Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников
Толстый слой таинственной субстанции накрыл всю верхнюю половину рейдера. Словно мощная снеговая шапка на еловой лапе, только с явным металлическим блеском. Отдельные ручейки стекали по обшивке, образуя обширные лужи на донной части корабля, не проявляя при этом никакого желания улетать в пропасть. Зато на относительно свободных участках тут и там образовывались огромные ртутные капли, словно нехотя отрывавшиеся от корпуса и уносившиеся вниз с глухим вибрирующим гулом. Не осталось никаких сомнений: зеркальное нечто прошило корабль насквозь, сверху донизу. Бережно взращиваемые надежды на благополучное возвращение умерли, не родившись.
– Конец «Леопарду», – в полной тишине произнес Гиббс. – Как решето.
Никто не рискнул ему возразить. Экипаж мрачно наблюдал, как ртутная дрянь сочится сквозь корпус, и ничего не мог с этим поделать. Неведомая стихия явно разъедала несокрушимую броню, в этом больше не оставалось никаких сомнений.
«Подобно тому, как она расправилась с неосторожно брошенным в лужу камнем, – подумал Эллингхаузер. – Если бы знать...»
Взглянув на молчаливых друзей, он понял, что та же мысль возникла и у них.
– Похоже, шансов больше нет, – подвел итог Далтон. – Без корабля... без воздуха... Протянем несколько часов, а дальше – все. Никакие спасатели не успеют, даже если они и в самом деле существуют.
– Отставить панику! – заявил Эллингхаузер. – Несколько часов, говоришь? Что ж, прекрасно! У нас есть целых несколько часов! За это время многое может произойти.
– Да вы оптимист, капитан!
– Нет. Я – везунчик! А потому, слушайте приказ: выжить любой ценой! Задача ясна?
Ответом на столь энергичные призывы стали угрюмые взгляды, тяжелый вздох Хадсона и чей-то тихий всхлип. Вероятно, Эмери.
– Еще бы понять, как, – мрачно произнес Майлс. – Кругом одни скалы... и вот это...
Он кивнул в сторону облитого «ртутью» корабля.
– Вот и будем думать – как! – решительно возразил Эллингхаузер. – До самого последнего вздоха!
Наступившее после этих слов тягостное молчание внезапно нарушил Далтон.
– Капитан! – сказал он. – Если мы хотим выжить... или по крайней мере, попытаться выжить, то нам следует уходить. По моему скромному мнению...
Он повел рукой налево. Все дружно обернулись, оторвавшись от созерцания обреченного корабля и гадая, какую новую неприятность заготовила для них капризная фортуна.
Оказалось, что зеленые облака, затянувшие верхнюю часть уступа, не канули в пропасть вместе с основным массивом. Напротив, они загустели, налились мертвенно-изумрудным сиянием и неторопливо покатились вниз по склону, прямо в сторону замерших от ужаса наблюдателей. Не оставалось сомнений: еще несколько минут – и смертельно опасная масса накроет их с головой. Однако фортуне, явно решившей покончить с дерзкими пришельцами, этого показалось мало, и она решила усилить эффект, чтобы уж наверняка... Нижняя часть изумрудной дымки оказалась не столь плотной, зато сквозь нее отчетливо просматривались серебристо-ртутные отблески. Спустя несколько мгновений стало ясно: по склону катится набиравший силы губительный вал.
– За мной! – крикнул Эллингхаузер. – Отступаем!
Десантники не заставили повторять приказ дважды. Со всей возможной быстротой они кинулись вниз, подальше от неотвратимо надвигавшейся смерти. Залитый «ртутью» рейдер очень быстро пропал из виду, продемонстрировав напоследок оплывшую и ярко сиявшую в лучах неведомого источника батарею лидаров. Затем и она канула за иззубренную каменную кромку. Экипаж «Леопарда» остался один на один с таинственным и крайне опасным местом, куда волею судеб занесло сбитый над Обероном корабль.
Каменный козырек, по которому торопливо спускались десантники, внезапно резко завернул вправо, завершившись широкой ровной площадкой, круто обрывавшейся в пропасть.
– Приплыли, – тяжело дыша, сказал Далтон. – Дальше хода нет.
– Похоже, удача изменила тебе, Пауль-везунчик, – добавила Эмери. – А заодно и нам.
Эллингхаузер, стиснув зубы, молча разглядывал обрыв, окончательно похоронивший надежды на спасение, а потом развернулся и зашагал вверх по склону, навстречу неотвратимо надвигавшейся угрозе. Хадсон обвел взглядом притихший экипаж, а затем, не говоря ни слова, присоединился к капитану. Тот, не повернув головы, произнес:
– Есть надежда, что этот вал движется по прямой, а не по склону. Тогда вон на том повороте его просто снесет в пропасть. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Подошли остальные члены экипажа. Все молча ждали решения своей участи.
Однако надежды не оправдались. Лишь несколько ртутно блестевших языков сорвалось с обрыва, а основная масса, накрытая изумрудными облаками, продолжала двигаться по узкому карнизу, словно приклеенная. Десантники отступили на площадку и замерли, вжавшись спинами в каменную стену и ожидая неизбежного.
Смертельный вал выкатился из узкой горловины и растекся в стороны, сильно замедлив ход. Однако не остановился окончательно, продолжая отвоевывать метр за метром, хотя нетрудно было заметить: каждый следующий шаг дается ему все с большим и большим трудом.
«Все верно, – подумал Эллингхаузер. – По ровной поверхности совсем не то же самое, что под горку.»
– Замедляется, – подтвердил Хадсон. – Может, и не дотянется. Тогда еще немного поживем.
– Вопрос только – зачем? – хмуро произнес Далтон. – Чтобы через несколько часов умереть от удушья? Перспектива так себе...
– Хочешь поговорить о смысле жизни? – осведомился капитан. – По-моему, ты выбрал не лучшее время... тем более что этот вопрос мы уже поднимали. Обсудим после, если у тебя еще будет такое желание.
Радист тяжело засопел, однако промолчал.
В клубящейся зеленой дымке внезапно обозначилось какое-то движение. В самом центре облачного массива неожиданно возникла неясная смутная тень, очень быстро оформившаяся в некое подобие человеческой фигуры.
Эмери тихо охнула.
– Спокойно! – произнес Эллингхаузер, стараясь предотвратить возможную панику. – Скорее всего, это наше собственное отражение.
Однако сразу же понял, что гипотеза не выдерживает никакой критики.
«Как же похоже на мое бредовое видение сразу после катастрофы, – вдруг подумал он. – Абстрактный гуманоид в ореоле изумрудного сияния... такой же темный, а не сверкающий, как того можно было бы ожидать. Здесь все либо черное, либо сверкающее... Если начнет распадаться прямо на наших глазах, я, пожалуй, поверю, что мысль все-таки материальна.»
Загадочная фигура внезапно сделала шаг вперед, оказавшись вне пределов туманной завесы. Больше всего таинственный пришелец напоминал отлитую из блестящего металла грубую заготовку, потому что начисто оказался лишен каких-либо индивидуальных черт. С ног до головы его обволакивала все та же ртутная субстанция, словно нехотя сползавшая вниз и растекавшаяся у ступней непрерывно растущей зеркальной лужей. Нежданный гость, не обращая никакого внимания на замерших в тревожном ожидании десантников, сделал еще один
