Николай Зенькович - Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

Требую опубликовать прилагаемый текст опровер­жения. В противном случае вынужден буду обратиться с исковым заявлением в суд».

Газета откликнулась язвительным комментарием.

«Именно ведомство Степашина (ФСК, которой он руководил в то время. — Н. 3.) вербовало подмосков­ных танкистов, чтобы те под видом чеченской оппози­ции в ноябре 1994-го взяли Грозный. Танкисты погиб­ли, попали в плен, а степашинские сотрудники попа­лись на том, что закапывали погибших в придорожной канаве (по известному правилу «нет человека — нет проблемы»).

Степашин отрекался от вербовки. Грачев отрекался от танкистов, министры врали нам непрерывно, поку­да чеченцы не предъявили пленных офицеров россий­ской армии и те не признались, что да, подписывали контракты с ФСК.

Три «силовика», начавшие в 1994-м чеченскую вой­ну, — Степашин, Грачев, Ерин — в соответствии с международными конвенциями, подписанными Рос­сией, безусловно, являются военными преступниками».

Далее газета написала: «Мы заявляем, что нам не в чем извиняться перед министром юстиции Сте­пашиным. Да и какой он в сущности министр юстиции! Он министр «чего изволите». Как в советские времена: завалил обувную фабрику — перебросили в завклубы «на культуру», пропил пианино — кидают в пропа­гандисты».

Думаете, генерал Степашин подал в отставку? Как бы не так. В 1998 году его назначили министром внутренних дел и даже наградили орденом «За личное мужество». Действительно, такое пережить...

ЧЕСТЬ ВМЕСТО СОВЕСТИ

— Что больше з России сейчас ценится — совесть или честь? — спросили в Америке у писателя Фазиля Искандера.

— Для думающей России — совесть, а для ворую­щей России — честь.

— Почему?

— Честь — последний человек в свите совести, но он делается первым, когда совесть дает задний ход. Честь — совесть картежника. Сажем, уголовник убил уголовника за то, что тот в каком-то деле его обманул и недодал денег. На самом деле не в деньгах дело. Самая глубинная причина убийства — задетая честь. В России сейчас бесчестные люди бесконечно судятся друг с другом, отстаивая свою сомнительную честь. И ни у одного судьи не хватает воли встать и сказать: «Суд отменяется по причине отсутствия предмета спо­ра». Христос все время говорит нам о совести и никог­да— о чести. Меня вот что волнует. Допустим, в Рос­сии после нашего смутного времени укрепится пра­вовое государство. Будут развиваться законы, по ко­торым человек должен жить. Но не приведет ли бес­конечное развитие законов к постепенному усыханию совести?

ЛЮБОВНИЦА САМА ДАЛА

Впервые в новейшей истории на тюремные нары сел генерал. Он состоял в должности заместителя начальника Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского, до этого был заместителем командующего фронтовой авиацией по тылу. Гене­рал-майора Владимира Соломонова лишили воин­ского звания, орденов Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени, медалей.

Обвинение банальное — брал взятки. И от кого? От ефрейтора Елены Трошиной, телефонистки воинской части. За содействие в получении квартиры та передала ему 4,5 тысячи долларов. Квартиры не дождалась, денег назад ей не вернули.

На суде бравый генерал всю вину возложил на женщину:

— Я с ней длительное время находился в близких отношениях, и она неоднократно просила меня уско­рить получение квартиры.

ЧТО ЕСТЬ ВАРВАРСТВО

11 ноября 1993 года указом Бориса Ельцина было создано новое самостоятельное ведомство — Служба безопасности президента РФ. Это коржаковское мини- КГБ с невиданно широкими полномочиями занима­лось делами, выходившими далеко за рамки обеспече­ния безопасности Бориса Николаевича. Полторы тыся­чи бойцов контролировали высшие органы власти, торговлю оружием, драгметаллы, спорт.

Просуществовала эта структура недолго. В 1996 году после отставки ее руководителя Александра Кор­жакова она была изгнана из Кремля. Остались лишь воспоминания о прежнем могуществе. В 1998 году, в пятую годовщину создания службы, ее начальник отдела кадров Виктор Медынцев ностальгировал:

— У нас были самые высокие зарплаты — полков­ник получал около тысячи долларов, больше, чем ко­мандующий военным округом. Все сотрудники лечи­лись в правительственных поликлиниках, лежали в Центральной клинической больнице. Могли поехать в любой санаторий страны. Ничего этого больше нет. На примере СБП власть показала свое варварское отношение к офицерству...

Если отлучение от правительственных поликлиник прикормленных кремлевских охранников в погонах — варварство по отношению к офицерству, то что же тогда говорить армейским офицерам, по полгода не получающим жалованья и не имеющим жилья?

Я — ТЕБЕ, ТЫ — МНЕ

Сентябрь 1996 года. В подмосковной Кубинке празднуют День танкиста. На торжества прибыл ми­нистр обороны РФ генерал-полковник Игорь Родио­нов.

Корреспондент правительственной «Российской га­зеты» Владимир Климов обратился к министру:

— Игорь Николаевич, почему вы отказываете в ин­тервью «Российской газете»?

— Правительство нам денег не платит, — ответил министр. — Так с какой стати я буду давать интервью правительственной газете?!

КОМПАНИИ РАЗНЫЕ, А ТУАЛЕТ — ОДИН

В середине февраля 1997 года Борис Ельцин под­писал распоряжение об увольнении шести человек из своего ближайшего окружения. «Под указ» попали пять сотрудников его службы безопасности и один — из Федеральной службы охраны, а также личный фото­граф президента Дмитрий Соколов, который работал с Борисом Николаевичем с 1989 года и всегда считался особой, приближенной к «телу».

Причина банальная — пьянка.

— Пили в рабочее время и на рабочем месте, — изложил официальную версию руководитель пресс- службы Федеральной службы охраны Сергей Девя­тое. — Уволили их, кажется, с формулировкой «нару­шение дисциплины». У нас всегда за пьянку увольняли. Это карается жестоко.

«Странная вещь, — подумала корреспондент «Ком­сомольской правды» Ольга Герасименко. — Ситуация неординарная, а Сергей Викторович «не помнит» ни количества уволенных, ни даты приказа. Маловато ясности».

И — провела собственное расследование.

Выяснилось, что 10 февраля вечером в Кремле бы­ли две пьян..., пардон, гулянки. Одна— в бывшей приемной генерала Александра Коржакова, другая — по соседству. Участники первой отмечали победу свое­го бывшего шефа в борьбе за депутатский мандат (накануне, 9 февраля, Александр Коржаков стал депу­татом Госдумы от Тульского избирательного округа). Второй «междусобойчик» с участием российских теле­звезд Сванидзе, Киселева, Доренко и, по некоторым источникам, самого Чубайса — праздновал назначение Николая Сванидзе руководителем РТР.

Все бы ничего, да вот незадача — участникам обеих тусовок пришлось пользоваться одним туалетом. Там и произошла стычка между президентским фотогра­фом Дмитрием Соколовым и телеведущим Сергеем Доренко, которого разгоряченный фотомастер назвал «Дуренко». Победу одержал фотограф — во всяком случае, телезвезда вернулась из туалета с хорошим фингалом под глазом, что и было зафиксировано под­выпившей компанией.

О происшествии Чубайс немедленно доложил пре­зиденту: мол, люди Коржакова вконец распоясались. Борис Николаевич отреагировал немедленно: «Всех уволить!»

Что ж, каждому свое. В том числе и место для поединка.

ПОЛНЫЙ КОБЕЦ

«С нами Кобец— путчистам п...дец!» Придуман­ную известным хохмачом Геннадием Хазановым шут­ку азартно скандировала полупьяная толпа под ок­нами Белого дома в августовские дни 1991 года.

Тогда малоприметный начальник войск связи Со­ветской Армии примкнул к защитникам демократии и был одним из руководителей обороны Белого дома. Усердие не забылось, Кобец был повышен в воинском звании до генерала армии и назначен министром обо­роны РСФСР. Но поскольку у республики победившей демократии своей армии тогда не было, это назна­чение через два месяца пришлось отменить. Кобец возглавил Комитет по подготовке и проведению воен­ной реформы.

Чем он занимался в те годы, сказать трудно, но кое-какую ясность внес в конце мая 1997 года Борис Ельцин, освободивший своим указом от должности и уволивший из Вооруженных Сил замминистра обо­роны — главного военного инспектора РФ. Такую должность Кобец занимал в тот момент.

Глава государства, по словам его пресс-секретаря Сергея Ястржембского, «с возмущением отреагировал на те факты в отношении генерала Кобеца, которые стали ему известны». Главная военная прокуратура предъявила главному военному инспектору обвинение по трем статьям Уголовного кодекса. Он обвинялся в получении взятки в размере одного миллиарда четы­рехсот миллионов рублей, в злоупотреблении служеб­ным положением, а также в незаконном хранении ог­нестрельного оружия.