Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

виде нас ни о чем думать был не способен, да и остальные не шибко задумывались, может, Эдит о чем-то догадывается, — ответила красноглазая шалунья.

— Хорошо, оставим все как есть, — задумчиво проговорил я.

Девушки направились к выходу, открыв дверь, зеленоглазая обернулась и подмигнула, в ту же секунду по телу молнией пронеслась легкая дрожь, на секунду в паху появилась некоторое волнение. Про себя подумал — вот ведь стерва. Слегка покачал головой в сторону, дав ей понять, что не будет у нас ничего.

А сам же задумался, где бы о них узнать более подробней, может, стоит у монаха Грегори потихоньку выведать. Источников подобной информации у меня нет.

Да и вопросов уж слишком много возникло, ответов на которых пока у меня нет, а действовать в слепую не хочу, очень уж скользкий момент, можно и самому за такую связь на костер угодить, будем думать и разбирается.

А этим демоницам веры у меня не было, слишком гладко все у них. Да еще и воздействовали на меня, чуть не превратив в барана пускающего слюни от вожделения.

Еще не мешает узнать, были ли смерти какие после посещения этого борделя. Да и становится понятно, почему у барона Александра с организацией такого же места ничего не вышло, с такими-то работницами, которые себя готовы отдавать на поприще постельных утех всегда будет клиентура.

Придя в себя после этого чудного разговора, я начал обшаривать кабинет. И обнаружил потайную дверцу, за которой был небольшой сундучок с монетами. На первый взгляд, монет триста серебром.

Это явно не казна баронства, так, оперативная касса на расходы. Мда, и где же остальное? А зная, о патологической жадности барона и о том, что он вроде как с Уолтером дела имел, в кубышке Вальдемара должно быть немало, а не эти гроши.

Оставив все на своих местах, я спустился вниз, к мадам Эдит, нашел ее в одной из комнат, где она мыла полы.

— На каких условиях вы работали в Вальдемаром?

Не ожидая такого вопроса, мадам занервничала и начала заикаться:

— По одной медной монете с десяти клиентов, — нервным голосом ответила.

— Какую работу исполняла? — требовательно спросил.

— Поменять и постирать постель, прибраться в комнатах, чтобы девушки были довольны и ни в чем не нуждались, ну и так, по мелочам, — она с надеждой на меня смотрела.

— Хорошо, оставим пока все по-старому, — ответил ей.

Выйдя из борделя, я направился в сторону кузницы Бернарда. Из головы до сих пор не могли выйти эти прекрасные девушки, и то, что они нелюди, демоны и адские твари.

Добравшись к нему, я попал прямо на ужин и был приглашен к столу, к прошлому разговору мы пока не возвращались. Ночевать я остался у него, как и прошлый раз на сеновале, поскольку проводить ночь в борделе рядом с демонами или идти в таверну желания не было. Устроившись в мягком сене, я сразу уснул.

Проснувшись утром под крик петухов, спустился вниз, где меня уже ждала каша. Плотно позавтракав, я направился в казармы.

Возле ворот стояли два стража, о, вот это дело, вот что пендель животворящий делает.

Заметив меня, один унесся докладывать капитану.

Так что возле ворот меня встречал Эмиль.

— Сэр Ратибор, здравствуйте, — обратился он ко мне и склонил голову. — Все, готово, стража на месте. И Бургомистр жаждет встречи с вами.

— Это хорошо, тащите его сюда, — распорядился я, а сам устроился на улице на одной из лавок.

Я осматривал наполненный стражниками двор. Надо бы не забыть и узнать, давно ли Эмиль на должности и как стал капитаном стражи.

А ко мне уже вели бургомистра, худого мужика лет сорока со светлыми волосами, небольшого роста и с длинным носом.

Судя по лицу, он был не особо доволен.

— Вот, доставили, сэр Ратибор, в целости и сохранности, а главное, совершенно трезвым, — бодро отчитался Эмиль.

— Ну, как звать? — обратился я к этому чуду с гордой должностью бургомистр.

— Мишель, ваша милость, — он отвесил мне поклон.

— Ну, тогда расскажи мне, Мишель, как город ты довел до такого состояния? — на последних словах я повысил голос.

— Барон Вальдемар денег не выделял на обустройство города, а я что мог сделать, — начал он передо мной оправдываться.

— В это верю, а пойло в глотку тебе тоже он заливал, наслышан я уже об этом, Мишель.

А он опустил голову и промолчал.

— Понятно, может, что знаешь о окружающих землях? — все-таки баронство одним городом не ограничивается.

— Земли предостаточно, но обрабатывать ее некому, в смысле, нет коней для пахоты. Крестьяне бы и рады сажать и обрабатывать, поскольку была бы хоть какая-то работа, а так все плохо с зерновыми для посадки, впроголодь живут многие.

— Понятно, это мы исправим, в общем, тебе шанс даю, мне необходимо, чтобы это место превратилось в нормальный город, а не в свинарник, и что бы в нем не стыдно было жить, понял? — сурово я проговорил.

— Понятно, ваша милость, — тихо ответил он мне.

— Вот и думай об этом и будь в ратуше, у тебя только один шанс, подведешь, по всей строгости спрошу, все, иди, — отдал ему приказ.

А сам задумался о руководящем составе города, менять его на кого-то, а на кого? Нет кандидатур, может, все-таки справится и оправдает ожидания. Да и не мешало бы информацию собрать обо всех значимых жителях города и баронства, да и о соседях моих.

Да еще и крестьяне с их проблемами, а из меня фермер как из... в общем, никакой, далек я от земли. Но тоже подумать надо.

Я же огляделся, стража начала выстраиваться под взглядами Эмиля.

— Строй их уже нормально, — отдал я приказ.

Продолжая наблюдать за этим цирком. И через пять минут Эмилю удалось с этим справиться.

Прохаживаясь вдоль рядов, я понимал, что прошлый мой приезд ничего не изменил. А в воздухе все еще чувствовался запах перегара. Построение этих вояк было просто жалким зрелищем.

Поддоспешники были неопрятные и частично рваные. Поскольку кольчуги были короткие, чуть ниже пояса, руки защищал только поддоспешник, но они его носили каждодневно, из-за этого он и пришел в почти негодное состояние.

— Вы жалкое отребье, можете только убивать безоружных крестьян и