Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань
Мать тогда повидала и толпы людей, ходивших осматривать и покупать жилье с мешками наличных. Прошло десять лет, а мать, вспоминая это, все еще не может поверить, что так могло быть. Строя дома, мать и тетя вообще не ощущали, что те имеют к их будущему хоть какое-то отношение. Мать думала только об одном: как бы устроить нас с братом в университеты. Сейчас уже за квадратный метр в той «деревеньке» приходится отдавать по 10 000 юаней. Тете и матери в тот год платили по 120 юаней в день. Под конец года начальник начал увиливать и согласился выплатить матери лишь сумму из расчета 100 юаней в день. Договора у нее не было. Как говорят в наших местах, «от своих ворот» был начальник, земляк, а портить отношения с земляками не в наших правилах. Мать очень расстроилась. Они с тетей отработали с седьмого числа первого месяца вплоть до самого конца одиннадцатого месяца. На двоих они заработали как раз 20 000 юаней.
В ту зиму мы вместе с тетей вернулись на родину отметить Праздник Весны. Все родственники собрались у нее дома. Она радостно носилась, как заведенная, все эти дни.
На первый месяц следующего года родственники снова пошли работать к тому начальнику с Сианя. А мои родители отказались. Они подыскали работенку по обрезке деревьев и озеленению в госхозе где-то в пригородах уездного центра.
В годы работы на стройплощадках тетя и шестой дядя уезжали на заработки в первый месяц после Праздника Весны, а возвращались домой к последнему месяцу года. И так шесть лет.
Зимой 2015 года тетя, таская стальные трубы, растянула запястье, положив разом конец строительной карьере. На тот Праздник Весны, как бы выразилась моя мать, шестой дядя беспокоился так, что «вместо двух бровей у него была одна». Опасались, что тетя не найдет работу, и семья лишится одного источника дохода. На тот момент они обзавелись домом в уездном центре. И это, конечно же, стало возможно благодаря тяжелой работе, собранным юань за юанем кровным накоплениям.
На первый месяц года, как раз когда дядюшка переживал больше всего, в ремонтной мастерской у них в микрорайоне открылась вакансия мойщика автомобилей, причем от кандидата ожидали немедленного выхода на работу. Предлагали питание без проживания. Запястье у тети еще не восстановилось, так что какое-то время шестой дядя отрабатывал за жену. Наконец, тетя смогла перехватить эстафету, и шестой дядя снова отправился в Сиань на стройплощадки.
Вплоть до того как ей диагностировали рак поджелудочной железы, тетя мыла машины. Сначала ей платили 1500 юаней в месяц, со второго года – 1550, с третьего – 1600. Когда же болезнь прогрессировала настолько, что тетя уже не могла есть, за спиной были четыре отработанных в мастерской года, и зарплату должны были вот-вот повысить до 1650 юаней. Тетя тогда думала, что пройдет обследование и сможет вернуться к работе.
Когда она мыла автомобили, то месяцами ходила по воде в резиновых сапогах и не снимала перчаток. Времени просушиться не было. Но для женщины найти в уездном центре такую «хорошую работенку» считалось большой удачей, тем более при отсутствии связей. А потому тетя, даже ощущая, что у нее в животе набухает что-то неладное, не хотела оставлять пост. Так продолжалось до тех пор, пока она не поняла, что вообще не может есть. По требованию родственников тетя отправилась в Сиань на обследование. Диагноз был страшным. Только тогда она отказалась от работы, но тайком все твердила матери, что мыть тачки – работа неутомительная, к тому же с питанием за счет работодателя. В периоды затишья в день приходилось мыть не более двух-трех машин. Непыльная работа после стройплощадок.
При мойке машины нужно использовать пульверизатор для полива и промывки, чтобы освободить труднодоступные места от пыли и грязи. Часто так из автомобиля вымывались монетки. У нас на родине твердые деньги называют «перебойным серебром». Тетя за три с лишним года работы скопила несколько больших пластиковых жбанчиков такого «перебойного серебра», некоторые она вручила матери со словами, что их можно будет на свадьбы дарить детям вместе с конфетами. Когда мать помогала шестому дяде разбирать оставшиеся от тети вещи, она замирала, когда видела эти жбаны собранных вручную монеток. Помимо родственных чувств, мать с тетей связывало то взаимопонимание и взаимное сочувствие, которые свойственны только женщинам. Жизни матери и тети оказались тесно переплетены с юности. Они всегда поддерживали друг друга.
Будучи бережливой и трудолюбивой, тетя заправляла хозяйством. В домашних делах ей и шестому дяде было чему позавидовать: они рано выдали замуж дочь за состоятельного человека; сыну обеспечили обещавшую стабильный заработок специальность автомеханика; в год они совместно зарабатывали по несколько сотен тысяч юаней. Тете до исполнения всех ее желаний оставалось только женить сына и принять его новую семью на родине. И вот в тот самый момент, когда все вроде бы уже почти сложилось наилучшим образом и можно было бы выдохнуть, их семью настиг злой рок.
Матери тетя рассказывала все. По воспоминаниям матери, еще в 2018 году тетя поделилась с ней, что ей кусок в горло нейдет. В тот год мать была дома и лечила ногу. Как-то во время их встречи в июле тетя заметила:
– Сестрица Чуньсян, а я ничего не могу кушать. Можешь со мной съездить в больничку?
Договорились. Встретились и поехали на автобусе в больницу уездного центра. Отыскали там знакомого им обеим доктора Вана. Тот заявил, что надо зарегистрироваться и получить медицинскую карту. Мать с тетей испугались всех этих бюрократических процедур, бросили затею с больницей и отправились к двоюродному брату по фамилии Сунь, владельцу забегаловки у автостанции.
Сунь рассказал им, что за время работы в уездном центре он успел перезнакомиться со многими врачами, и посоветовал обратиться к доктору традиционной медицины по фамилии Цао. У того на входе висела табличка, что он, дескать, умудрился вылечить немало тяжелых недугов.
Мать и тетя поспешили в центр традиционной медицины. Доктор Цао, прощупывая тете пульс, сообщил:
– Давай тебя сначала полечим от гастрита. Вообще, лучше бы, конечно, обследоваться. Я тебе пропишу три лекарства. Если пропьешь и поможет, возвращайся, я дам еще. Если лучше не станет – срочно в больницу на обследование.
Вернулась тетя с лекарствами домой и продолжила ходить на работу в автомастерскую. Через несколько дней мать позвонила ей и спросила, помогают ли ей лекарства. Та ответила:
– Да уж получше. Допью первое – возьмусь за оставшиеся два.
Мать немного успокоилась. Однако в
