Диверсанты - Алексей Дягилев

берёзовым черенком длиной в косую сажень, поэтому и «ямку» он выкопал соответствующую, два с половиной на полтора, и глубиной метра три.

— У меня ещё и кирка есть. — Достал Афоня из-за спины шахтёрскую кирку-мотыгу.

— Ну вот, что и требовалось доказать. Внимательнее нужно быть, товарищ младший сержант. — Развожу я руками. — Да ты не расстраивайся, Костя, оборудуете в этом месте блиндаж, да и делу край. Зато в твоём распоряжении теперь целый экскаватор есть. Так что пользуйся. — Успокаиваю я сапёра.

— Вот именно, машина безмозглая. — Ворчит Костян.

— Ну а ты приставь к нему экскаваторщика толкового, да ещё и с помощником, и будет тебе счастье. — Советую я.

— Теперь придётся… — Прикидывает варианты младший сержант.

— И вот что ещё… — Приходит мне в голову очередная идея-фикс. — Предполье нам минировать не с руки, да и нечем кроме ручных гранат, но нужно что-то придумать на всякий пожарный случай. Если немец прорвётся, или отход нужно будет прикрыть. — Озадачиваю я минёра.

— Думать надо… — Чешет в затылке Костя.

— Подумай на досуге, только недолго. — Осматриваюсь я вокруг и озадачиваюсь новой проблемой.

— Да грёбаные папуасы! Это ж куда они все намылились⁉ — Замечаю я поток беженцев со стороны Гремячье и Рудкино, который по хорошей грейдированной дороге пёр к мосту возле Малышево.

— Им что бля, паромов мало? Или там за перевоз деньги берут?.. — матерюсь я, не сдерживая эмоций.

— Красноармеец Жмыхов, ко мне! — зову я Вовку, попавшегося мне на глаза.

— Товарищ командир, красноармеец Жмыхов по вашему приказанию прибыл. — Рапортует боец, увидев моё выражение лица.

— Слушай боевой приказ. Набирай себе отделение из новичков и выдвигайтесь на шоссе из Гремячье. Организуешь заслон, и отправляешь всех взад… на паромы. Сеющих панику арестовывать или расстреливать прямо на месте. Всех недовольных, а также военнослужащих и лиц призывного возраста задерживать и отправлять сюда на высоту под конвоем. Приказ понятен? Вопросы есть? — Уточняю я.

— Понятен. А что делать с женщинами, детьми? Тоже расстреливать? — Спрашивает Жмыхов.

— Тупорылых баб гоните обратно поджопниками и прикладами, раз через голову до них не доходит. Детишки сами за ними попрутся. Ещё вопросы? — слегка успокаиваюсь я.

— Больше вопросов нет.

— Тогда выполняй приказание. — Отпускаю я Жмыха.

Вовка «испаряется» с глаз долой, а я продолжаю кошмарить личный состав.

— Фрося, а ты как здесь? Почему не переправилась через Дон? — замечаю я бригадиршу, «незаметно» крадущуюся неподалёку.

— Дык очередь на паром дюже большая. Военные драпают, да всё на машинах, а нам и места там нету. Я было сунулась, так мени штыками попёрли, мол — «куда ты бабка со своею коровой». А кака я им бабка? Я ж в самом соку. — Запричитала Фрося.

— Р-разберёмся! — рычу я сквозь зубы так, что Фросю как ветром сдуло. — Да на кой мне всё это! — Думаю уже про себя, прикидывая варианты решения очередной проблемы. — Ну а впрочем, плевать. У больших военных начальников головы тоже есть, вот пусть и думают, а не просто едят в них. А моё дело телячье…

— Сашко, — останавливаю я паренька, пробегающего мимо и гремящего пустой тарой. — Найди мне дядьку Митяя и пошли сюда. Скажи, командир зовёт.

— Есть, найти и послать дядьку Митяя… — Козыряет он, приложив руку к пустой голове.

— Жмыхов, собрал людей? — Разворачиваюсь я к бойцу, топчущемуся в трёх шагах от меня.

— Ишшо нет. Собираю. — Осекается он, позабыв задать свой вопрос.

— Пять минут тебе на всё про всё, наберёшь бойцов, веди их к машинам и ждите меня. — Меняю я на ходу принятое решение после разговора с Фросей. — И, что, ты, хотел спросить?

— Я это… Пулемёт брать? Или здесь в окопе оставить? Тогда кому передать? — растормаживается Вовка, задавая кучу вопросов.

— Пулемёт с собой прихвати, да и помощника толкового себе подбери, а то один весь бэка не утащишь. Всё, действуй. — Отпускаю я новоявленного командира.

— Ну что, Костя, надумал, чем противника удивить до смерти? — достав портсигар, угощаю я папиросой сапёра. Прикуриваем от его зажигалки, и наслаждаемся первой затяжкой горьковатого дыма. Хватит уже суетиться по делу и без, нужно сперва успокоиться и пораскинуть мозгами.

— Да. Можно систему огневых фугасов организовать, и вообще море огня в нужном месте, только горючка нужна, чем больше, тем лучше. — Размышляет вслух Костя.

— Организовывай. Бери людей сколько нужно, и копайте на подходах к высотке. Метрах в ста от первой оборонительной линии. Хотя, сам разберёшься где. Насчёт горючки я что-нибудь соображу. — Озадачиваю я минёра.

— Мне бы мою команду сюда. — Вопросительно смотрит на меня Костя. — На троих всяко лучше соображать, а Валеев с Митрохиным толковые мужики, глядишь и подскажут чего.

— Ладно, уговорил, забирай своих пионеров, «Тимур», хватит им по чужим садам яблоки тырить, пускай лучше делом займутся. Будете на троих соображать. Только много не пейте. — Шучу я. — Ну а взамен Афоню отправишь, такой бульдозер там пригодится. Кстати, напиши список, что тебе нужно, глядишь, чего и найдём. Или сам пошукай там, в балке. — Указываю я рукой в нужном направлении.

— Вызывал, командир? — окликает меня председатель, подойдя со спины.

— Иваныч, ты у нас местный, так что должен знать, сколько паромных переправ через Дон есть в окрестностях Рудкино. — Разворачиваюсь я к нему, закончив разговор с минёром.

— Знаю, а как же не знать. Одна значится из Гремячье, ещё три под Рудкино… Ну и ниже по реке возле Костенков и Борщёво по паре переправ есть… — Начинает перечислять он.

— А ближайшая МТС где находится? — Перебиваю его я, выяснив, что паромов хватает.

— Да там же, под Рудкино. — Задумавшись на секунду, отвечает Иваныч.

— Трактора там какие знаешь?

— Знаю. Как мне не знать, сам договора с этой станцией заключал. Ободрали как липку.

— Короче, Склифосовский.

— Зырянов я. — Надулся Иваныч. — А трактора в основном «Сталинец-60», производства Челябинского тракторного завода.

— Много их там? — Всплывает у меня в голове картинка с первенцем советского тракторостроения, стоящего на постаменте возле проходной ЧТЗ. Не раз приходилось проходить или проезжать мимо в своём прошлом-будущем.

— До войны хватало.