В начале было слово. Записки путешественника - Дмитрий Евгеньевич Наумов

двух посещений и событий, происходящих в его пределах, занесен нами в список стран, в которые мы не поедем больше никогда. Есть ещё Индонезия. Но зачем нам Индонезия, когда есть любимый Тайланд.

Есть ещё Багамы, Канары, Мадагаскар и Зимбабве. Кто-нибудь был в Зимбабве? Как там с питанием? Вы кого-то или вас кто-то? Как в той детской песенке, кто помнит: ”И каждую пятницу, лишь солнце закатится, кого-то жуют под бананом”. Да уж, перспектива …

И тут, как бы издалека лёгкий такой шёпот: ”Китай нас просто поразил”. А и то – загадочный Китай – огромная страна, где есть что посмотреть, чем полюбоваться, чем восхищаться. А главное – там есть одно место, где есть тропический климат, белый песок и теплое лазурное море – это остров Хайнань. Конечно, Китай! Да и не далеко. Из Москвы вылетаешь, вот сюда – налево и через семь часов ты в Пекине. Итак, решено, мы едем в Китай. То есть я так решил, жена ещё не знает. Но она давно уже хотела посмотреть что-то новенькое. Вот ей и сюрприз будет!

Теперь, конечно, надо определиться с маршрутом. Маршрутов оказалось довольно много. За один раз все не посмотришь. Самое тривиальное – Пекин, Шанхай. На любителя – Гонконг. На профессионала – Макао. На эстета – Сиань с терракотовой армией. На романтика – горы Хуаншань. На экзистенциалиста – Дворец Потала в Лхасе. На «просто полежать на белом песке» – Хайнань. Причем все это далеко друг от друга, а страна большая – везде не поспеешь. Будем исходить из реалий сегодняшнего дня: время – не более двух недель, деньги – не дороже, чем в Тайланд. Получается классический вариант – Пекин, Хайнань, Шанхай. Пекин и Шанхай – чтобы посмотреть и ознакомиться с основами китайской культуры и городской повседневщиной и Хайнань – чтобы поваляться на песке. Сиань, Хуаншань, Гонконг, а тем более, Лхаса – всё на потом, если изначально понравится в Китае. А тут параметров много – как встретят, как накормят, где спать положат, что покажут, на чём будут возить и т. д. и т. п.

Пакет экскурсий был готов в тот же день – всё, как просили. Прибытие в Пекин, где нам покажут Площадь Небесного Спокойствия (Тяньаньмень), Зимний Императорский Дворец (Запретный Город Гугун), Великую Китайскую Стену, Храм Неба, Ламаистский храм “Юнхегун” и на десерт – Летний сад “Ихеюань”. Затем самолетом доставят на остров Хайнань с проживанием в отеле “Ritz Carlton” в бухте Ялунвань, а затем опять же самолетом в Шанхай, где обещали покатать вечером на пароходике по реке Хуанпу, показать Сад радости (Юйюань), сводить в Храм Нефритового Будды и поднять на высоту шанхайской телебашни. Господи, что ещё надо!

Вечером жене в торжественной обстановке было объявлено, что мы отправляемся с дружественным визитом в загадочную страну – Китай. Ирина Михайловна полностью одобрила мой выбор и тут же полезла в Интернет знакомиться в Википедии с утвержденным маршрутом, а также с погодой на период пребывания и курсом китайской валюты по отношению к американским деньгам.

Технические подробности подготовки к поездке я опускаю – они стандартные и сразу перехожу к началу путешествия – аэропорт “Шереметьево”. Именно отсюда самолетом Китайских авиалиний мы отправляемся в столицу Китая – Пекин. Самолет улетал в ночь, а прилетал в Пекин рано утром. Летели мы навстречу солнцу, и получилось, что время в полете – семь часов, а астрономическое – тринадцать. То есть, вылетели мы десятого марта в девять (хотя должны были взлететь без пяти минут восемь по московскому времени). Но китайцы народ древний, они не суетятся и никуда особенно не торопятся, поэтому простояли у посадочного рукава целый час. Возможно, ждали попутного ветра. Прилетели по пекинскому времени в восемь утра одиннадцатого марта.

* * *

Самолет долго блуждал по аэродрому, пока не решил пришвартоваться к рукаву отдельно стоящего в поле здания. Здание современное, но невысокое. Мы в толпе прибывших на родину китайцев вышли из самолета и в общем потоке прошли паспортный контроль. Затем, повинуясь инстинкту опытных путешественников, вслед за толпой спустились на этаж ниже и увидели платформу, от которой с перерывом в несколько минут отходили вагончики, уходя от платформы в туннель. Ирина Михайловна решительно направилась к вагончикам, не обращая внимания на мои возражения о необходимости провести рекогносцировку местности и сориентироваться по карте. На все мои филиппики благоверная четко отрезала: ”Не писай! Прорвемся! Здесь всё как в Римском аэропорту”. И тут я вспомнил, что в Риме мы также добирались до нашего выхода на маленькой электричке от основного здания аэропорта до особняком стоящего здания в открытом поле.

Минут через десять наш поезд прибыл к основному, огромному пятиэтажному зданию международного аэропорта Пекина и мы практически сразу получили свои чемоданы. Путь в Китай нам был открыт. Правда, встречающего нас гида мы нашли не сразу. Дело было в том, что при выезде из Москвы мне сказали, что будет стоять человек с табличкой “Китай-турист”, а между делом сообщили, что если не наберется группа, то нас встретят индивидуально. Про “Китай-турист” я помнил чётко, а про то, что “индивидуально” не очень. Тем более, я не знал, как по-китайски выглядит табличка: “индивидуально”. Оставив Ирину с чемоданами на выходе, я начал метаться по залу прилетов, заглядывая в узкие китайские глаза всех встречающих и в который уже раз, проходя вдоль ряда людей с табличками в руках, я наткнулся на свою фамилию, написанную по-английски. И тогда я понял смысл фразы, распространенной в пятидесятые годы прошлого века: ”Русский с китайцем братья навек!” Я признал в нем моего китайского брата и обнял его как давно потерянного родственника.

“Брат” сказал, что мы можем его называть Давидом (так нам будет легче, поскольку китайские имена насколько непривычны для нашего произношения) и сказал ещё, что у нас будет индивидуальный тур с индивидуальной машиной и индивидуальным гидом-переводчиком. Это была достойная компенсация за все наши недавние переживания. Давид был приятным молодым человеком сорока двух лет, для китайца довольно высоким. Как позже выяснилось родом он из Харбина, и русский язык учил в тамошнем университете. Русский язык он знал очень хорошо, но постоянно путал в словах буквы “л” и “р” (что было характерно для всех китайских переводчиков). Нам с Давидом очень повезло. Он не просто хорошо знал историю Китая, но и с удовольствием нам все рассказывал, то есть не просто “отрабатывал номер”, а старался довести до нас, все, что считал интересным для людей, впервые попавшим в