Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион

– Водитель ждет, и красивее ты уже не станешь, – поддразнивает он брата.

– Все хорошо, правда? – Стефан улыбается ему в ответ, отворачивается от своего отражения и спускается вслед за братом вниз по лестнице. Их гулкие шаги усиливают предвкушение Стефана.

– Edes drágáim![7] – Катица обхватывает голову руками, любуясь своими мальчиками и переводя взгляд с них на Аладара, как это делают родители в моменты гордости, с мечтательным выражением «Представляешь? Мы это сделали».

Своего старшего сына мать уже привыкла видеть нарядным, зато любящий природу Лорант почти все время проводил на природе и носил заляпанные грязью кожаные куртки. Сегодня на нем костюм-тройка с фалдами и всем прочим, а на голове большой цилиндр.

Они садятся в машину, которая везет их в будапештский кинотеатр «Метро», где вечером состоится премьера фильма «Помогите, я получил наследство!».

Семья Бастай-Хольцеров прекрасно вписывается в компанию ярких звезд, актеров, журналистов и других приглашенных гостей. Стефан представляет Ирен и Иштвана своим родным, которые с энтузиазмом рассказывают о талантах своего сына.

Режиссера, актрису и композитора провожают к красной дорожке, чтобы сфотографировать, а Катица, Аладар и Лорант вместе с остальными гостями проходят в кинозал и занимают свои места.

Гаснет свет. На большом экране появляются вступительные титры, зал заполняет музыка, и Стефан нервничает. Он благодарен темноте, так как не хочет, чтобы его волнение заметили окружающие. Титры проходят, и зрители громко аплодируют. Его композиция пришлась им по душе. Стефан с изумлением поворачивается к Иштвану, и тот удовлетворенно кивает. Ирен же перегибается через мужа и крепко сжимает ладонь Стефана.

На протяжении всего фильма музыка Стефана, как и исполнение Ирен, вызывают овации. По завершении финальной сцены, когда в зале снова гаснет свет, зрители взрываются аплодисментами, вскакивают со своих мест и продолжают аплодировать фильму стоя.

Позднее в тот же вечер, когда родные, отпраздновав успех мероприятия, поехали домой, оставив его одного на вечеринке, Стефан оказался наедине с Ирен. Нарушив редкую минуту молчания, она спросила:

– Ну что, молодой композитор, у тебя есть холостяцкая берлога?

Непривычно взволнованный, Стефан растерялся.

– Я… простите…у меня нет, – спотыкаясь, пробормотал он.

– Что ж, тебе лучше что-нибудь подыскать, иначе ты не сможешь отвезти меня домой.

Надо ли говорить, рассказывает записанный на пленку дрожащий дедушкин голос, что уже через 24 часа я снял квартиру, полностью меблированную. Я имею в виду, что я купил всю необходимую мебель, так что желание Ирен и мое собственное были исполнены.

Я слушаю эту запись в поезде, направляясь на другое шоу. Если бы я незадолго до этого сделала глоток кофе на вынос, который стоит передо мной на пластиковом подносе, без сомнения, выплюнула его. Я на мгновение задумываюсь о том, какую мебель Стефан считал необходимой, и задаюсь вопросом, было ли в первой холостяцкой квартире моего деда что-нибудь, кроме кровати. Интересно, как восприняли его столь внезапный переезд Катица и Аладар? В любом случае, приятно осознавать, что в конце концов он покинул родительский дом и обзавелся собственным жильем, отважившись на большой переезд через Дунай из Пешта в Буду. Полагаю, что критерием выбора квартиры было то, как быстро она освободилась и мог ли он позволить себе арендную плату с его доходами от съемок, а все остальное было второстепенным.

Меня одновременно озадачивает и поражает легкость, с которой Стефан совершает прелюбодеяние. Я прослушиваю эту часть записи несколько раз, чтобы убедиться, что не ослышалась.

Стефан рисует живописную картину бурного любовного треугольника: актриса, продюсер и композитор, все – яркие звезды, известные в городе личности, которых фотографируют как знаменитостей мирового кинематографа в ночных клубах, ресторанах и кафе Будапешта. Для меня странно, что Стефан делится этой историей как на пленке, так и в письмах. Естественно, здесь присутствует элемент показухи, но еще важнее то, что он сочиняет свою историю, добавляя мерцающую мелодию правой руки в качестве легкого рельефа и цвета перед сменой на более низкую и темную тональность, которая должна произойти. Он помещает свой роман в контекст богемного мира искусства, в котором чувствовал себя как рыба в воде:

Люди театра – отдельное кредо. Никаких угрызений совести, очень естественные и прямолинейные… когда два человека друг другу нравятся, они занимаются любовью, и больше ничего. Любовные романы бывают постоянными, но и один раз – это то же самое. Я не помню никого, кто ходил бы грустным и мрачным; все всегда были полны оптимизма, всегда были улыбчивы и дружелюбны.

Я смотрела этот фильм. Его легко найти в обычном поисковике, в интернете хранятся записи нашего разрозненного прошлого. Наткнувшись на него, я была заворожена и очень удивилась тому, что по крайней мере некоторые работы моего дедушки, о которых я не знала, являются общественным достоянием. Начинается саундтрек, звучит барабанная дробь, добавляются драматичные звуки труб и деревянных духовых инструментов, и появляются черно-белые титры. Вот она, надпись мультяшным шрифтом: Zene (музыка) by Istvan Bastyai.

Мы с сестрой начинаем разбирать некоторые из многочисленных коробок на чердаке родителей. Самая большая заполнена нотными листами, концертными брошюрами и рецензиями, а также стопками кассет с записями фортепианной игры Стефана. Я листаю одну из папок и вижу вырезки из венгерских газет – выцветшие, пожелтевшие от времени, они спрятаны за прозрачным защитным пластиком. На некоторых есть пометки пером, обводящие определенные абзацы. Выделенная часть одной рецензии на фильм «Помогите, я получил наследство!» гласит:

Иштван Секей блестяще справился с режиссерской задачей. Иштван Бастай, новый композитор, представил себя очень ярко – это серьезный талант, на которого точно стоит обратить внимание.

Другой обведенный кружком абзац на следующей странице гласит:

В фильме также появился новый композитор по имени Иштван Бастай. Это искусный музыкант, две композиции которого наверняка быстро обретут широкую популярность.

Рецензия завершается словами:

Изобретательная музыка свидетельствует о таланте Иштвана Бастая. Мероприятие имело оглушительный успех.

Я достаю толстую книгу формата А4 и понимаю, что держу в руках оригинальный сценарий к фильму. Фильму, который стал первой ступенью на пути к музыкальной карьере в захватывающей отрасли, все еще находящейся в зачаточном состоянии. На момент этого счастливого стечения обстоятельств Стефану 30 лет – не самый типичный возраст для новичка в обожаемой молодежью музыкальной индустрии, особенно по сегодняшним меркам. С другой стороны, в жизни Стефана было не так уж много обычного.

Глава 4. В блаженном неведении

– Телеграмма для Иштвана Хольцера.

Человек в форме вручает Стефану