Савонарола - Евгений Викторович Старшов

Бог. Благо – это то, к чему каждый стремится, чего жаждет; прежде всего жаждут бытия: каждое живое существо стремится к бытию, ибо бытие есть благо, а согласно некоторым, добро, ибо, как мы видим, желают того, что нужно для поддержания бытия. Зло есть лишение добра, зло – это не что иное, как лишение блага, и потому лишение бытия, так как оно есть благо; высшее благо – это Бог, который есть бытие: Бог сказал: Я есмь Сущий. Его бытие и есть Его сущность, поэтому мы говорим, что Бог есть добро в абстрактном значении. Если бы существовало высшее зло, то оно должно было бы уничтожить все добро, а значит, и все бытие, ибо бытие есть благо; следовательно, оно уничтожило бы и высшее бытие и высшее благо, то есть Бога, а это невозможно; значит, в природе вещей не существует высшего зла. Действительно, есть определенная степень добра и зла, так мы нечто называем высшим благом, а нечто высшим злом; Ад – это высшее зло, а Рай – это блаженство и высшее благо»[220]. Все это в русле Августина, сказавшего: «Что есть зло, как не недостаток добра?» – и искавшего зло в порочной природе и воле человека, примерно так же полагал и святой Фома. Впрочем, что касается бесов, Савонарола на предыдущих, равно как и на последующих страницах допускает их существование, упоминая их способности, искушения и тому подобное, но очень редко и не углубляясь в суть вопроса, причем зачастую нечистые – просто метафоры или сравнения.

В начале 10-й проповеди монах исследует типологию греха и приходит к выводу, что есть грех как преходящее действие и как результат подобного действия; грех – это любовь к мирскому, порча человеческой природы и отход от Бога, и один грех способен влечь за собой и другие. В этой связи следует увещевание против ростовщичества, с прекращением которого парадоксальным образом Флоренция должна разбогатеть. При этом проповедник отмечает, что строится не Флоренция, но град Божий. Конец проповеди ознаменован повторным призывом помочь беднякам, теперь уже за счет приданого бедным девицам (избыточность приданого горожанок вообще была затронута еще в предыдущей проповеди): «Сейчас необходимо помочь бедным, дабы они не погибли от голода; можно повременить с милостыней для выдачи замуж девиц, если речь не идет об особом случае; распределяйте деньги понемногу. Так, вы должны позаботиться о пшенице и хлебе для общественных нужд и следить за тем, чтобы он должным образом распределялся. Надо открыть лавки, чтобы бедные могли работать и зарабатывать себе на жизнь. Если вы будете им помогать, то вам поможет Бог, благословенный во веки веков»[221].

Рассуждая в начале 11-й проповеди о лепте вдовы, Савонарола приводит интересную инвективу против скупости в виде пословицы (что для него редкость): «Говорят, у скупости две руки, одна – чтобы хватать, другая – чтобы удерживать и не выпускать захваченное; и когда скупость держит его, она на верху блаженства, как ей кажется»[222]. Видимо, у фра Джироламо в этот день было хорошее настроение, и чуть позже он вновь обращается к пословице, на сей раз библейской, из Песни песней, и толкует ее: «В Писании говорится: Ловите лисенят, то есть ловите лис, пока они маленькие. Когда пороки только зародились и еще невелики, их нетрудно искоренить, но когда они вырастают, избавиться от них трудно. Так и вас надо предупредить перед началом вашего дела, чтобы никто не превратился во взрослую лису; поэтому сегодня утром мы обращаемся к лисенятам и поговорим о предстоящем вскоре суде, дабы они не захотели становиться большими лисами»[223].

В проповеди 12-й монах рассуждает о знании, причем поминает диавола как личность, одаренную определенными способностями, против чего говорил ранее, и афористически говорит об объеме знания человеческого: «Ангелу открыто знание вещей от природы, человек всему должен учиться. У ангела невозможно отнять знание, оно у него врожденное, он создан вместе с ним, оно соответствует его природе; поэтому дьявол не лишен знания естественных вещей, и, хотя у него нет благодати, он обладает безошибочным знанием. А вот сверхъестественного он не может знать, ибо лишен благодати; о том же, что он знает, он часто говорит неправильно по злой воле и из желания обмануть людей, однако происходит это не от недостатка разумения естественных вещей, а по злой воле… Знание человеческое мало, а неведение бесконечно»[224]. Весьма интересны рассуждения Савонаролы об аллегорическом толковании Писания, для чего он приводит необходимый свод правил: «Прежде чем изложить тебе эту историю из Книги царств в аллегорическом плане, я объясню, по каким правилам это делается. Надо, чтобы сочинение, содержащее аллегорию, было вполне правдоподобным, а не баснями, чтобы его буквальный смысл был истинным и устойчивым; именно так обстоит дело с историей, которую мы излагаем, она правдива и закреплена в Священном Писании. В вымышленных сочинениях поэтов нет ни аллегории, ни истинного значения, вопреки утверждениям некоторых весьма заблуждающихся людей. В Писании аллегория присутствует, она создана Богом, который все видит и предвидит, и часто хочет, чтобы определенное место Писания, описывающее истинное происшествие, означало бы еще и другие события, которые должны произойти. Итак, поскольку аллегория туманна, чтобы она была удачной, ее надо ограничить следующими правилами. Во-первых, как я уже сказал, история должна быть правдивой; во-вторых, она не должна противоречить вере; в-третьих, она не должна выступать против добрых обычаев; в-четвертых, она не должна противоречить естественному разуму и свету; в-пятых, она должна быть правдоподобной; в-шестых, она не должна неправильно объяснять и нарушать буквальный смысл. Если же в аллегории не соблюдаются указанные мною условия, то это плохая аллегория, не внушенная Святым Духом»[225].

Текст этой проповеди соотносится с двумя малоприятными реалиями флорентийской жизни при «свободе». Во-первых, Савонарола призывает граждан не разделяться – новый момент в его проповедях, очевидно связанный с описанным выше разделением горожан на партии. Второй момент – обвинение Флоренции в том, что она была жестока и пролила кровь. В этом видят отсылку к казни пяти сторонников Медичи. Согласно новому закону они апеллировали к Великому совету, получив приговор «шести бобов», однако в апелляции им было отказано, а Савонарола, проявив слабость, не защитил их права, за что его справедливо критиковал знаменитый современник – Макиавелли.

В проповеди 13-й фра Джироламо рассуждает о человеке как общественном животном, о формах правления, их зависимости от климата и тому подобном, что читатель уже видел в анализе более позднего трактата об управлении Флоренцией. Вновь звучит его предостережение против разделения на