Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

в 1929 году. Партизанскому движению был дан толчок, который должен был вывести его из рамок случайности в область планомерно задуманной кампании. Обсуждались наиболее полезные способы ведения партизанской борьбы, сбора средств, вооружения, оперативные действия. Одна часть группы во главе с Н.А. Мартыновым выехала на станцию Маньчжурия для совещания с партизанскими группами. Другая группа во главе с полковником Тихобразовым была послана на восток, на станцию Пограничная, где были устроены совещания с партизанами, оперировавшими в Приморье. В Харбине тем временем обсуждались меры финансирования партизанского движения. Одним из них был выпуск бонов Добровольного займа.

В городе Маньчжурия с опытными забайкальскими партизанами обсуждался план глубокого проникновения на советскую территорию, чтобы взрывом железнодорожного моста вблизи Нерчинска прервать сообщение между Забайкальем и Амурской областью. Операцию должен был провести хорошо вооруженный конный отряд в 25 человек с запасом динамита, достаточным для ряда взрывов. Охотники и опытные партизаны-руководители, не раз ходившие на советскую территорию, оказались налицо. Вопрос оставался только в средствах, которых по расчету партизан требовалось 25 000–30 000 китайских долларов.

В Харбине тем временем К.К. Шуберт вел переговоры с генералом Н.П. Сахаровым по объединению всей партизанской работы.

В Маньчжурии существовала партизанская группа, известная как Центр действий, во главе которой стоял полковник Назаров. Прибывший из Южно-Добровольческой армии, где он был известен своими действиями в тылу Красной армии, Назаров настаивал на руководящей роли Центра действий в ведении партизанской работы. Он ждал от Шуберта и Сахарова не руководства, а только средств.

Для доказательства своей опытности Назаров собрал из бывших военнослужащих Волжской стрелковой бригады небольшой отряд и выступил летом 1929 года на советскую территорию в районе озера Ханка.

Но наспех проведенный рейд не принес ничего положительного: потеряв одного из партизан, отряд Назарова вынужден был вернуться в Маньчжурию. Так же неудачно прошел и второй рейд Назарова, хотя о нем заговорили советские газеты Приморья.

Шуберт и Сахаров стали искать других, более удачных партизанских руководителей. Выбор остановился на полковнике Мохове, бывшем командире Омского стрелкового полка. Отряд Мохова состоял из двадцати пяти хорошо экипированных и вооруженных людей. Для операции был выбран район Ханка. По поручению генерала Сахарова формированию отряда помогал Н.А. Мартынов, которому удалось через одного хунхуза, находившегося у советской границы, снестись со старшим советского пограничного отряда. Последний согласился за полторы тысячи иен достать полный комплект обмундирования советского пограничника. Позже в Харбине по добытому образцу была сшита форма для всего отряда.

К концу сентября отряд Мохова был готов к рейду в Приморье. Но тут возникли возражения относительно целесообразности партизанского похода перед началом холодов. Мохов не хотел ждать весны и настоял на немедленном выходе на советскую территорию.

Отряд должен был провести беседы с населением; выяснить действия чекистов, политруков и других представителей советской власти и соответственно с этими действиями расправиться с ними; помочь тем, кто собирался уходить из Советского Союза; произвести широкую разведывательную работу.

В начале октября отряд Мохова собрался у советской границы. Переодевшись в форму советских пограничников, отряд на рассвете перешел границу и часам к восьми вышел к посту Турий Рог, откуда к этому времени вышел для смены 56-й пограничный отряд. Достав подводы, отряд Мохова добрался до села Осиновка, верстах в восьмидесяти от границы, где находился пост ГПУ – НКВД.

Мохов арестовал всех, кто оказался на посту, включая начальника милиции, захватил почтово-телеграфную контору и объявил населению, что он начальник антикоммунистического отряда.

Продержаться долго в селе Осиновка отряду не удалось. О прибытии его было сообщено властям по полевому телефону. Из Хабаровска и Владивостока были высланы специальные отряды с собаками и большой отряд пехоты. Два самолета были отправлены для определения местопребывания белого партизанского отряда.

Мохов двинулся на село Монастырище, чтобы оттуда перебраться в таежный район в горах Сихотэ-Алиня и там отсидеться на время поисков.

Части ГПУ обнаружили отряд Мохова и окружили его, но ему удалось выйти из кольца, оставив четырех убитых партизан, лошадей, пулеметы и остальное снаряжение. Его настигли вновь. Разыгрался бой, из которого живым удалось уйти только шести человекам. В числе погибших оказался и Мохов.

Незадачи и неудачи продолжали преследовать белые партизанские отряды. Кроме отряда Мохова погибли и другие партизанские отряды. Одним из них был отряд старообрядцев, оперировавших в Южном Приморье.

Известный по своей партизанской деятельности подполковник В.Л. Дуганов, с небольшим отрядом в 25 человек оперировавший в Амурской области, вынужден был перебраться на китайский берег Амура. В городе Сахалине[87] его отряд был арестован китайскими властями и только после настойчивых хлопот эмигрантских организаций и таких лиц, как бывший генерал-губернатор Приморья Н.Л. Гондатти и управляющий КВЖД Б.В. Остроумов, он был освобожден и отправлен в Харбин.

Незадолго до советско-китайского конфликта Дуганов связался с генералом Сахаровым и по поручению последнего должен был выйти со станции Маньчжурия на советскую территорию.

Советские власти узнали о партизанском отряде и оказали давление на китайское начальство, которое выслало белых партизан обратно в Харбин. Оттуда подполковник Дуганов вышел в Амурскую область. В октябре 1929 года в Харбине из советских источников было получено известие о гибели подполковника Дуганова, попавшего в руки советских пограничников. Вместе с ним погибло полтора десятка русских эмигрантов, оказавшихся на китайских пароходах при захвате их красными во время советско-китайского конфликта. Все они были расстреляны.

Это были добровольческие партизанские отряды, действовавшие самостоятельно, по своему собственному почину.

Японские власти в Маньчжурии поощряли отправку белых партизанских отрядов на советскую сторону, но их интересовала главным образом разведка и отчасти – испытание бдительности советских пограничников. Таким образом, создавались пограничные инциденты, нужные для японских военных властей.

Одним из таких, посланных в Приморье, был небольшой партизанский отряд, во главе которого стоял Георгий Семена.

Японскую военную миссию интересовала таинственная деятельность в Чертовой Пади вблизи Ворошилова, бывшего Никольск-Уссурийского, и около станции Океанская, где строилась база жидкого горючего. Им также хотелось знать о глубине заградительных укреплений между станциями Пограничная и Гродеково.

Для содействия перехода Семены через границу его свели с Б.Н. Шепуновым, который на станции Гродеково сочетал функции полицейского надзирателя, представителя монархической организации и служащего японской военной миссии. В проводники Семене был дан кореец, служащий местной японской миссии.

Неизвестно, выдан ли был Семена корейцем или одним из лиц, высоко стоявших в Бюро по делам российских эмигрантов, но вскоре после перехода он был окружен советскими пограничниками. Часть отряда бежала, часть погибла. Семена и несколько других партизан были арестованы и привезены в Хабаровск, где над ними был устроен показательный суд.

Процесс передавался по хабаровскому радио, но передачи прекратились, когда