Николай Зенькович - Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

Вот это, действительно, «полный Кобец»!

ИДИ С БАНКОЙ В ПЕРЕХОД И ПОБИРАЙСЯ

До серебряной свадьбы им не хватило года и четы­рех дней. 18 июня 1998 года в Хамовнический суд города Москвы поступило исковое заявление Руцкого Александра Владимировича, 1947 года рождения: «О расторжении брака и об определении долей при раз­деле имущества супругов». Ответчик — Руцкая Люд­мила Александровна, 1947 года рождения.

— Руцкой обвинил меня в том, что я без его ведо­ма приватизировала московскую квартиру, когда он уезжал в Курск. По его же, между прочим, просьбе: «А то я уеду, и жилье отберут». Ну я записала квартиру на себя и на сына. А теперь Руцкой хочет меня загород­ного дома лишить, в деревне Раздоры. И пишет в иске: «Семейные отношения мы прекратили несколько лет назад, а с августа 1996 года в связи с избранием губернатором Курской области я нахожусь в Курске, а жена осталась жить в Москве». Все так, но дом-то строился в 1992 году, когда и семейные отношения были, и хозяйство совместное. А за то, что я с Руцким столько лет рука об руку шла, по гарнизонам мота­лась, в расчет уже не берется? А то, что здоровье потеряла, инвалидом второй группы стала, имею пра­во на денежное содержание? Ему наплевать. Руцкой так и сказал: я начал жизнь с чистого листа, а ты — живи, как хочешь...

Жить с чистого листа генерал Руцкой стал после того как поклялся на Библии, принимая присягу на губернаторской инаугурации. Верующий, крест носит. Уехал в Курск, завел себе зазнобу. В Москве появлял­ся, когда возвращался из зарубежных поездок. Однаж­ды приехал из Аргентины.

— Я взялась вещи разбирать, — рассказывает об­манутая жена, — смотрю — косметичка, шпильки, за­колка, крем женский. Спрашиваю, Саш, ты, что, жен­ским кремом пользуешься? А он: это не мое, случайно завалилось. А через несколько дней мне позвонили: у Руцкого — женщина, он с ней в Аргентину летал.

Вскоре муж стал открыто появляться на людях со своей пассией. На его юбилее она сидела рядом с ним. Потом заявил о венчании и потребовал от прежней жены развода.

— Вначале мы с ним обо всем договорились, — сетует Людмила Александровна. — Разделим имущес­тво, я получу деньги... Деньги он начал давать, а по­том перестал. Спросила: Саша, как же мне жить? А он: меня это не интересует, иди с банкой в переход и по­бирайся.

Состоялось четыре заседания суда по поводу раз­дела имущества. Покинутая жена спрашивает: на что она будет жить? Руцкой не хочет выделять на ее содер­жание ни копейки.

— У него ведь избиратели в основном женщи­ны, — говорит она. — Какой пример он подает се­мейным парам, кто за него будет голосовать? Ну ладно, полюбил, так случилось, бывает. Но не вы­ставляй все напоказ. Будь ты му-жи-ком! Офи-цером чести и слова...

МАЛОВАТО ГЕНЕРАЛОВ, ОДНАКО

— Генералов у нас слишком много стало, они раз­жирели и понастроили себе дворцов...

Так нелестно отозвался о своих «лампасоносцах» 22 мая 1997 года Верховный Главнокомандующий Во­оруженными Силами РФ Борис Ельцин. В тот день он выступал на заседании Совета обороны.

Военное ведомство получило указание значительно сократить число генеральских должностей в Россий­ской Армии. Их тогда насчитывалось около 1700.

— Все ваши указания будут безусловно выполне­ны, — заверил президента вступивший в должность министр обороны Игорь Сергеев.

Прошло полтора года. И вот в канун 1999 года Борис Ельцин подписал указ о присвоении более высо­ких и первичных генеральских званий почти 100 воен­нослужащим Российской Армии.

Военные обозреватели обратили внимание, что «ге­неральские указы» президент обычно приурочивал к Дню Победы или Дню защитника Отечества (23 февраля). А тут — внеплановый! Наверное, генералов стало маловато. О жесткой установке Верховного на кардинальное сокращение генералов, похоже, забыли и в Кремле, и на Арбате.

ГЕНЕРАЛЫ ЗА ВОЙНУ НЕ ОТВЕЧАЮТ

Суды отклонили ряд исков о денежной компен­сации к Минобороны и МВД родителей погибших в Чечне солдат. Мотивировка одна: не по адресу. Поскольку погибшие призывались местными военко­матами, то и судиться нужно с ними.

— Но ведь решение о направлении в Чечню прини­мал не военкомат, а в конечном счете Минобороны или МВД,— заявила на пресс-конференции юрист фонда «Право матери» Людмила Голикова. — Госу­дарство просто пытается снять с себя всякую ответ­ственность за гибель тысяч людей.

Судиться с военкоматом, по ее мнению, это то же самое, что подавать в суд на приемную комиссию вуза за гибель студента на картошке.

Парадоксальность ситуации в том, что некоторые родители, последовав рекомендации судей, получили из региональных судов сообщение: ответчиками по их делам являются именно МВД или Минобороны.

ГЕНЕРАЛЫ ВМЕСТО КУХАРОК

Министру внутренних дел Сергею Степашину зада­ли вопрос, не собирается ли он участвовать в каких- либо выборах и заниматься публичной политикой.

— Сейчас политика и так перенасыщена генерала­ми, — ответил министр. — Если раньше кухарка шла в политику, то сейчас идут генералы.

МВД ИЩЕТ ЧЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

23 декабря 1998 года состоялось заседание коллегии МВД России. Поводом стала встреча министра Сергея Степашина с Борисом Ельциным, на которой Степа­шин впервые вслух практически признал наличие в ор­ганах охраны правопорядка «лакировки действитель­ности» и опасной практики «установки плана борьбы с преступностью».

На коллегии было сообщено, что за последние 6 лет из органов внутренних дел уволено 637 тысяч сотруд­ников милиции. С 1991 года к ответственности привле­чено 14 тысяч сотрудников милиции, в том числе 634— за убийство, 1300— за грабежи, 400— за изна­силования. Было заявлено, что «в новых условиях» надо вводить конкурсный отбор, чтобы на службу в органы внутренних дел «приходили достойные и честные люди».

Комментируя это сообщение, московская пресса искренне удивилась:

— Интересно, где МВД будет искать этих самых «достойных и честных людей»? В каких райских кущах они произрастают? Не иначе как в воображении мили­цейских генералов...

Глава 12. СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ

БЬЕТ — ЗНАЧИТ ЛЮБИТ

Екатерина Лахова— депутат Госдумы, председа­тель Комиссии при президенте по делам женщин, се­мьи и демографии:

— В обществе культивируется потребительское от­ношение к женщине, менталитет строится на убежде­нии «Бьет — значит любит». Насчет Бориса Никола­евича ничего определенно сказать не могу. Но, по- моему, к женщине он относится только как к храни­тельнице очага, не больше.

Михаил Полторанин — бывший вице-премьер пра­вительства России, в прошлом большой друг Бориса Николаевича:

— Тирания в семье — это признак отсутствия вну­тренней культуры... Да что говорить, на моих глазах Борис Ельцин локтем врезал супруге за совет помень­ше пить.

МЕЧТАЛА ОБ ОТСТАВКЕ МУЖА

Май 1992 года. Журналистка Наталья Ланцова спрашивает у Людмилы Нарусовой, жены петербург­ского мэра:

— Вы вышли замуж за Анатолия Собчака, и ваша жизнь волшебно изменилась. Вы верите в судьбу, или здесь что-то другое?

— Я встретилась с Собчаком при весьма странных обстоятельствах: вела бракоразводный процесс с пер­вым мужем. Кто-то из знакомых посоветовал прокон­сультироваться у юриста Собчака (он тогда тоже, кажется, разводился). После этого мимолетного визи­та, где-то года через два, мы вновь повстречались на одной случайной вечеринке. И вот уже 15 лет вместе. Наверное, это судьба.

Впрочем, все это не имеет никакого отношения к сегодняшней должности Анатолия Александровича. У нас есть дочь, а у Собчака даже маленький внук Глеб, который вместе с Машей — дочерью мужа от первого брака — часто приходит к нам в гости. А все остальное прилагаемое к «должности» жены мэра — это совсем не так прекрасно, как кажется на первый взгляд. Жизнь жены мэра — это жизнь на виду, говоря иначе, лишние хлопоты.

— Ну что вы скромничаете, Людмила Борисовна! Вы состоятельные люди, у вас, говорят, дача, домра­ботница, привозные продукты...

— Картошку я покупаю на рынке. А стираю сама по субботам. Впрочем, боюсь, что мне все равно не поверят... Знаете, когда я появляюсь в булочной, оче­редь сразу разделяется на два лагеря — одни говорят: «Позор! Жена мэра в очереди!», а другие: «Она специ­ально пришла, чтобы приблизиться к народу». Порой из-за этого «мэрства» попадаешь в совершенно дикие ситуации: у меня в доме не хватает лампочек, идти на барахолку— неловко. Так и живем.

— Такие знакомства, такие связи, такие начинания, и вдруг, представьте, все это враз кончается. Вы не боитесь стать женой экс-мэра?

— Я мечтаю об этом! У меня будет нормальная жизнь и нормальный муж. Иногда неделями его не вижу, приезжаю на прием, общаясь положенное время (час, полтора), и каждый опять отбывает в разные стороны. У нас уже есть семейная байка на эту тему, типа «Ой, кого я вижу! Здравствуйте, Анатолий Алек­сандрович! — Здравствуйте, здравствуйте, Людмила Борисовна».