Николай Зенькович - Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

Фотографы из числа допущенных не преминули задать жениху вполне естественный вопрос:

— А зачем, собственно, это вам нужно?

— Просто закончился испытательный срок, — не задумываясь, ответил кумир. — Время, в течение кото­рого мы с Ириной присматривались друг к другу, наконец истекло.

МОГ БЫ ИМЕТЬ ГАРЕМ

Вопрос главному редактору «Московского комсо­мольца» Павлу Гусеву:

— Павел Николаевич, ваша женитьба — это итог разделенной любви или новый коммерческий проект? Имею в виду союз «МК» с издательством «Эксим», которое возглавляет ваша жена?

— Если бы каждый новый проект «МК»— а их десятки — сопровождался моим очередным бракосоче­танием, я бы уже давно стал мусульманином, содер­жащим гарем.

КТО КОГО РЕВНУЕТ

Глядя на плакатно-красивую семейную пару Таба­ков — Зудина, мало кому придет в голову, что, несмот­ря на разницу в тридцать один год, поревновать при­шлось... юной супруге. Хотя первые три года романа Марина величала Олега Павловича только по имени- отчеству, что свидетельствовало, скорее, о преклоне­нии перед мэтром, а не о разнице в возрасте.

Знаток семейной жизни знаменитостей обозрева­тель газеты «Совершенно секретно» Елена Светлова отмечает, что вечная проблема таких союзов, когда ему хочется посидеть дома, а она рвется за порог, в этой семье существует с точностью до наоборот.

— Он чаще тянет меня на разные вечеринки и ту­совки, — призналась Марина Зудина в одном из интер­вью. — Или, например, он ставит кассету Преснякова, а я кричу ему: «Выключи!»

ЗЯТЬ ДИССИДЕНТА

Журнал «Люди», номер за июль-август 1998 года, раздел «Открытая линия». Вопрос:

— Мне очень симпатичен ведущий программы «Итоги» Евгений Киселев. Еще больше я стала его уважать, когда узнала, что он женился на дочери из­вестного советского диссидента. Расскажите подробнее об этой истории.

Ответ:

— Евгений Алексеевич женился на дочери одного из известных радиопропагандистов, главного редакто­ра Иновещания на США и Англию Гелия Шахова. Благодаря тестю молодожены сразу получили отдель­ную однокомнатную квартиру. Гелий Шахов был бли­зок к заместителю председателя Гостелерадио Эндрю Мамедову, который покровительствовал ему. Но карь­ера Шахова была сломана самым нелепым образом. В восьмидесятые годы он поспорил с одним зарубеж­ным журналистом о том, что в СССР самая настоящая демократия, и провел того на закрытое партийное собрание Иновещания. После этого Шахова сняли с должности.

ДВАЖДЫ ПОРОДНИЛИСЬ

О свадьбе сына киргизского президента Аскара Акаева и дочери его казахского коллеги Нурсултана Назарбаева писано-переписано. Но вот информация, как говорится, из первых рук. Беседуют Аскар Акаев и московский журналист Андрей Ванденко.

Журналист по-столичному напорист и дерзок:

— Об этой свадьбе было много пересудов. Мол, брак по расчету, породнивший два клана.

Президент по-восточному прям и искренен:

— Никакого расчета, все исключительно по любви. Все, что мы с Нурсултаном Назарбаевым сделали, — познакомили детей. Это было пять лет назад. Мы тогда семьями отдыхали на Иссык-Куле. Никаких пла­нов на будущее никто, конечно, не строил. Алие едва исполнилось тринадцать лет. Какая свадьба, о чем вы? Потом мы еще несколько раз ездили в Алма-Ату, зимой катались на лыжах, вместе проводили уик-энды. Видите, чем все закончилось?

— Кстати, когда вы женились на Майрам, то смогли обойтись без калыма, воспользовавшись тем, что дело происходило в Ленинграде, где вы учились с будущей супругой. Беря в невестки Алию Назар­баеву, от калыма, подозреваю, вам открутиться уже не удалось?

— Я и не пытался. Заплатил символическую сум­му.

— Почему символическую? Неужели дочь пре­зидента Казахстана не заслужила полновесного ка­лыма?

— Дело не в этом. По давней традиции наших предков, когда заключается брак по любви и согласию, берется символический калым.

— А почему платили его не в казахских тенге или киргизских сомах, а в американских долларах?

— Наоборот! Просили сомы — это самая популяр­ная валюта в Центральной Азии. К сожалению, под рукой сомов не оказалось, пришлось дать сто пять­десят долларов однодолларовыми бумажками... Свадьбу сыграли, как в старину. Сначала поехали к до­му невесты, стучали в ворота, пока не пустят... Гостей, по здешним меркам, было совсем немного: в Алма- Ате около двухсот человек, и на Иссык-Куль приехало почти столько же. Я специально пригласил на торжест­во журналистов, чтобы потом не было домыслов, спе­куляций. Выступали артисты из России.

— Как вы теперь, породнившись, казахского пре­зидента называете?

— Мы ведь и до свадьбы были родственниками. Моя мама Асель-апа по национальности казашка, она приходится сестрой отцу Назарбаева. Правда, сестрой не родной, а в пятом колене.

— По-русски это называется «десятая вода на ки­селе».

— Что вы! У киргизов полагается знать всю родню до седьмого колена, и все они считаются близкими родственниками. Поэтому Назарбаева я всегда по- свойски называл «нураке»— это обращение к род­ственникам матери.

МОЛОДАЯ ЖЕНА, А МУЖ НЕ СВЕТИТСЯ

Людмиле Александровне Руцкой, второй жене ге­нерала Руцкого, доставались дальние гарнизоны да «Лефортово», в которое угодил муж в 1993 году. А новой, молодой жене, которая ему в дочери го­дится, — отдых в Испании да роскошные губернатор­ские хоромы.

Так с сочувствием к покинутой жене написала о разводе в семье Руцких журналистка Елена Левина. Муж вернулся с молодой женой с испанского курорта, заглянул к старой жене.

— Глянула я на него — боже, на кого он похож, — рассказывает Людмила Александровна. — Под нулев­ку подстрижен, в рубахе длинной от Версаче. Стал, как этот, — «бозя-бозя» — пальцы козой, в общем, бан­дюга вылитый. Казалось бы, рядом молодая жена, от мужика сияние должно исходить, а он стал каким-то озлобленным. Заявил: «Все, давай разводиться!»

И это — после 24 лет совместной жизни. Горько. Покинутой жене остается только ходить в церковь, что она и делает по воскресеньям.

— В церкви я всем ставлю свечки за здравие и Руц­кому всегда ставила, а теперь, — вычеркнула его. Пусть Бог меня простит. Я иногда думаю, может, мне все это за мои грехи досталось? Я когда-то тоже... увела Руцкого от первой жены, и там сын остался. Но я, мне кажется, много сделала для Димы, он жил у нас, мы ему помогали... Купили ему квартиру. Мы и сейчас друзья.

ПРИЖАЛО К ХОРОШЕНЬКОЙ ДЕВУШКЕ

— Расскажите, как вы познакомились с будущей супругой? — спросила журналистка Светлана Елисеева у лидера движения «Трудовая Россия» Виктора Анпилова.

— После года работы на Кубе я устроился в район­ную подмосковную газету «Ленинец» фотокорреспон­дентом. И вот, как-то мы с товарищем возвращались после фоторепортажа из совхоза «Коммунарка». Был такой удачный день, мы хотели сразу печатать снимки, но не было химикатов. И мы решили заехать в «Кино­любитель» на Ленинском проспекте.

В троллейбусе была ужасная давка, и меня прижало к хорошенькой девушке... Как мне показалось. Ну, мы пошутили и ничего больше. А потом она тоже зашла в тот же магазин, мы уступили ей очередь. Так и позна­комились. На следующий день я сделал ей предложе­ние. А через три дня мы уже расписались.

По словам предводителя «трудоросов», он в ту пору был человек сложившийся, ему шел 31-й год, и пора было устраивать жизнь.

— А многие девушки пугались моего странного способа знакомства, — вспоминает он. — Если девуш­ка меня привлекала — чего время терять... Мне понра­вилось, что Вера сразу согласилась, значит, это была мужественная девушка, умеющая принимать сложные решения. Я считаю, это нормально. Что толку, ну ходили бы мы там... пять лет. У меня не было времени на нормальное ухаживание. Я считаю, что ей повезло.

ЖИВЕТ С ДВУМЯ МУЖЬЯМИ В ОДНОЙ КВАРТИРЕ

Журналистка Анна Амелькина беседует с известной писательницей-феминисткой, соведущей телепередачи «Я сама» Марией Арбатовой.

— Создается мнение, что вы женщина строгая и не­доступная. Вы перед мужчинами когда-нибудь пасо­вали?

— Если мужчина мне понравился, то все делается на автопилоте. Смотря для чего мне нужен мужчина — на одну ночь или на всю жизнь. В моем возрасте уже не проблема сказать мужчине: слушай, у меня есть два часа... где их проведем?

— А как вы встретили своего последнего мужа?

— На 4 октября 1993 года у меня был запланиро­ван не путч, а развод с первым мужем. Но в суд идти было опасно: там стреляли. Я пошла в «Общую газе­ту», где работала обозревателем. А мой муж, прави­тельственный чиновник, иногда писал туда аналити­ческие материалы. В день путча мы встретились с ним в кабинете редактора.

— А почему вы расстались с первым?

— Просто мы оба выросли из этого брака. Мой первый брак был заключен при социализме. Он не выдержал экономических реформ. Первый муж — оперный певец— хорошо адаптировался в соцсистеме и был абсолютно беспомощен в новой. Беспомощ­ность перед капитализмом — общая черта многих бывших мужей.