Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион

конверт и, поспешно кивнув, исчезает на площади. Стефан стоит в дверях и смотрит на письмо. До этой секунды это был обычный день, такой же, как и все остальные: Стефан сидел за столом, вяло перебирал бумаги, приводил в порядок отчеты о поступлении сырья, при этом строя планы и мечтая наяву.

Иштван, отправляю телеграмму согласно инструкции: к новому сезону нам нужен кто-нибудь из пианистов. Не мог бы ты приехать сразу? Подтверди, если да.

Стефан знает, что примет предложение своего друга. Но понятия не имеет, как сообщить об этом родителям. Сразу после смены он приступает к работе и впервые в жизни испытывает радость от разного рода бюрократических мелочей: продления срока действия паспорта, подачи заявления на разрешение на работу в Швейцарии и упаковки вещей. Это уже не нудные задачи, а необходимые шаги на пути к следующей главе его жизни. Стефан не сбивается с ритма.

Аладар и Катица не с восторгом, но принимают решение сына без каких-либо серьезных разногласий и душевных терзаний (возможно, Стефан не так уж сильно помогал им в бизнесе, и мысль о том, что они потеряют его как сотрудника, их не испугала).

– У тебя не так много своих денег, чтобы путешествовать и жить в Швейцарии, Иштван, – по-матерински обеспокоенно напоминает Катица. – Как ты собираешься выживать?

– У меня есть это! – Стефан поднимает руки. – Мои руки – мои деньги! – восклицает он взволнованным, самоуверенным тоном.

Через три дня Стефан едет в поезде в Базель.

Конечно, я думал, что умею играть на рояле…

Перед первым выступлением трио Стефан листает ноты и надеется, что охватившая его паника не отразится на лице. Это его первое оплачиваемое живое выступление в качестве профессионального музыканта – настоящий прыжок в глубину. Они втроем, Георг, Пол и Стефан, одетые в смокинги, готовятся выйти на сцену и развлекать двести гостей.

– Ты ведь знаешь, что наше выступление будет транслироваться по радио на всю страну, правда, Иштван? – Георг улыбается, испытывая нервы пианиста-новичка.

– Да, Пол мне рассказал. – Стефан улыбается в ответ, изо всех сил стараясь не поддаться на уловку.

Ослабив галстук, он выходит вслед за двумя другими музыкантами на сцену, садится за рояль, делает глубокий вдох и ждет, когда Пол начнет отсчет. Звучит ритм, и музыка течет своим чередом. Там, где за нотами уследить трудно, Стефан полагается на свой слух и интуицию. Зрители в зале, а также те, кто сидит дома, склонившись к радиоприемникам, никогда не узнают, что он играет не совсем то, что написано на нотном листе. А вот Пол и Георг это знают.

– Чтение нот никогда не было моей сильной стороной, – вытирая лоб, признается Полу Стефан, получив после концерта довольно резкий отзыв от своих коллег по группе.

– Постарайся сделать так, чтобы к следующему выступлению это стало твоей сильной стороной, – парирует Пол.

Стефан не возражал против строгости Пола. Он даже был благодарен, что кто-то подталкивал его совершенствовать свою технику. Трио выступает дважды в день: в обеденную пору и вечером. Репертуар группы обширен и меняется каждые две недели с появлением нового приглашенного певца. Это изнурительный график, музыкальный лагерь, в котором Пол выступает в роли самозваного старшего сержанта. Настоящим лидером группы, по мнению Стефана, является Георг, которого он помнит, как потрясающего, разностороннего музыканта и очаровательного молодого человека.

Их вечерние выступления наполнены громкой музыкой, весельем и, порой, бурными эмоциями. Атмосфера напоминает гедонистический коктейль из беззаботности и юношеского задора.

Артисты, которым они аккомпанируют, варьируют от исполнителей классической музыки и кабаре до танцовщиц и стриптизерш. Каждый из них привносит в программу свою музыку, которую группа должна изучить, и свою неповторимую индивидуальность, удивляющую и очаровывающую требовательную публику.

Стефан все еще с трудом читает ноты с листа и часто по утрам заучивает новые произведения, чтобы исполнить их на следующий день по памяти.

Иногда во время выступлений Пол отходит от ударной установки и начинает играть на аккордеоне, присоединяясь к Георгу, который солирует на скрипке. Когда они исполняют танго, толпа испытывает бурный восторг. Стефан наблюдает за Полом, одновременно забавляясь и восхищаясь, когда тот выходит на авансцену и начинает отбивать на подиуме чечетку, а аккордеон болтается у него на шее. Его артистичность приносит группе восторженные отзывы, а Полу – дополнительные концерты.

Кроме того, Стефан упоминает об эксцентричности их барабанщика, он был отличным преподавателем, и я многому у него научился. Он был добросердечным человеком, который пытался скрыть это за грубыми разговорами.

Когда сезон и их трехмесячный контракт подходят к концу, Стефан возвращается в Венгрию уже опытным исполнителем. После успеха прямого эфира по всей стране он становится востребованным как в Швейцарии, так и на родине, и заключает контракты и с трио, и в качестве сольного исполнителя.

Граждане Венгрии – Стефан и его коллеги по группе – должны выезжать из страны каждые 9 месяцев, чтобы не превысить срок действия разрешения на работу. Эти вынужденные перерывы он использует не для отдыха или развлечений. В отличие от своих коллег, Стефан выступает везде и всегда, где только может, собирая свою аудиторию в Будапеште, а также в Австрии и Швейцарии.

Его записная книжка пестрит контактами креативных людей. Один из таких – кинопродюсер Эмиль Мартонффи. Он нанимает Стефана для создания музыки к очередной романтической комедии. Уже из одних только названий, «Временно беден»[8] и вышеупомянутого «Помогите, я получил наследство!»[9], следует, что классовая и социальная мобильность была в духе того времени.

Я прочно обосновался в театральном мире. Я создал себе дом – и был счастлив.

В одном из фотоальбомов Стефана есть страница, заполненная фотографиями женщины по имени Роззи. Хотя подробно мне о ней никто ничего не рассказывал, все в моей семье знают ее имя. Если я упомяну о ней, скажем, в беседе с тетей Юлией, она кивнет и произнесет что-нибудь вроде: «Да, Роззи. Настоящая любовь отца».

Роззи, бесспорно, красива. Фотографии черно-белые, но по контрасту легко догадаться, что волосы у нее светлые. Она стрижет их коротко и укладывает волнами, согласно моде того времени. На одном из портретных снимков она в шляпке-таблетке с наброшенной на лицо шикарной вуалью. Сквозь нее женщина смотрит прямо в объектив. На полях почерком Стефана написано: «Роззи: 1938–1940 гг. МОЯ НАСТОЯЩАЯ БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ». Это страстное признание, написанное большими буквами, наверняка причинило бы боль любой последующей женщине.

Стефан знакомится с Роззи в Британо-венгерском обществе. Роззи – «старлетка», как называет ее Стефан: молодая актриса, которая то тут,