лицом к выходу, я увидел трех стоявших возле двери девушек. Они были шикарны.

А у меня в горле застряли слова, которые я хотел сказать, из головы вымыло все мысли. Я же начал возбуждаться, глядя на них.

Хоть они и были одеты в простые платья до колен, но сексуальностью так и перло от них. В каждом движении, в каждом изгибе тела и взмахе ресниц.

Я же сглотнул слюну. Это как найти бриллианты в помойной куче, шансов ноль целых, хрен десятых.

И вот здесь, в жопе мира, в задрипагном борделе, такое. Они должны быть подле короля или герцога, но не здесь.

Первое желание было кинуться на них и прижать к себе, а после воспользоваться. Но я смог сдержать этот позыв, хоть и сделал непроизвольный шаг навстречу. А после у меня включилась верхняя голова.

И, глядя на них, мне казалось все это нереальным, странным. А странности в последнее время я не люблю.

Ну не могут такие девушки здесь находиться и работать обычными шлюхами. В моем мире лучшие модельные агентства стояли бы к ним в очередь.

Я тряхнул головой, но наваждение не спадало. А возбуждение только усилилось, какого хрена?

И от понимания того факта, что на меня как-то воздействуют, во мне начала пробуждаться ярость и злость. А мир начал замедляться.

То ли мои способности прервали это наваждение, то ли еще по какой причине, но я уже полноценно начал думать. А ярость и злость постепенно спадать, возвращая меня к обычной скорости восприятия мира.

Не замечал ранее за собой желания накинуться на понравившуюся мне женщину. И это меня пугало. А тут у меня оно случилось, хотелось каждую по отдельности и всех вместе. Хорошо, что смог с собой совладать и не поддаться инстинктам. И эта мысля меня согрела и придала сил в борьбе с самим собой.

Я же принялся разглядывать девушек уже по-другому, у всех троих темные волосы, но в полутьме казалось, что волосы имеют фиолетовый оттенок.

Милые личики, с тонкими чертами и пухлыми губами, они уже не казались самим совершенством, красивы да, даже безумно красивы, я бы сказал.

Длинные ноги и шикарные фигуры в обтягивающих платьях, и торчащие соски, которые видны сквозь ткань. Соблазнительно и даже очень.

Рука же легла на ручку молота, и меня это еще больше успокоило, прогоняя остатки наваждения.

А на молоте потихоньку начали сиять руны. А у девушек изменились взгляды стали испуганными, у Изабеллы, когда она увидела молот.

— Вы кто? — вырвался из меня рык.

А девушки немного отступили назад, в коридор.

— Работаем мы здесь, милый господин, — ответила одна из них чарующим бархатным голосом.

— Ответ неверный, я не об этом, и ты это поняла. — И я достал молот из петли, готовый к любым неожиданностям.

Девушки переглянулись и замялись.

— В кабинет, живо, — прикрикнул я, — и дверь закройте.

Девушки подчинились и прошли в кабинет, я же облокотился о стол.

И видя, что девушки не торопятся начать рассказ, начал озвучивая свои мысли вслух:

— То, что вы не простые шлюхи, и ежу понятно, так кто вы? Ведьмы, колдуньи, кто? А Вальдемар об этом знал?

— Пф, глядя на нас, он ни о чем и не думал, деньги приносим, похоть свою удовлетворяет, ему больше и не надо было, — ответила одна из них, с голубыми глазами.

— Ясно, но вопрос остается прежним, кто вы? — я начал давить девушек своим взглядом.

— Нелюди мы, — весьма дерзко ответила другая, со странным цветом глаз, они были малинового оттенка почти красные.

— Это как? — что-то не совсем понял.

— А вот так, нелюди, и к роду человеческому отношения не имеем, — продолжала отвечать все та же с малиновыми глазами.

— И кто же вы тогда у нас? — я был удивлен её заявлением. Кажется, я только начал привыкать к окружающему миру, и тут бац. Новое открытие.

— Кажется, ваши священники называют подобных нам, демонами.

— Демонами? — и тут я подобрался, так как хороших и приятных ассоциаций это слово у меня не вызывало, я бы даже сказал, наоборот.

— Мы суккубы, — ответила девушка с красными глазами.

— Сук кто? — переспросил я, продолжая крепко сжимать молот.

А в голове роились мысли, то ли за священником бежать, то ли самому молотом вдарить. Так, на всякий случай. Адских тварей мне еще не хватало.

— Суккубы мы! — поправила меня одна из девушек.

— И что же вы за демоны такие? — вырвался у меня вопрос.

— Ваши священники, — она словно выделила эти слова, — считают нас демонами похоти и разврата. Нам необходимо совокупляться, чтобы существовать.

— Это как? — я охреневал от ситуации и от маразма услышанного.

— При соитии вы получаете удовольствие, а мы вашу жизненную силу, она нас питает, это наша пища.

Видя мое нахмурившееся лицо, она быстро затараторила:

— Людям это не вредит, они как раз ее сбрасывают при соитии.

— Понятно, вот только на демонов вы не очень-то и похожи, — с недоумением проговорил я.

— Ты про рога и копыта, которые рисуют нам ваши священники, так это выдумка, не более — уже более расслабленным голосом ответила зеленоглазая красавица.

— Ну а про жизненную силу я не совсем правильно сказала, просто проведя с нами время, мужчина выкладывается полностью, ну и, разумеется, некоторое время он бессилен, но он быстро восстанавливает свои силы, и поверьте, они вновь идут к нам, так что совсем не выгодно высасывать все жизненные силы, — прояснила момент, который меня напряг, да и воспоминания об Эдуарде и его кинжальчике еще живы.

— Значит, вы дарите мужчинам радость, удовольствие и тем самым сами выживаете. Выходит, если я вас прогоню, вы погибнете и доход борделя упадет. Кто о вас еще знает?

— Нет, конечно, уж найдем, где пристроиться. Да, никто не знал, барон при