Оправдание черновиков - Георгий Викторович Адамович
Андрей Белый, – ставивший особенно высоко Гоголя, – к Толстому тоже был равнодушен. – Андрей Белый обращался к имени Толстого и в статьях, и в воспоминаниях. Здесь речь идет не столько об отношении Андрея Белого к Толстому, сколько о малой зависимости его произведений от воздействия Толстого.
Стихотворения
В настоящем издании полностью публикуется итоговая поэтическая книга Г. В. Адамовича “Единство” (1967), а также несколько значимых для понимания его творчества стихотворений разных лет. За всю жизнь он написал чуть более 160 стихотворений, из них в книгу “Единство” вошло около четверти всего написанного. В этом сказались и нежелание писать лишние стихи, и крайняя строгость в отборе уже написанного.
В России он успел издать два сборника стихов: Адамович Г. Облака: Стихи. М.; Пг.: Альциона, 1916; Адамович Г. Чистилище: Стихи. Книга вторая. Петрополис, 1922. В первом критики отметили и ученичество автора, и его хороший вкус. В стихах можно было уловить влияние Анненского, Блока, Ахматовой. Второй сборник вызвал и нарекания со стороны критики революционной, отметившей “книжность” образов Адамовича, и внимательное отношение со стороны Михаила Кузмина и критика К. В. Мочульского, будущего коллеги по еженедельнику “Звено”, который в это время особенно пристально следил за новым “классицизмом” в русской поэзии, к которому относил многих участников Цеха поэтов, – Гумилева, Мандельштама, Ахматову и др., в том числе и Адамовича.
В эмиграции Адамович чаще всего выступал в роли литературного критика, его стихотворные публикации были довольно редки. Третья поэтическая книга вышла незадолго до начала Второй мировой войны: Адамович Г. На Западе. Париж: Дом книги, 1939. Откликов было немного – сказалось предвоенное время, – но зато критика оказалась внимательной к автору. Все отмечали лаконизм, стремление к крайней простоте и цельность поэтической книги. Зинаида Гиппиус названием своего отзыва дала кратчайшую характеристику поэзии Адамовича: “Почти без слов” (см.: Последние новости. 1939. 9 марта. № 6555. С. 3; подп.: Антон Крайний), которая восходит к стихотворению самого Адамовича “Стихам своим я знаю цену”. П. М. Бицилли уловил диалогическую природу поэтического слова Адамовича, “беседу души со сродственными душами” (Современные записки. 1939. № 69. С. 383). Сам Адамович позже книгу “На Западе” оценивал довольно критично и при составлении итогового сборника “Единство” отверг две трети стихотворений из своей предвоенной книги.
Единство
Адамович Г. Единство. Стихи разных лет. Нью-Йорк: Русская книга, 1967.
Сборник “Единство” составлялся Г. В. Адамовичем как избранное. Книга включила 45 произведений. 28 ранее входили в книгу “На Западе” (Париж: Дом книги. 1939), из которых 4 ранее входили в книгу “Чистилище” (Пг.: Петрополис, 1922). Книга получила одобрительные рецензии: Романа Гуля – в нью-йоркском “Новом журнале (1967. № 89), Игоря Чиннова – там же (1968. № 92), Юрия Иваска – в мюнхенском альманахе “Мосты” (1968. № 13/14), Ольги Анстей – в нью-йоркском “Новом русском слове” (1967. 27 августа), Юрия Терапиано – в парижской газете “Русская мысль” (1967. 28 сентября).
“Стихам своим я знаю цену…” Встреча. (Париж), 1945. Сб. 2. С. 13.
“Тихим, темным, бесконечно звездным…” Современные записки. 1929. № 40. С. 238. Под названием “Голос”.
“Ни с кем не говори. Не пей вина…” Звено. 1923. 19 ноября. № 42. С. 2.
“Ты здесь, опять… Неверная, что надо…” Новый журнал. 1960. Кн. 58. С. 93–94. Под названием “Отрывок”.
Иной, иной “с восторгом сладострастья”… – Отсылка к романсу “Дышала ночь восторгом сладострастья…” (слова – Владимир Александрович Мазуркевич, композитор – С. А. Штейман).
“Без отдыха дни и недели…” Звено. 1923. 17 сентября. № 33. С. 2. Написано в 1922. Георгий Иванов взял это стихотворение эпиграфом к книге “Петербургские зимы” (Париж, 1928). При втором издании “Петербургских зим” (1952) эпиграф был снят.
“По широким мостам… Но ведь мы все равно не успеем…” Цех поэтов: в 3 кн. Кн. 3. Пг., 1922. С. 6. Написано в 1921.
Отчего мне так страшно? Иль может быть, все это снится… – Отсылка к стихотворению А. А. Блока “Незнакомка” (1906) (строка: “Иль это только снится мне?”).
“О, если правда, что в ночи…” Современные записки. 1937. № 64. С. 151. Написано в 1922.
“О, если правда, что в ночи…” – Из стихотворения А. С. Пушкина “Заклинание” (1830).
“…может быть, залог…” – Из пушкинского “Пира во время чумы” (1830).
“За слово, что помнил когда-то…” Числа. 1930. № 1. С. 12. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.
“О, если где-нибудь, в струящемся эфире…” Числа. 1930. № 1. С. 12. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.
“Слушай – и в смутных догадках не лги…” Новый журнал. 1967. Кн. 86. С. 21.
“Тише воды, ниже травы…” – Из стихотворения А. А. Блока “Голос из хора” (1910–1914).
“Был дом, как пещера. О, дай же мне вспомнить…” Современные записки. 1931. № 46. С. 163. Под названием “Баллада”. В книгу “На Западе” вошел иной вариант стихотворения.
“Твоих озер, Норвегия, твоих лесов…” Числа. 1930/1931. № 4. С. 5–6. Написано в 1924.
“Светало. Сиделка вздохнула. Потом…” Встреча. (Париж). 1945. Сб. 2. С. 13.
“Да, да… я презираю нервы…” Встреча. (Париж). 1945. Сб. 2. С. 13.
“Ну, вот и кончено теперь. Конец…” Числа. 1930. № 1. С. 13.
“За все, за все спасибо. За войну…” Новый корабль. 1928. № 4. С. 3.
Стихотворение получило очень высокую оценку З. Н. Гиппиус (см. ее отзыв на книгу “На Западе”: Последние новости. 1939. 9 марта. № 6555. С. 3).
“Когда мы в Россию вернемся… о, Гамлет восточный, когда?..” Круг. 1936. № 1. С. 111.
“Коль славен” играют… – “Коль славен наш Господь в Сионе” (1794), гимн композитора Д. С. Бортнянского (1751–1825) на слова М. М. Хераскова (1733–1807), который использовался как неофициальный государственный гимн Российской империи до возникновения официального гимна “Боже, Царя храни!” (1833) композитора кн. Алексея Федоровича Львова (1798–1870) на слова В. А. Жуковского.
“Что там было? Ширь закатов блеклых…” Современные записки. 1928. № 37. С. 231.
…На земле была одна столица… – Возможно, в последних строках стихотворения отразилось не только мироощущение Георгия Адамовича, “петербуржца до мозга костей”, но и давнее воспоминание о “поразивших” его словах Гумилева, произнесенных им за два или три дня до ареста: “Я четыре года жил в Париже… Андре Жид ввел меня в парижские литературные круги. В Лондоне я провел два вечера с Честертоном… По сравнению с предвоенным Петербургом все это «чуть-чуть провинция»”. К этим словам Адамович прибавил важное пояснение: “Я привожу эти слова без комментария, как свидетельство «мужа». В Гумилеве не было и тени глупого русского бахвальства, «у нас, в матушке России, все
