Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань
Бригадир оглядел меня. Мать с улыбкой заявила ему:
– Это моя дочь.
Бригадир улыбнулся в ответ и сказал:
– Мать рассказывала, что вместе живете.
Отметились в системе и вышли на улицу. Бригадир задержался, и мы с ним немного поболтали.
Ему тогда исполнилось 64 года. 4 октября 2021 года – за три дня до матери – он поступил работать в клининговую компанию уборщиком. Уборкой он занимался недолго. В силу уравновешенного и бесконфликтного характера его назначили бригадиром с зарплатой в 3500 юаней в месяц.
До того как перейти в офисное здание, бригадир десять лет отслужил ночным охранником в другой высотке. Заступал он на службу в семь вечера и уходил в восемь утра. Эту работу ему предоставило государство, после того как он досрочно вышел на пенсию в прежней рабочей ячейке[69]. В дополнение к основной зарплате будущему бригадиру доплачивали еще 800 юаней в виде правительственного пособия.
В 2018 году ему исполнилось 60 лет. Согласно действующим регламентам, арендодатель высотки не мог держать на службе человека старше шестидесяти. И бригадир вышел на пенсию с пособием 5000–6000 юаней в месяц.
– Уборщики говорят, что вы в армии служили?
Бригадир улыбнулся, достал телефон и показал мне аватарку.
Бригадир отучился только в начальной школе, после чего занялся сельскохозяйственным трудом на родине – в Цзаояне, провинции Хубэй. В армию он пошел, когда ему было 20 лет. Это был январь 1978 года. Ему, разумеется, потребовалось пройти и медицинскую комиссию, и политическую проверку. Сначала будущий бригадир служил в родной провинции, в Цзинмэне. В 1981 году его перебросили в Цзиньчжоу, что в провинции Ляонин, на Шестой нефтехимический комбинат.
Осенью 1983 года подразделение, в котором служил бригадир, отправилось вместе с другими войсками на юг, в Шэньчжэнь. Находясь в составе инженерных войск, занимавшихся в том числе капитальным строительством, бригадир участвовал в монтаже трубопроводов в Шэньчжэне. По специальности он был слесарем, в основном закручивал винты. Так что наш бригадир был одним из тех, кто принял участие в строительстве Шэньчжэня – олицетворения политики реформ и открытости[70].
В отчете «Сорок лет особой экономической зоны Шэньчжэнь» вот что говорится про 1983 год: «В сентябре двадцать тысяч солдат инженерных войск были передислоцированы в Шэньчжэнь для участия в создании особой экономической зоны. Не жалея молодых сил и трудясь в поте лица, они прокладывали дороги и возводили высотные дома с “шэньчжэньской скоростью”: по этажу в три дня».
В тот год бригадиру было 25 лет – самый цвет молодости. Он был одним из 20 000 строителей. Бригадир помнил, что по прибытии в Шэньчжэнь поселился в Чжуцзылине. Почти каждый день там бушевали ветра. Жил он в хибаре на пригорке. Вокруг были одни заливные рисовые поля да заросли. Бывало и так, что у них даже лапша быстрого приготовления заканчивалась, так что приходилось либо затовариваться у местных, либо контрабандой завозить продовольствие из Гонконга. Потом бригадир женился. Родился у пары сын. В 1991 году удалось перевезти ребенка в Шэньчжэнь, получить по распределению квартиру и обосноваться насовсем[71]. По работе бригадир всегда был связан с градостроительными проектами в Шэньчжэне.
Он принимал участие во многих разработках по установке централизованных систем кондиционирования воздуха: в Шэньчжэньской библиотеке, в Шэньчжэньском концертном зале, на предприятиях пивоваренной компании Kingway, на Шэньчжэньском телевидении и так далее.
В 2007 году бригадиру рассчитали отработанный стаж в рабочей ячейке и фактически отправили на пенсию. Но и на пенсии он трудился – устроился охранником на месте прежней работы. При этом каждый месяц получал фиксированную пенсию. Что же касается полученных ранее акций, то ничего от тех не осталось, поскольку у компании дела сложились не лучшим образом.
– Так в принципе заниматься уборкой вам не особенно нужно!
Бригадир покачал головой:
– Все это ради семьи сына.
Сын бригадира – шофер начальника. Жена сына работает в детском садике. И надежды семьи – на внука и внучку.
Бригадир объяснил мне, что все деньги, которые тратятся на места в детском саду и репетиторов для внуков, идут из его пенсии и зарплаты уборщика. Сын с женой своими зарплатами покрывают повседневные расходы, жена бригадира взяла на себя приготовление еды, закупку продуктов и другие бытовые дела. Всей семьей на шесть ртов они живут в той самой квартире, которую бригадир получил когда-то от рабочей ячейки. За несколько десятилетий жизни в Шэньчжэне бригадир так и не обзавелся другим жильем.
Ко всему прочему у бригадира есть младшие сестры и брат, которые остались жить в Хубэе. Брат торгует овощами в Сянъяне и имеет недурной доход: 10 000 с лишним юаней в месяц. Обе сестры вышли замуж и переехали в Цзаоян. Их жизнь складывается более-менее сносно. В последний раз вся семья собиралась в Шэньчжэне на свадьбу сына бригадира.
Как-то раз мать спросила бригадира:
– А в «старости» что будешь делать?
Когда мать говорит в «старости», она подразумевает «когда соберешься умирать». В сущности, она поинтересовалась у бригадира, хочет ли он напоследок вернуться к родным корням.
Бригадир ответил:
– У нас не осталось старого дома, он развалился. Да и связей никаких нет. Что делать буду, когда состарюсь? Решу, когда состарюсь.
Бригадир в Шэньчжэне прожил тридцать девять лет, и по статусу и мировоззрению он – шэньчжэнец.
За триста дней работы в офисном здании начиная с октября 2021 года бригадир не отдыхал ни одного дня. Если не брать в расчет тот один день вынужденного отдыха из-за локдауна в пандемию, когда все остановилось. В тот день он взял с собой постельные принадлежности и передохнул денек в подземном паркинге.
Бригадир живет в старом микрорайоне. Там же живет одна тетушка из Сычуани, которая мастерски чинит обувь. Я часто иду к ней с прохудившимися туфлями. И всякий раз, когда я прохожу по их микрорайону, меня до глубины души поражает кардинальная разница в сравнении с новыми жилыми комплексами. За каменными столами у домов постоянно видишь играющих в карты или шахматы пожилых людей, преимущественно громко переговаривающихся между собой мужчин. Такие игры собирают вокруг себя приличную аудиторию.
Когда я рассказала бригадиру о своих наблюдениях, он пояснил, что это его боевые товарищи. Все они уже повыходили на пенсии более десяти лет назад, и в жизни у них не осталось ничего, кроме досуга. Вот и режутся день-деньской в карты и маджонг… Некоторые товарищи по оружию осели в Шэньчжэне
