Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

— Ну, вроде нет, все живы и здоровы, а было в прошлом годе, один помер прям на Марике, вот криков-то было, ну это-то и понятно, Гриму почти за семьдесят было, а все туда же со своим стручком полез.

— Значит, ничего иного не припомнишь?

— Неа, - помотал головой успокоившийся Госс, понявший, что тащить на виселицу я его не собираюсь.

— Понятно, так, теперь еще одно, раз ты в курсе многого, о чем болтают люди, то и я должен знать все самое и интересное в городе. Ты меня понял?

В ответ Госс только покивал.

— Нет, ты меня совсем не понял, мне неинтересно, как муж с женой поругались, и подобная мелочь, — я постарался более подробно объяснять свой интерес.

— Кажется, понял, ваша милость, — ответил Гост.

— И теперь самый последний вопрос, где деньги?

— Какие деньги? — он постарался прикинуться жёлудем под дубом.

— Которые ты должен был отдать барону или подручным Уолтера, вот эти деньги.

— А, эти деньги, сейчас, ваша милость, сейчас все принесу, — засуетился Госс и, подскочив, вновь полез в подвал, из которого я его вытащил.

И протянул мне два туго набитых кошеля, развязав их, я посмотрел, медь вперемешку с серебром, ну, тоже неплохо.

Высыпав на ладонь четыре серебряные монеты и пару медных, я протянул их Госсу.

— Держи, и не забывай, о чем мы поговорили.

— Да, ваша милость, премного благодарен за вашу щедрость, — и он начал мне кланяться.

— Ближе к вечеру собери повозку продуктов и отвези в старый замок барона, там тебя встретят. И еще, что же ты от меня убегал и прятался?

— Так я, ваша милость, как прознал, что Вальдемар умер, и вы теперь главный, хотел уехать, но так и не успел, уж многие сказывают, что не отличаетесь милосердием и круты на расправу. Так, оказывается, врут окаянные, неправда это, вы чрезвычайно добры и милостивы, — и он потер свое лицо, которое я пару раз приложил об стену.

В ответ я только хмыкнул и покинул таверну, вернувшись к дому кузнеца, где Антуан помогал отцу по хозяйству. Он сразу ко мне подошел.

— Как твои дела? – поинтересовался я.

— Все хорошо, вот домашними делами занимаюсь, как и раньше, — и он пожал плечами.

— Молодец, нужно, чтобы ты через пару часов был у корчмы, её хозяин подготовит повозку с едой приготовит, и её нужно будет отвезти к замку. Солдатам и передашь. А в замке глянь, сколько их и что они там делают. А после повозку вернешь трактирщику и можешь у него продуктов для отца набрать, скажешь, я распорядился.

— Да, сэр, все сделаю. А после где вас найти?

— Я буду в борделе, в смысле, в бывшем кабинете барона.

Антуан улыбнулся и пошел помогать отцу раздувать меха.

Я же вернулся в кабинет барона. Немножко устав после насыщенного дня, я затребовал у Эдит кувшин вина и сыра с хлебом. Сев за стол и подвинув себе писчие принадлежности, я стал делать заметки. Хотя писать гусиным пером мне было несподручно, и я часто оставлял кляксы, а текст растекался. Да еще перо приходилось часто подтачивать.

Как сказал бургомистр, для возделывания земель нужны кони и быки. Соответственно, необходимо закупить коней, часть можно выдать в кредит или как помощь от барона, да и разводить можно начать, земли есть, где можно разместить, человека бы найти, в этом соображающего. С коровами так же поступить, а там и сыроварню организовать, возможно.

Город замостить не помешает, хотя бы деревянными настилами, и отсюда надо узнать, достаточно ли леса в баронстве и стоит ли организовать лесопилку или легче закупиться на стороне.

Фруктовый сад возле замка не помешает оживить. И здесь я вспомнил о диком винограде. О, точно, виноград и своя винодельня, можно попробовать. Узнать надо, может, есть на территории баронства что подобное.

Расписывая дельные мысли в виде идей и замыслов, я попивал вино и поедал сыр, незаметно наступил вечер, и в двери вошел Антуан.

— Ваша светлость, все сделал. Еду отвез. В замке работали пятнадцать солдат. Они уже убрали старые ворота в сторону и начали расчищать дорогу.

Молодцы, прям орлы, никто не сбежал, я даже немного удивился, этим фактом.

— Хорошо поработал, — и я ему тепло улыбнулся.Подскажи, найдется ли в городе винодел, и те, кто в скотине разбираются, в конях там да коровах.

— Вроде Марсель разбирается, он был виноделом у сэра Базила, пока тот не умер, а поместье его не пришло в упадок, его мой отец знает. Правда, Марсель уже старый, это, почитай, десять лет назад было. А насчет скотины я и не знаю даже, обычный же крестьянин не подойдет.

— Отлично, завтра поедем к твоему Марселю, поговорим. Ну почему, может, и подойдет крестьянин какой, но это на крайний уж вариант, я поспрашиваю еще насчет этого, а сейчас вот, держи, – я протянул ему три серебряных.

Антуан улыбнулся и как-то не осмеливался взять протянутые монеты.

— Бери, бери, ты ведь работаешь на меня, а, как известно, каждая работа должна быть оплачена. Подъезжай завтра к обеду.

Взяв деньги, Антуан отправился домой.

Я же еще пробежался по написанному, и меня начало тянуть в сон. Перейдя из-за стола к дивану, я прилёг поудобней, и глаза как-то сами закрылись.

И мне начал сниться сон, будто в кабинет вошла красноглазая суккуба.

Подходя ко мне, она скинула с себя платье, став совершенно нагой, подойдя ближе, она нагнулась и прошептала томным голосом мне на ухо:

— Зови меня Мелиса.

А дальше я уже не смог удержаться, и начался сон озабоченного подростка.

Я словно был в одноименном фильме, давно мне такое не снилось.

Проснулся от стука в дверь и не сразу пришел в себя. Долго пытался понять, где я.

А главное, я был совершенно голый, вещи раскиданы по всему кабинету, а я даже и не помнил, как их с себя стянул, да еще и не замерз ночью.

Тук, тук, тук — вновь раздался стук.

— Сейчас иду, — сказал я охрипшим голосом.

Я с какой-то усталостью встал с дивана, казалось, сил вообще не было, но вчера я немного выпил. Наверное, сказалась вчерашняя пробежка, ведь я давненько уже не бегал. Ну что ж, нельзя падать лицом в грязь.

Одевшись, я открыл дверь,