Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак
Что, учитывая острый локоток и возросшую с приобретением способностей физическую силу, делало его очень даже ощутимым. Во всяком случае, было немножко больно и ни о какой «символичности» не шло и речи.
Честно слово! Дёрнул веком я почти случайно. Скорее действуя на рефлеках, чем осознанно. Но наше неугомонное и, как впрочем и всегда, фонтанирующее жизнерадостностью и энтузиазмом дитё, поняло всё по-своему.
И, бросив ехидный и, как мне показалось, даже немножечко презрительный взгляд на ухватившую её за шиворот Марину, телепортировалось на арену. Кде, сменивший клоунов жонглёр, демонстрировал «почтеннейшей публике» своё, надо признать, весьма достойное, для неодарённого условно-разумного, конечно, искусство.
Разного рода «инвентаря», вроде шариков, палочек, кеглей и даже «колюще-режущих», было в избытке. Да что говорить! В «арсенале» имелись даже факелы. Пока не зажжённые но, судя по плотоядному взгляду «появившейся из ниоткуда» девочки, заинтересовавшие мелкую в первую очередь.
Но, так как до поджигания дело пока не дошло, Леська не стала своевольничать. И, признавая главенство «взрослого дяденьки», просто включилось в игру. Нагло и беззастенчив перетянув к себе летящие по заданной траектории жонглируемые предметы.
Которые, описав красивую дугу, плавно переместились поближе к маленькой проказнице. И, повинуясь и управляемые телекинезом, тут начали выписывать в воздухе немыслимые и захватывающие дух фигуры.
Слегка опешивший, и немножко растерянный артист замер на долю секунды. Но, будучи профессионалом, тут же принял нахально навязанные условия. И, помогая себе ногой, и подхватывая с пола всё новые и новые предметы, он, оценив Леськино мастерство, устроил на пару с нахалкой настоящую феерию.
Пространство между двумя жонглёрами заполнилось целым роем летающих и крутящихся игрушек. Имеющиз, как уже упоминал, разнообразную форму и расцветку.
Правда, учитывая возраст и рост не званной и неожиданной партнёрши, использовать ножи и факелы артист не стал. Что, закономерно, вызвало неодобрение и негативную реакцию у маленький волшебницы. Которая тут же, не считаясь с негласным запретом и авторитетами, исправила это «упущение».
Леська начала смещаться в сторону. И, двигаясь по чуть-чуть вперёд, заставила артиста отступить. И, повинуясь рисунку номера и соблюдению дистанции, начать двигаться по кругу.
Что, в общем и целом, привело к тому, что наша неугомонная дочка вскоре оказалась возле кучи пока не задействованного «инвентаря». А вынужденный покинуть своё место жонглёр, оказался в точке, совсем недавно занимаемой этим бессовестным ребёнком.
После чего наша дочь, имитируя действия артиста, «помогла» себе своей маленькой ножкой. И, поочерёдно подняв в воздух всю кучу, воспользовалась пирокинезом и зажгла факелы.
Правда, в сторону партнёра не направила ни одного. Всё же, как уже упоминал, в этом тщедушном тельце был не по годам развитый мозг. И, оберегая артиста, Леська просто немножко ускорилась. И теперь, если можно так выразиться, «жонглировала на два фронта». «Нейтральные», так сказать, и безопасные снаряды она отправляла артисту. А довольно тяжёлые ножи и горящие и, как мне показалось, ощутимо пышущие жаром факелы, использовала исключительно единолично.
Глава 11
Ну, что сказать… Это было феерично.
Смело, эффектно и, совсем не заботясь ни о какой конспирации, Леська закрутила спираль из сонма опасных девайсов. При этом успевала не только управлять, с бешеной скоростью вращающимся над её головой торнадо, но и взаимодействовала с партнёром. Который держался лишь на «морально-волевых», а так же благодаря хорошей выучке и, весьма завидной, для условно-разумного, разумеется, сноровке.
Правда, по выпученным от напряжения глазам и выступившим на лбу капелькам пота, было понятно, что надолго артиста не хватит. На что, захваченный собственным выступлением и, как по мне, немножечко заигравшийся, чудо-ребёнок пока что не обратил внимания.
Зато, увидели мы с Мариной. И, обменявшись понимающими и догадливыми взглядами, пришли к выводу, что нужно спасать положение. Ведь, качественное, красивое и логичное завершение номера, в любом случае лучше, чем позорное и, не вызывающее ничего кроме отвращения и сочувствия, фиаско.
— Ты разрешил, ты и отдувайся! — Не то, чтобы злобно, но с явно заметной толикой ехидства, зашипела Марина.
При этом губы её улыбались, а глаза оставались холодными.
На что я, нисколько не сомневаясь в собственной правоте, пожал плечами. И, приведя, «убийственный» с мое точки зрения аргумент, «соскочил с темы».
— За шкирку держать надо было крепче! — Контстатировал очевидный «проёб» суженой, я. — А, так как сама не сумела совладать, то тебе и домино в лапки!
После чего показал язык и, отвернув голову и сложив руки на груди, продемонстрировал искреннюю заинтересованность происходящим на арене.
— Ты за это поплатишься! — Пригрозила Марина.
Но, так как находившегося на последнем издыхании бедолагу нужно было спасать, поднялась с кресла. После чего, переступив бортик, встала рядом с начавшим впадать в лёгкую панику жонглёром.
И тут же, воспользовавшись силовыми жгутами, перехватила всю «летающую кучу», и перенаправила грозящий обрушиться рой, на себя. На что несчастнвй артист, практически обессиленный, и потому даже не удивившийся везапно подоспевшей подмоге, ответил благодарным взглядом и отошёл в сторонку.
Однако, покидать «место действия», не стал. А просто находился рядом, всем своим видом изображая, что «так и было задумано».
Тем временем, мои расшалившиеся и раздухарившиеся девочки начали творить самые настоящие чудеса. Выстраиваивая из порхающих и, казалось, обретших собственную жизнь, предметов различные геометрические фигуры. Поначалу простые они, по мере «вхождения в вкус» стали приобретать всё более и более сложную форму, постепенно становясь настоящими произведениями искусства.
Контуры различных животных, всякие, так любимые слабым полом «цветочки и листики». А так же какие-то абстрактные конструкции, в которых, тем не менее, прослеживалось что-то очень захватывающее и, ну куда же без этого, обязательно красивое.
В какой-то момент, младшей из захвативших внимание публики клоунесс показалось, что парящих в воздухе предметов явно недостаточно. И, судя по очень задумчивому и, какому-то слишком уж собственническому и, можно даже сказать, «плотоядному» взгляду, стало понятно, что не в меру разошедшийся ребёнок всерьёз рассматривает способ включить в представление личную собственность широко раскрывших рты зрителей.
На что я, поймав взгляд дочери, изобразил самую суровую мину. И, на всякий случай погрозив пальцем, отрицательно покачал головой.
К моей великой радости, ослушаться мелкая не посмела. И принадлежащие людям вещи остались у своих владельцев. Что, согласитесь, избавило нашу троицу от очень большой головной боли и целой кучи проблем. Ну и, как ни крути, значительно сократило объём работы «неустанно бдящим» и, наверное, втайне мечтающим о литрах сорокаградусного валокардина, КГБэшникам.
