Диверсанты - Алексей Дягилев

позиции закопав боевую машину по башню, благо она находилась на небольшом бугре, на запасных не таких глубоких, лишь бы прикрыть ходовку, используя складки местности (обратные скаты высот и ложбины). Воентехник Матвеев проверил маршрут выдвижения на каждую ещё засветло, проехав туда и обратно на мотоцикле, а где и пройдя ногами. Изучил он и пути отхода по рубежам. По идее танк должен был отходить последним, прикрывая пехоту, но это уж как пойдёт.

Также планировалось втянуть противника в огневой мешок между высотами, подпустить на минимальную дистанцию и накрыть как с фронта, так и с обоих флангов. Поэтому опорный пункт держащего фронт взвода, усиленного тяжёлым танком, и был оттянут назад примерно на километр, прикрывая прямую дорогу из Дмитриевки к мосту. Командование этим взводом я взял на себя, отжав оба трофейных пулемёта, ну и своих бойцов, практически всех, назначив их командирами отделений. Правда была небольшая проблема. Боеприпасов к немецким пулемётам хватало только на час интенсивного боя, но на этот случай был предусмотрен запасной вариант. Один из ДТ-29 и несколько дисков к нему забрали из танка, благо отечественных трёхлинейных патронов хватало. Ну а дальше я надеялся на трофейные боеприпасы, а также небольшой бонус — станковый пулемёт системы «Максима» и его боевой расчёт из двух казаков-разбойников.

Все трое познакомились ещё в окопах первой Мировой, и почти не расставались до начала второй. Собрались вместе они только вчера, и порешили соображать на троих. Старые казаки Окунев и Карасёв прибились к нам с пополнением из села Синие Липяги, но держались особняком, что-то пряча в своей повозке под сеном. Я их приметил, на карандаш взял, ну и зачислил в свою команду, подальше от глаз главного особиста, так как догадывался за кого они воевали в Гражданскую. Удивили они меня, когда мы оборудовали опорный пункт. Все рыли где сказано, а эти двое опять наособицу, оборудовали окоп для станкового пулемёта. Когда я спросил, — нахрена? Казачки мне и показали, что у них есть. После сборки и обязательной обработки напильником получился станковый пулемёт. Всё остальное было уже делом техники, придав старикам Афоню, я разрешил им безобразничать, но только в пределах разумного.

На левом фланге за высотой 163 оборудовали огневую для противотанковой пушки, чтобы контролировать и держать под обстрелом шоссе, ведущее из Гремячье к Малышевскому мосту. С этой же позиции «сорокапятка» могла прямой наводкой обстреливать и дорогу из Дмитриевки. Пехотное прикрытие пушке обеспечивало отделение охотников дядьки Митяя. Пулемёта я им не дал, но трофейных карабинов подкинул. Для перевозки пушки выделили ГАЗ-ААА, всё же эта машина большей грузоподъёмности, да и проходимость у неё лучше, чем у обычной полуторки.

При такой организации обороны было только два недочёта. Уничтожить, попавшую в огневой мешок пехоту, можно было только совместной атакой с высот 163 и 197,5. Перекрёстный огонь из станковых пулемётов на таком расстоянии был малоэффективен. Не было локтевой связи с соседями, то есть фланги были открыты на протяжении нескольких километров.

Как и обещал, отпускаю почти всех мобилизованных для помощи Красной Армии беженцев, выделив им продпаёк за один трудодень, а также сопровождающих на паромную переправу. Следом за ними отправляем тылы отряда, часть на паромы под Рудкино вместе с гужевым транспортом и остальными парнокопытными. Ну а большую часть автотранспорта с имуществом, снаряжением и излишками боеприпасов по Малышевскому мосту в лесной массив возле Трушкино. На парковке в балках оставляем только порожние грузовики для личного состава и санитарный транспорт для раненых. И хотя стоять нерушимой стеной в планах не было (но это у меня), а как поведёт себя средний командный состав после удачного боя, можно было только предположить. Тем более высоту 197,5 я отдал на откуп младшему лейтенанту Быкову, обеспечив его батальон (хотя скорее усиленную роту) всем необходимым для боя.

Сначала я хотел отжать у комбата часть сержантов или опытных рядовых для командования сборными отделениями на высоте 163, но рассудив здраво, решил не растаскивать сколоченное подразделение, в котором набранных с бору по сосенке людей также хватало. Обговорили мы с Быковым и пути отхода его батальона на случай прорыва противника. На восток — к высоте 147,2, а затем к Малышевскому мосту, либо на север — к батальону Ушакова, но это если всё пойдёт не по плану.

Поздно вечером приехал комиссар Реутов и привёз пополнение из выздоравливающих «офицеров». Так что со средним командно-начальствующим составом проблем теперь не было. Взводами командовали как лейтенанты и капитаны, так и политруки с интендантами разных рангов. Точнее проблемы как раз таки были, причём с единоначалием и средними командирами, так что пришлось уйти в тень и отдать бразды правления сводным батальоном старшему лейтенанту Кравцову и батальонному комиссару Реутову. И хотя мне это очень сильно не нравилось (и дело тут не в амбициях). Просто вызывала сомнения компетентность начальствующего состава, среди которых не было ни одного пехотинца, за исключением младшего лейтенанта Быкова. Потому в его батальон или вторую роту и направляли в основном рядовых красноармейцев, усилив только единственным политруком (комиссар настоял). Зато взводами и отделениями у Быкова командовали его люди (сержанты и самые толковые красноармейцы).

Старший лейтенант Кравцов вернулся из разведывательного рейда с потерями, привезя с собой двух «трёхсотых». Кузов полуторки также был изрешечён пулями, нарвались. Причём уже на отходе. Как рассказал Никита, сначала они проскочили в село Верхне-Никольское и, спрятав машину на одном из подворий, дальше пошли пешком по дну балки. Наблюдательный пункт разведчики заняли километрах в полутора к югу от окраины села, замаскировались в кустарнике недалеко от ведущей на восток грейдированной дороги и стали ждать. И хотя обзору на юго-запад препятствовала высота 223,9, зато как основная магистраль, так и перекрёсток дорог просматривались идеально. Да и путей отхода хватало. От идеи разместить НП прямо на высоте, старший лейтенант отказался, несмотря на прекрасный обзор с неё, и в дальнейшем не прогадал. На эту господствующую над местностью высоту лезли все. От дозорных разведчиков-мотоциклистов, до командиров мотопехотных подразделений немцев. В конце концов показалась и колонна танков противника, но далеко не уехала. Панцеры грамотно рассредоточились на местности вокруг высоты 223,9 и замерли в ожидании. Экипажи повылазили из боевых машин, но далеко от своих танков не отходили, гадили рядом. Брать «языков» в таком разе даже не улыбалось, да старлей этого и не планировал. Так что насчитав два десятка бронемашин, разведчики тихо снялись с позиций, отошли по оврагу к своему авто и убрались восвояси.

Нарвались уже на отходе, когда