Диверсанты - Алексей Дягилев

Да и дезертиры опять же. Мародёров добавится. Ты по сторонам посмотри. Видишь, сколько народу бредёт. А ведь это не только женщины, дети и старики. Мужиков призывного возраста тоже хватает. Некоторые попадаются даже в военной форме, эти явно наш блокпост обошли. А кто-то и в одежде с чужого плеча. Не замечаешь?

— Да не слепой, сам вижу. Чего ты меня агитируешь за Советскую власть? — взвился Пацюк.

— Вот и донеси всё это до своих из службы охраны тыла, а я помогу. — Завершаю я наш диалог на подъезде к селу.

Первая остановка, территория МТС на окраине Рудкино. Оставляем здесь почти все машины, вместе с бригадой «ух» под предводительством дядьки Митяя. Осмотревшись по сторонам, строю эту ватагу охотников с ружьями, а также шофёров, и объясняю всем боевую задачу.

— Мужики, вам нужно найти, залить в бочки и погрузить на машины всё, что горит. Бензин, керосин, лигроин, любое масло даже и отработку, в общем всё, вплоть до горилки и самогонки. Только не сливайте всё в одну бочку, а то пить дюже не вкусно будет. — Чутка юморю я. — Пустой тары я вижу, хватает, инструмент в гаражах найдёте, ну и шофёры вам также помогут, определят, что можно пить, а что нет. У меня всё. Так что работайте, и желательно без перекуров. — Распускаю я строй и подхожу к председателю, пошептаться.

— Иваныч, машины по мере загрузки отправляй на высотку, где вы окапывались, в распоряжение сержанта Майского. Нормальное топливо постарайтесь не путать, бензин и соляра нам пригодятся, ну а всё остальное, как выйдет, даже с водой пригодится. Для охраны сади в кабину одного из своих, дабы водилы не заблудились.

— Понял. А вы куда? — спрашивает он.

— На паромную переправу, так что когда закончите, нас не ждите. Если что я подскочу. — Заканчиваю я инструктаж, заскакиваю в кузов полуторки Ворчуна и, распугивая всех встречных и поперечных, мчимся на переправу.

Близко к парому подъехать не удалось. Метрах в ста от реки деревенская улица была напрочь забита машинами. Сворачиваем в ближайший проулок не доезжая, и дальше идём пешком, с трудом протискиваясь между грузовиками и матеря водил, создавших такую пробку. Причём некоторые машины попадались вообще без шофёров, так и стояли брошенные посреди улицы. Либо бензин кончился, либо мотор закипел и заклинил, что немудрено в такую жару. И это только усугубляло создавшееся положение.

С задёрганным комендантом переправы удалось переговорить накоротке и выяснить, что кому-то надо всыпать хороших… Так что одними разговорами дело не ограничилось, пришлось помогать и растаскивать пробку на подходах к парому. Ну и попутно объяснить коменданту, где он может людей взять, чтобы организовать пропускной режим ещё на подходах.

— Так разбегутся же все. — Упорствовал командир сапёрного взвода, ответственный за паромные переправы в районе села.

— Формируйте отделения из отступающих и ставьте командовать ими своих бойцов. — Настаиваю я.

— Да эти бегунки толком ничего не умеют. — Не отступает от своих стереотипов лейтенант.

— Так и не надо им поручать непосильных задач. Красивые пускай стоят в оцеплении, сильные канат тянут, а умные думают. Глядишь, какой толковый командир попадётся, чтобы оборону на подступах организовать. В общем, действуйте, товарищ лейтенант, теперь всё от вас зависит. И не стесняйтесь, гоните сюда этих вахлаков из службы охраны тыла. Нечего им на левом берегу прохлаждаться, когда на правом дел невпроворот. А если начнут залупаться, сошлитесь на человека из областного управления НКВД, — киваю я в сторону важного Пацюка, — тем более письменный приказ у вас есть.

Обратно возвращаемся не пустые, а с новой колонной загруженных под завязку трёхтонок, чтобы наш бравый старшина не скучал. С собою везём не только народное добро, но ещё целый взвод красноармейцев, а также противотанковую пушку с расчётом. И нам ещё повезло, что у брошенных на дороге машин просто бензин кончился, водилы к ним тоже нашлись, как выяснилось они рыскали по округе в поисках топлива.

А Фросю придётся не просто отмативировать, а ещё и отжарить, лейтенант вспомнил и рассказал про какую-то бабу, которая пыталась загнать на паром корову, но та отчаянно сопротивлялась и не желала даже ступать на сходни. Так что в конце концов обоих послали, тем более данный паром был наибольшей грузоподъёмности, рассчитанный для переправы не только автомашин, но и тракторов. Гражданских же с повозками и лошадьми, переправляли как ниже так и выше по течению реки. Местные жители прекрасно об этом знали и спокойно переправлялись, а вот беженцы из других мест зачем-то брели к мосту. Так что придётся им показать, где раки зимуют.

Ещё один блокпост организуем уже на шоссе из Гремячье, на минимальном расстоянии от высоты 163. Злой и уставший Пацюк больше не церемонится, до крайности ужесточив пропускной режим и гонит ко мне на высотку всех мужиков в форме и без, заворачивая беженцев взад, на паромы. Принимаю, а что делать. Копать нам ещё не перекопать. Наскоро формирую отделения из военнослужащих и команды землекопов из гражданских, которые работают за еду. Не знаю, чего мы здесь навоюем с таким личным составом, но хотя бы постараемся выиграть время…

Глава 12

К ночи укандёхались все, даже не заметив, как солнце упало за горизонт. Зато два ротных опорных пункта на высотах 197,5 и 163 мы оборудовали и замаскировали. Ну и ещё один — взводный вокруг тяжёлого танка. А так как народу и вооружения теперь хватало, то не забыли и про высоту 147,2, оборудовав там тыловой узел сопротивления. Между основными опорниками протянули линии связи, продублировав их ракетами, а также световыми сигналами. С помощью фонарика в тёмное время суток, а днём обычным карманным зеркальцем. Благо в процессе формирования нашлись и телефонисты-светосигнальщики, и связное имущество, хотя до тылового узла сопротивления кабеля не хватило, да и связь работала через пень-колоду, но пеших посыльных тоже никто не отменял, как и конных. Всё же район обороны получался приличным. Три командных высоты образовывали треугольник со сторонами два — западная, четыре — северная и два с половиной километра — юго-восточная сторона. И хотя противника мы ждали с запада, обходы и охваты никто не отменял, поэтому в козырях у нас был тяжёлый танк, а в засаде стояла противотанковая «сорокапятка».

Для «кавэ» выкопали несколько капониров, на основной