В начале было слово. Записки путешественника - Дмитрий Евгеньевич Наумов

– мы там с женой были два года назад), на запад в направлении Вогезских гор Франции и на юг – в сторону Италии. Что мы аккуратно и сделали, записав всё это великолепие на все имеющиеся у нас цифровые носители. Была ещё одна забава. Надо было выйти из павильона и в разряженном горном воздухе подняться метров на сто на самую верхнюю точку. При морозе в пятнадцать градусов и ветре, срывающем с головы не прибитую гвоздём шапочку, это было сделать нелегко. Я сошёл с дистанции на полпути, Ирина ещё раньше. А ведь нас с ранней юности уверяли, что где-то здесь переходил границу фашистской Германии и нейтральной Швейцарии пастор Шлаг. Враки. Юлиан Семёнов, очевидно, здесь и не бывал никогда, иначе бы он понял, что перейти границу в столь экстремальных условиях не смог бы и Штирлиц. И потом, Вы помните в фильме эти лыжи на пасторе фирмы “Скороход”? Тут люди и на горных лыжах не всегда пересекают это ледовое безмолвие.

Пообедав в местном ресторанчике комплексным обедом, погуляв по музею ледовых скульптур, выбитых внутри ледника и посетив лавки с сувенирами, поехали уже знакомым путём вниз. Но от станции Кляйне Шайдегг поехали другим маршрутом – через курортный городок Гриндельвальд. Когда вокруг столько красоты, то как-то устаешь и, вернувшись в Интерлакен, сил хватило только на то, чтобы полчаса походить по бутикам, закупить сувениры и с чувством выполненного долга вернуться в свой номер в отеле. Честно говоря, эта поездка меня впечатлила гораздо больше, нежели прогулки по прекрасным швейцарским городкам-деревенькам.

* * *

На следующий день по маршруту Интерлакен-Цюрих заехали в город Люцерн. Вот уж не город, а игрушка. В самом начале посетили монумент Льва и Ледниковый сад с зеркальным лабиринтом. Вначале о монументе Льва. В маленьком уютном садике стоит большая скала, в которой выбит памятник в виде умирающего льва. Посвящен памятник швейцарской гвардии, погибшей при охране французского короля (какого-то очередного Людовика). Дело было так. Доведенный до отчаяния негуманной политикой своего сюзерена французский плебс поднял восстание. С революционными лозунгами о свободе, равенстве и братстве, а также с требованиями отменить непомерные налоги и освободить улицы города от правительственных карет с мигалками, парижане окружили резиденцию французского короля. Король, запершись во дворце под охраной швейцарских гвардейцев – наёмников, панически искал выхода из ситуации. Однако, чтобы не усугублять сложившуюся ситуацию, отдал распоряжение начальнику охраны не применять оружие против восставшего народа. Короче, приказал опечатать ружейный парк и на охрану объекта выходить смело, но без оружия. Увидев к себе такое неуважение, французский плебс возмутился и разметал охрану в два счёта, поотрывав все лишние конечности у швейцарских гвардейцев. То есть, как я понял, начальник охраны нарушил все пункты Устава гарнизонной и караульной службы, не предприняв должных мер для защиты и охраны объекта, дав возможность уничтожить личный состав и тем самым отдав на растерзание охраняемое лицо с детьми и домочадцами. За это ему и его подчиненным памятник. Вот такая байда произошла с этими ребятами.

С грустными мыслями поднимался я в Ледниковый сад, где нам показали глубокие ямы, образовавшиеся в результате несвоевременного таяния льда на территории, где позже возник город. Но настроение было несколько исправлено, когда мы погуляли по этнографическому музею, а затем нас запустили в лабиринт, состоящий из разнонаправленных зеркал, где твоё изображение многократно дублируется и ты окончательно теряешься в догадках, где же ты настоящий, а где многократно отраженный. Забавно. Особенно если учесть напутственные слова нашего экскурсовода о том, что не всем удалось выйти из этого лабиринта. Прямо, как у Жванецкого в рассказе о винзаводе.

Сам Люцерн оставил самые приятные воспоминания. Расположенный в месте впадения реки Ройс в в Люцернское озеро, городок очень мал и его можно за час обойти пешком. Дома разукрашены фресками, а через реку стоит самый старый в Европе деревянный мост Капельбрюкке. Наш экскурсовод сказала, что в каждом городе есть какая-нибудь своя легенда, глубоко трогающая каждого вновь приезжающего. Есть такая легенда и у Люцерна. На берегу реки Ройс стоит маленькая часовенка, построенная бывшим швейцарским гвардейцем (уж не одним из тех, который в своё время входил в охрану Людовика?). Дело было так. Жили они в одной деревне… простите, в Люцерне. Очень друг друга любили. Да тут чего – то ему в голову желание пришло – в армию сходить. Обвенчались они перед его отправкой в дальние края и ушёл он долги свои. то ли получать, то ли отдавать. Приходит через несколько лет, глядь, а гнездо – то семейное опоганено. Причём таким же, как и он наёмничком. Эти два воина меж собой – то вопрос утрясли, а измену своей жене наш воин простить не смог и перед очередным походом за долгом взял, да и убил её, жену свою. Не смотря на её слёзные обещания так больше не делать. Но человек он, видать, был добрый и совесть его замучила. Бросил он своё ратное дело и на скопленные дукаты построил часовню, где до конца своей жизни провёл в молитвах. А вот как назидание потомкам оставил свою, ранее где-то услышанную им, заповедь – “Не убий”. И с тех времён повелось на Люцерщине – как жена чья изменила, так руки ей завязывают и в реку Ройс. Выплыла ежели – живи. Не выплыла – не судьба. А так город тихий.

* * *

Вторая половина дня ушла на переезд в конечный пункт нашего путешествия – в Цюрих.

Читаем по путеводителю: “ Цюрих– столица плотно населенного одноименного кантона. Расположен на северном берегу Цюрихского озера, в месте, где из него в северном направлении вытекает река Лиммат. Уже в первом столетии до нашей эры на холме Линдерхоф, который в наше время находится в самом центре Старого города, существовало кельтское поселение. Позднее вместо него появилось укрепленное поселение Римской империи Турикум. В одиннадцатом веке на Линдерхофе был сооружен дворец Каролингов, а у подножья холма стали селиться купцы.”

Я так понял, что “селиться и веселиться”, поскольку читаем в путеводителе: ”Цюрих – живописный, энергичный и весёлый город с бурной культурной жизнью”.

Осмотр этого веселого города мы начали с посещения церкви Фраумюнстер. Особо ничем не примечательная женская монастырская церковь. Но в ней просвитерия в позднероманском стиле, трансепт в раннеготическом стиле и неф в неоготическом стиле. Ну, Вы поняли? Зашли мы в неё ради “посмотреть” на витражи, созданные Марком Шагалом в 1970 году. Витражи, как я понял, выполнены в стиле “ар нуво”,