В начале было слово. Записки путешественника - Дмитрий Евгеньевич Наумов

Китай. В Ирине он нашел благодарного слушателя, а я был не очень внимателен, поскольку все время отвлекался на фото и видео съемки.

Из аэропорта Давид повез нас в отель, постоянно комментируя всё, что мы видели из окон авто. А видели мы Пекин. Новый Пекин, поскольку старых домов практически не осталось и на протяжении всего пути в центр города слева и справа стояли новостройки, которые, как я понял, появились здесь незадолго до Олимпийских игр 2008 года. Не за этим мы сюда приехали и я затаился в ожидании обещанных экскурсий, хотя попутно отметил, что город очень чистенький, дороги современные, развязки многоуровневые. Город построен по радиально – кольцевому принципу и в Пекине, как и в Москве тоже есть кольцевые трассы. Но в отличие от Москвы их вокруг центра города и до периферии – шесть штук.

Разместившись в отеле и отдохнув часа два, мы спустились в фойе гостиницы, где нас уже ждал Давид. Поменяв у стойки регистрации американские деньги на юани из расчета за одну американскую деньгу – шесть юаней, мы двинулись в путь. Путь наш лежал к площади Тяньаньмень – самой большой площади в мире, где стоял мавзолей Мао Дзедуна и Дом народных представителей. Вот они-то как раз нас и подвели. В день нашего прилета в Пекин как раз в этом доме народные представители проводили свой слёт (или съезд) и площадь была оцеплена полицией и закрыта для посещения на все дни нашего пребывания в столице Китая. Так что мавзолей Мао с его портретом под самым козырьком изогнутой китайской черепичной крыши мы наблюдали в режиме движения в позиции “издалека”. Но я лично особо не расстроился. Площадь она и есть площадь – пустое ровное пространство, окруженное аллеями каких-то деревьев. И что?

Зато у нас осталось больше времени осмотреть Запретный город Гугун – зимнюю резиденцию Императоров Поднебесной. Прибыли мы туда сразу же как миновали площадь Тяньаньмень – это самый центр Пекина. Гугун занимает огромную площадь (в три раза больше площади нашего Кремля). С 1421 года – это резиденция китайских императоров. И состоит она из огромного количество комнат и отдельных помещений для различных ритуалов. Специфическим помещением считается и открытое пространство, огороженное четырьмя столбами. Так вот, таких комнат и помещений в Гугуне ровно 9999. Почему все девятки? Потому что в Китае девятка – сакральная цифра. На территории Гугуна расположены Полуденные ворота, за которыми друг за другом расположились павильоны – комплексы: Высшей гармонии, Полной гармонии и Сохраненной гармонии и всё это окружено стеной и каналом Цзиньщуйхэ (что в переводе означает “река Золотой воды”) При входе на лестницы, ведущие к каждому павильону с двух сторон стоят два льва – символы защиты и охраны императора. Вернее – с левой стороны от входа стоит лев, попирающий лапой шар, а с правой – львица у которой под лапой львенок. В центральной части лестницы уложена огромная пятитонная плита, на которой вырезано небо с драконами и облаками. Над этой плитой было положено возносить императора к месту его следования. В качестве лифта использовался паланкин, в качестве подъемного механизма – придворная прислуга, которая как раз-то и поднималась по боковым лестницам, не смея наступить на сакральный камень-небо. Самое красивое и необычное в этом комплексе лично для меня были крыши – дивной красоты черепица, уложенная на резные и разукрашенные стропила. А на каждой изогнутой крыше по боковому ребру стоят фигурки различных животных и драконов. По количеству фигурок и по набору животных устанавливался ранг чиновника, проживающего в доме. Естественно, что на всех зданиях императорского комплекса набор фигурок был полным – от дракона до козла. Следуя такой логике, я сделал вывод, что для чиновника самого младшего ранга на крыше должна быть установлена только одна фигурка – фигурка козла.

Сразу же за комплексом зданий в продолжение ареала проживания императора располагается небольшой садик Юйхуюань, где среди старых деревьев стоят красивые беседки и различные поделки из резного камня. Очень, очень впечатляет!

* * *

После столь длительной прогулки по планам принимающей стороны у нас был обед. Давид повез нас в ресторан, который он охарактеризовал, как один из лучших в Пекине. По прибытии в ресторан я понял, что критерии оценок достоинств ресторана у меня с китайской стороной несколько разнятся. Ресторан располагался в центре города на втором этаже здания типичной современной постройки. Однако красные китайские фонарики, круглые с “висюльками” у входа имелись. Поднявшись на второй этаж, мы обнаружили небольшое помещение, смутно напоминавшее привокзальное кафе с расписными потолками и стенами. Что-то там “с лебедями”. Столы, накрытые тонким прозрачным плексигласом, создавали иллюзию ресторана высшей категории. Стулья с отбитыми в некоторых местах элементами декора дополняли картину. На маленькой сцене в центре зала стоял певец в национальной одежде интенсивного зеленого цвета и радовал публику горловым пением. Очевидно, под постоянно повторяющиеся мантры, состоящие из неприхотливых “унтра-унтра”, пища должна была усваиваться лучше. Мы сняли куртки и стали оглядываться в поисках гардероба или вешалки. Услужливые официанты, забрав нашу верхнюю одежду, повесили её тут же на спинки наших стульев и в мгновение ока надели на них чехлы из плотной ткани, показывая знаками, что можно присаживаться к столу. На стол стали методично метать глубокие ёмкости с харчем. Первым номером шли обжаренные черные китайские грибы – по вкусу отдаленно напоминавшие летние опята, собранные в дождливое июньское лето где-то под Москвой – что-то лопушистое с тонкой ножкой. Вторым номером было что-то, напоминающее кусочки свинины в ананасовом соусе. Рис подавался отдельно. Затем появилось блюдо с зелёными, слегка обжаренными листьями китайского салата, сдобренными соевым соусом. И, наконец, овощной суп на рисовом киселе. Всё было несколько непривычно, но съедобно и тёпленько.

Утолив голод и промыв пищевод зелёным чаем, интенсивно кланяясь в ответ на глубокие поклоны официантов, мы вышли из ресторана, с восхищением повторяя: ”Так вот ты какой, северный олень!” Олень тут конечно, не причем, просто это первое, что пришло в голову после знакомства с китайской кухней.

У автомобиля нас ждал Давид. В глазах его читалось нетерпение услышать лестные оценки. Мы не стали его огорчать, изобразив что-то среднее между удивлением и умилением, как от самой трапезы, так и от интерьера самого заведения. По-моему, Ирина даже сказала ему: ”Как минимум две мишленовские звезды!” Он остался доволен. Мы, в принципе, тоже, поскольку посещение ресторана входило в программу нашего пребывания, и было оплачено ещё в Москве. В дальнейшем мы неоднократно были в китайских ресторанах,