Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион
Мистер Шпильман был радиолюбителем и быстро удалялся в свою комнату, чтобы предаться своей страсти, а миссис Шпильман отдавала свою страсть мне. Она была симпатичной, жизнерадостной ирландкой. Одному богу известно, что они друг в друге нашли, что заставило их пожениться.
Подобное высокомерие Стефан проявлял и на работе. Благодаря деловым связям отца, Стефан получил стажировку в текстильной компании Mullen Brothers. Однако уже на третьей неделе он начал возмущаться из-за обилия рутинных обязанностей. В частности, ему приходилось таскать тяжелые чемоданы с одеялами и шарфами по магазинам на оживленной Оксфорд-стрит.
Я подошел к мистеру Маллену и сказал ему, что нанялся не грузчиком, а изучать экспорт/импорт! Так что мы расстались полюбовно.
Стефана всегда волновала только его музыка. Именно страсть, напористость и изобретательность привели к тому, что он стал стучаться в двери музыкальных издательств на лондонской Денмарк-стрит.
Я отправился в издательство Dix Publishing Group и представил свою композицию. Она называлась «Вверх и вниз по шкале жизни»[3]. Им понравилось, они все приняли и опубликовали. Я получил 50 фунтов за исполнительские права – огромное достижение! Венгерский парень 23 лет от роду против опытных акул с Денмарк-стрит.
Композиция Стефана звучала по радио, ее даже исполнил лидер одной из известных в те времена групп Джек Пейн. Но как бы захватывающе она ни звучала, она не стала той ступенькой в карьере, на которую он рассчитывал.
Проведя за границей почти 6 лет, Стефан вернулся в Будапешт. Мама очень по нему скучала и, когда он снова заехал в семейную квартиру, с нетерпением провела его в гостиную, где уже поджидал отец.
– Чему ты научился? Расскажи нам все, – попросила она.
– Я вам лучше покажу! – самодовольно воскликнул Стефан и бросился к роялю. Он сел на табурет и принялся играть чарльстон.
Глава 3. Помогите, я получил наследство!
Некоторые мечты слишком сокровенны, чтобы делиться ими с окружающими. Как бы Стефану ни хотелось порадовать родителей, в глубине души он всегда желал стать профессиональным пианистом. И вот, в один прекрасный вечер, незадолго до того, как ему исполнилось 20, судьба предоставила шанс воплотить эту мечту в реальность.
Стефан проводил время в своем любимом месте – Британо-венгерском обществе. Раз или два в неделю он приходил туда по вечерам и наслаждался роскошью светского клуба. В свете эффектных люстр представители венгерской богемы собирались на танцполе, обставленном богато украшенной мебелью, а официанты в парадной форме разносили напитки и канапе.
Несмотря на то, что именно здесь Стефан встретил свою теперь уже бывшую жену (двумя годами ранее, вскоре после возвращения из заграничной командировки), его любовь к этому заведению не угасла. Молодая и хорошенькая девушка по прозвищу Baba, что в переводе с венгерского означает «Кукла», была дочерью производителя бренди, который очень хотел, чтобы она вышла замуж за парня из уважаемой семьи, такой как Хольцеры. Однако для нее Стефан оказался не совсем подходящим партнером: его страсть к музыке намного перевешивала стремление заниматься бизнесом. Вскоре после их свадьбы молодая жена закрутила роман с местным дистрибьютором напитков, после чего подала на развод и ушла от Стефана к мужчине, который был старше его на десять лет.
Ненадолго вспомнив о ней, он опрокидывает в баре рюмку коньяка. Сегодня он чувствует, что все было к лучшему, и намерен в полной мере насладиться своей свободой. В дальнем углу зала Стефан замечает пустой рояль. Он садится на обтянутый бархатом табурет и начинает игриво исполнять синкопированную версию «Гроши с небес»[4]. Когда он доходит до той части песни, где Бинг Кросби поет «Вот для чего созданы бури. И вам не стоит их бояться», он резко замедляет темп и перемежает аккорды витиеватыми импровизированными гаммами. Стефан замечает, что прямо к нему из переполненного бара движется эффектная женщина в кремовом платье в пол и легкой меховой накидке. Мастер создавать музыкальное сопровождение в зависимости от обстановки, он плавно переходит к медленной, приукрашенной версии «Как ты выглядишь сегодня»[5].
– Почему я раньше не слышала, как вы играете? – спрашивает она.
Продолжая играть, Стефан смотрит на женщину и улыбается. Еще один драматический аккорд, и он заканчивает игру, вскакивает на ноги и знакомится с Ирен Агей.
Ирен уже знаменита. Ей и представляться нет надобности: Стефан прекрасно знает, кто перед ним. Уроженка Будапешта, Ирен в детстве была актрисой театра и кино и сумела развить свою карьеру и в зрелом возрасте. Ее последняя роль в популярном спектакле «Эмма» вывела ее на новый уровень обожания. Она выглядит как кинозвезда 1930-х: короткие золотисто-каштановые волосы аккуратно уложены волнами, а сердцевидное лицо подчеркнуто тонко подведенными бровями и эффектно накрашенными губами. После обмена любезностями она указывает на барную стойку и говорит:
– Идемте! Вы должны познакомиться с моим мужем!
Ее слова застают Стефана врасплох: по его мнению, Ирен с ним флиртовала. Однако он следует за ней в бар.
– Иштван, – она подводит его к высокому мужчине в костюме, – познакомьтесь с Иштваном!
Его тезка, который сейчас стоял с теплой улыбкой и протянутой для приветствия рукой, – кинопродюсер Иштван Секели. Этот Иштван старше его на десять лет, его приветливость и обходительность подкреплены чувством собственного достоинства. Как и Ирен, он одет безупречно. У него маленькие круглые очки и густые темно-коричневые усы.
– Прекрасная игра! Такая чувственность! Где вы учились?
Стефан любит такие вопросы. Он знает, что честный ответ «О, я музыке не учился. Я самоучка» производит впечатление. Эта часть светской беседы отрепетирована им гораздо лучше, чем любая из его композиций. Хорошо поладив, троица продолжает пить и болтать до тех пор, пока в окна Общества не проникают первые лучи рассвета. Утром, по дороге домой, Стефан ощущает умиротворение и эйфорию. Ночь прошла удачно, и он чувствует, что из нее выйдет что-то интересное.
Разумеется, вскоре после этой встречи Иштван предлагает Стефану написать музыку к его последнему фильму, романтической комедии «Помогите, я получил наследство!»[6]. Режиссера не беспокоит, что Стефан с трудом переносит свои композиции на бумагу: его креативность и характер с лихвой компенсируют его несколько нестандартный подход.
2 августа 1937 года Стефан нервно поправляет галстук перед зеркалом в прихожей,
