Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

один мой герой высказывается в том смысле, что расхожие разговоры о слабости российских спецслужб после пяти с 1991 года реорганизаций это "камуфляж под слабака". Этому персонажу удалось подсмотреть кое-что в работе профи из таких контор, которых, кстати, теперь у нас в России несколько. Они умеют работать. Вполне профессионально. И знаете почему? Не мешает идеология. Скоро, я надеюсь, перестанут мешать и её наследнички, "понятия". Останется только закон.

Сообщите, пожалуйста, об обнаруженных ошибках и опечатках.

Извините, если кого обидел.

21 января 2009

История про Олега Шишкина — 2

Собственно, это разговор с Олегом Шишкиным в марте 1999 года при довольно забавных обстоятельствах. Там много что случилось и до и после, но речь шла о Рерихе.

— Собственно, с чего началась эта тема?

— Началась с телепередачи, обычной телепередачи. Рассказывали об Индии, и ведущий, в числе других людей брал интервью у одного старого иммигранта, который жил в Ашраме. Они говорили о России и о судьбах иммиграции, и был, в частности, задан вопрос о Рерихе. Тогда старик-собеседник сказал, что вся эмиграция была уверена, что это шпион. Рерих жил замкнуто, и с ним контактировали только определённые люди. Он ездил в Европу, жил в Лондоне, Париже, потом в США и Индии, но, повторяю, круг его общения был узок, и входили в него люди довольно специфические. Но это выяснилось потом, а тогда я решил посмотреть, как развивалась эта тема. Оказалось, что в публикациях о Рерихе огромная путаница, и, мне сейчас кажется, намеренная. Возьмём даже историю с путешествием Рериха. Мы забыли, что живём в иной стране, а ещё десять-пятнадцать лет назад просто так, самому по себе выехать. А уж в двадцатые годы это действительно была "Империя зла" с террором против своего народа, и с нечеловеческой подозрительностью к своему народу, а уж к эмигрантам и подавно. Но меня интересовали странности — почему люди, работавшие в посольствах — в Западном Китае, все эти советские функционеры вдруг начинали помогать Рериху. Поэтому я полез в архивы. Вначале я читал эти документы валом в ЦИДНИ — это бывший партийный архив. Потом в РГВА, это военный архив, там довольно много разведдонесений и очень странных документов. Я смотрел в частности документы Туркестанского военного округа, который до середины 1926 года был Туркестанским фронтом, хотя никакой войны не было…

— Это в связи с басмачеством?

— Нет, они на самом деле готовились к войне с Англией, и полем этой войны должен был стать западный Китай, потому что войска могли встретиться только на этой территории. Территории утерянной власти. В ЦХИДК попались очень интересные документы французской разведки, попавшие к нам после штурма Берлина. Но, дело в том, что для меня двадцатые годы — это очень стильное время. Время, которое остается непознанным.

— Для меня все-таки двадцатые годы делятся на три периода 1920-24, 24–27 и 27–30. Они все разные. Да и все времена стильные. А какое стильное время конец сороковых годов! Мне вообще кажется, что внутренняя стилистика времени определяется верой участников. Верой в возможность переделки мира, в то, что ещё вот шаг и счастье, причём счастье для всего мира.

— Ну да. При этом все благодетели Рериха были сотрудниками спецслужб. Без исключения. Где бы не появлялся Рерих, сразу рядом с ним возникал сотрудник ОГПУ и услужливо открывал ему дверь. Меня увлекало ещё и то, что Рерих — это такой Индиана Джонс своего времени, человек, проходящий сквозь стены, который был связан с тайными обществами и который влиял на принятие важных решений. И то, что вокруг Рериха собрался странный круг людей, только дополняло картину. Например, это Яков Блюмкин, убийца посла Мирбаха, международный террорист и одна из первых жертв политических репрессий. Был момент, когда Блюмкин присоединился к экспедиции Рериха под видом ламы. Если нормально читать книгу Рериха "Алтай-Гималаи", это всё выясняется — что приходит лама, говорящий по-русски, который знает очень многих друзей, который видит то, что происходит на всей территории Азии, и который посвящён во все интриги, и более того, который в конце концов уезжает в СССР. Другая странная история произошла со мной, когда я работал на радиостанции "Эхо Москвы" и уже писал эту книгу. Один из музыкальных обозревателей, Анатолий Суренович Агамиров, увидел одну из публикаций в газете "Сегодня", где речь шла о Блюмкине, и были напечатаны фотографии из экспедиционного паспорта, что были в своё время напечатаны в журнале "Совьет Ленд", который выходил в Индии в семидесятые годы. На них был изображён Блюмкин, настоящий Блюмкин, только немного подгримированный. Агамиров посмотрел на эти фото и сказал: "Неужели кому-то интересен этот Блюмкин"? "Мне", — ответил я. "А вы знаете", — продолжил он, — "что Блюмкин сватался к моей матери"? Я, надо сказать, помнил, что Рерих тесно общался с Луначарским, но я не мог подозревать, что племянник Луначарского — это Агамиров, который работает вместе со мной на радио. И Агамиров рассказал мне несколько фантастических вещей, о которых я уже подозревал, но не мог найти им подтверждения. Он сказал, "А вы знаете, что Рериха к Луначарскому привёл Блюмкин? Они помнили ситуацию, когда Розанель Луначарская, его тётя, рассказывала. что сдел у них в доме Рерих, с которым было интересно и страшно. Страшно было потому, что Рерих, неподвижный, похожий на китайского мандарина, в своих восточных одеждах, странной шапочке, и как бы гипнотизировал пространство вокруг себя. Для меня эта история была чем-то вроде внутреннего детектива, и все его детали складывались в необычное мозаичное панно. И когда мне казалось, что книга вполне написана, я поехал к одному человеку в Истре. Это был такой Святозар Барченко, сын биолога и врача Александра Васильевича Барченко, который в свое время был руководителем тайного общества "Единое трудовое Братство". И вот здесь история с Рерихом приобрела очень интересный характер, необычный. Сам я отношусь к историям с тайными обществами очень аккуратно, потому что здесь есть две крайности — это история жидо-масонского заговора, которым всё повязано, либо, другая крайность, что ничего не было, что это все инсинуации, и серьезно говорить о тайных обществах не стоит. Судя по документам "Единое Трудовое Братство" действительно было, и было структурой довольно влиятельной за счёт положения своих членов в миру. Некоторым членам общества чудом удалось спастись, сохранились, кстати, протоколы их допросов в 1937 году. Удалось выяснить, что Бокий упоминает Рериха в разговорах с Ягодой и Трилиссером. Что эти люди обсуждают поездку в Шамбалу.