Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак
Минут через пять, когда внимание, уже довольно долго бывшей в напряжении публики, стало ослабевать, я дождался, если можно так выразится, «очередной кульминации». Которая представляла собой картину какого-то средневекового замка, с висящим над ним «солнышком» и каретой с лошадками, стоящими у ворот.
Не иначе, как Леська в очередной раз вообразила себя маленькой принцессой. И, с помощью вот такого вот антуража, материализовала и воплотила в жизнь свои волшебные фантазии.
Причём, эта феерия была не статичной. Вся эта куча постоянно двигалась по заранее заданной траектории. При этом сохраняя пропорции и объём. Это было похоже на пульсирующую неоновую рекламу. Где бегущий огненный пунктир не стоит на месте и, в то же время, позволяет увидеть цельную и законченную картинку.
В общем, «подгадав момент», я как следует примерился, и «одним хлопком» перенёс всю конструкцию в межмировое пространство. После чего переместился туда сам и, разобравшись с файерболами и «отправив их куда подальше», аккуратно сложил весь принадлежащей цирку инвентарь в компактную и небольшую кучку.
Чтобы, вернувшись в реальный мир, понять, что пиздец на этом не закончился. Впрочем, как и всегда, прошу простить меня за мой французский. Самое, в ба-а-альшущих таки кавычках, «интересное» только начиналось. И понял я это по тому, что служители, которым, в общем и целом, «всё было по барабану», уже выкатывали на арену огромный деревянный щит. Установленный на металлическую раму и снабжённый сделанными из ремней креплениями.
В конфигурации которых, при наличии мало-мальски развитого воображения и без особого труда, угадывался контур человеческого тела. Ну, а если принять во внимание отчётливо видимые (ну, по крайней мере для меня), оставленные ножами дырки, догадался о дальнейшем «шухере и трах-тибидох-тибидохе», я в ту же секунду.
И следующим номером цирковой программы оказалось метание ножей. Втыкающихся вокруг тела облачённой в купальник и очень сексапильной партнёрши.
Вот только измученный Леськиным вмешательством артист явно был не форме. Ни в лучшей, ни в худшей. Вообще ни в какой. Он просто стоял, вытаращив глаза и опустив плечи. И, что-то тихо втолковывал опешившему рабочему, который уже не понтмал, кого слушаться, и чьи указания выполнять.
И, само-собой, этой маленькой, но так заманчиво подталкивающей к очередным проказам паузой, не преминула воспользоваться Леська. И, ничтоже сумяшеся, и нисколько не сомневаясь, что имеет на это право, тут же начала подталкивать Марину к этому «орудию пыток».
Свою кандидатуту на роль «мужественной и отважной жертвы» она не рассматривала в принципе. По той простой причине, что крепления были рассчитаны на взрослого человека. А задействовать левитациею и «прилепить» себя к мишени, у восторженной и малость распоясавшейся малявки, ума не хватило. Что, несомненно было большой удачей и избавило её маму от пары десятков седых волос.
Марина, тем временем, взошла на помост. Слегка охуевшие, то есть, прошу меня извинить, опешившие, ассистенты закрепили её ремнями. А сама девушка создала невидимый для остальных, но хорошо различимый мною, и повторяющий очертания её стройной и тонкой фигурки, силовой щит.
Мелкая, тем временем, «припахала» потерявшего всякую ориентацию жонглёра. И, заставив его подавать ножи, принялась пулять остро отточенные и, для обычного человека, очень даже смертоносные предметы, в медленно вращающуюся вместе с мишенью, партнёршу.
Глаза которой метали молнии, а губы беззвучно обещали «семь казней египетских». Ага… Как только, так сразу.
Ведь, едвп началось это, захватывющее и поражающее воображение, действие, увлечённые новым аттракционом зрители сразу же отреагировали бурными аплодисментами. Которые явно грели душу новоиспечённой артистки. Всё больше и больше усложнявшей номер, отходящей дальше и дальше и, в конце концов, вообще повернувшейся к мишени спиной.
Ну, что сказать… Выглядело это достаточно рискованно. А для тех, а такими были абсолютно все, находящиеся в цирке, кто не знал истинную подоплёку и настоящие возможности одарённых, весьма и очень даже волнующе.
Что, вполне закономерно, совсем не беспокоило меня. Так же, как и контролирующую каждое движение дочери Марину. Которой тоже, судя по еле сдерживаемой улыбке, начало нравиться внимание и восторг публики.
А ваш покорный слуга, кожей, затылком и вообще, всеми без исключения частями тела, чувствовавший молчаливое неодобрение «следящих за порядком» кураторов, мысленно прикидывал, как, безболезненно и с наименьшими потерями, закончить весь этот балаган. И не придумал ничего лучше, чем дождаться момента, когда у юной «шнайперши» закончатся «пулялки» и телепортировать обеих в Стазис. А затем переместиться туда самому.
Что вызвало дружное «ах» у всего цирка. А так же недовольно наморщенный носик у «главной героини сегодняшнего вечера» и благодарный чмок от Марины. После чего из полноценной партнёрши она снова примерила амплуа «строгой мамы». И, пообещав «выпороть мелкую негодяйку» при первом же удобном случае, и взяв с неё слово больше не бедокурить, вопросительно взглянула на меня.
— Возвращаемся? — Вскинув брови, поинтересовалась она.
— Как скажешь. — Пожал плечами я и перенёс всех обратно в занимаемые нами кресла.
«Гул зрительских симпатий» продолжал звучать под куполом. Служители укатывали «осиротевшую» мишень. А многообещающие взгляды, покрывшихся испариной, и явно пропустивших не один десяток ударов сердца охранников, казалось, прожгут ба-альшие такие дыры в наших нашкодивших шкурках.
На что все трое ответили давно привычным, и как мне кажется, уже ставшим практически перманентным, похуизмом. То есть, прошу прощения, абстрагировались и, приняв отрешённый и независимый вид, недвусмысленно дали понять что «мы здесь не причём».
Некрасиво, конечно. Вот так выпендриваться и добавлять головной боли ни в чём не повинным людям. Но, зато хоть повеселились. Заодно позабавив пришедший на представление народ и, при этом, не нанеся абсолютно никакого ущерба.
А что касается «сохранения конспирации», так это не к нам. В конце-концов, мы же не кричали на каждом углу что «мы из будущего»! Так… похулиганили немножко… Выпустили накопившийся пар и вообще… Отъебитесь, то есть прошу прощения, отстаньте от нас, и не портите хорошего настроения!
Дальнейшая часть программы прошла без каких-либо эксцессов. Маленькая разбойница не рвалась полетать с воздушными гимнастами. Не лезла в клетку с тиграми и медведями и вообще, наигравшись и «показав себя», немножечко подустала. Превратившись в обычного, в меру послушного и любопытного ребёнка. Молча лупающего глазками, и не доставляющего лишних хлопот папе с мамой. А
